Новогодний сон

– За елкой надо бы сходить, – подумал, засыпая, Валентин. 

И воображение тут же откликнулось акварельными картинками завтрашнего дня. Как встанет он пораньше – обычно Валентин по выходным валялся в постели до полудня, нагуливая головную боль, – на скорую руку позавтракает и по подмороженному тонкому снежку пойдет искать зеленое деревце. Будет ходить, подняв воротник, от машины к машине, от одного елочного базара к другому, выбирая. Будет ощупывать веточки – плоские или кругленькие, чтобы именно ель купить. Смолистую. С колючими гранеными иглами. Глубокого зеленого или синеватого цвета. И обязательно с толстым комлем, наискось срезанным грубой пилой.

Валентин даже на секунду почувствовал тонкий еловый аромат, перемежающийся с запахом мандаринов. Услышал призрачный звон стеклянных игрушек, навешиваемых на сопротивляющиеся ниткам ветки. Преломленный тысячью изгибов канители и зеркальными «фонариками» свет брызжет во все стороны острыми звездочками. А потом, когда люстра уже выключена и лишь слабо тлеет лампочка в торшере, елка из угла поблескивает загадочно. Придвинув кресло к самому радиатору, охватить ладонью тяжелый стакан и прихлебывать тягучий теплый мускат. Хорошо-о-о...

Вернется он с мороза, с только что купленной елкой, отлепит застывшие пальцы от клейкого ствола и положит ее вдоль комнаты – от порога до окна. Скинет куртку и ботинки, быстро согреет чайник и с наслаждением выпьет две чашки чаю с ложкой коньяка, медом и кружком лимона. И бутерброд с селедочным маслом...

Валентин сглотнул набежавшую некстати слюну и зажмурился так, что темнота под веками поплыла разноцветными искорками и вновь посветлела сном. Мелькнула в воображении мохнатая верхушка деревца, чуть согнувшаяся под потолком, и пяток зеленых лап, отрезанных снизу елки, чтобы воткнуть ее ловчее в ведро с песком... Часы на тумбочке звонко щелкнули, переводя календарь.

– Ну а песок откуда? – некстати подсказал здравый смысл. – Не на пляж же гонять за ним. И переть его потом в ведре наверх по крутому берегу. Да еще квартала два до дома. Руки оттянет ведь. 

Валентин недовольно засопел носом, в диване внезапно образовался очень неприятный горб. Пришлось переворачиваться, умащиваться удобнее.

– В магазине два пакета песка для кошек куплю, – подбодрил он себя. – А ведро взять поменьше и к стенке елку привязать, чтобы не упала. Вот и все! 

Память услужливо подсунула воспоминание о последней попытке повесить книжную полку. Сама полка и дрель валялись рядом в кладовке, а истыканную сверлом стену пришлось заклеить веселеньким плакатом «Горящие туры в Египет». Валентин снова заерзал, поправляя одеяло. И представились ему тетки в стеганых куртках на синтепоне, подбирающие лапник, перемолотый колесами здоровенного прицепа грязный снег на подло скользком асфальте, краснорожий продавец, кричащий: «Смари, какая красавица!». И, наконец, толстый мужик в отвратительно клетчатом пальто, перехвативший единственную пышную елку среди кособоких и лысых пихт с неправдоподобно длинными и голыми палками вместо верхушек.

– Пусть сами мерзнут, таскают, а потом крадучись выбрасывают мартовской ночью. Искусственную куплю! Всем назло! – С этой мыслью Валентин успокоенно уснул.

Снились ему почему-то зеленые пакеты для мусора, надетые на тонкий лунный серп, и знакомый дворовой кот. Пакеты весело развевались и хлопали на ветру. А кот сидел неподвижно и глядел на Валентина искрящимися елочными глазами.

Рубрика: 
Выпуск: 
Автор: 

Схожі статті