Катар Ближнего Востока

«Die Frankfurter Allgemeine Zeitung» посвятила ряд статей событиям вокруг Катара. Отмечается, что первой с воинствующими заявлениями выступила Саудовская Аравия, обвинив власти этой страны в поддержке терроризма. Катар входит в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, в котором еще с момента его основания в 1981 году выделялись два блока: один – это Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн, с примыкающими к ним Египтом и Иорданией; второй – Катар, Кувейт и Оман, поддерживаемые извне Турцией, а теперь уже в какой-то степени и Ираном.

К Саудовской Аравии присоединились ОАЭ, Бахрейн, Египет, Ливия, Йемен. Заявления подкрепляются  конкретными мерами: разорваны дипломатические отношения, прекращено воздушное и морское сообщение.

Катар импортировал свыше 90% сельскохозяйственной продукции, в том числе не менее 40% из Саудовской Аравии, с которой у него единственная 60-километровая сухопутная граница, сейчас закрытая. Продовольственную блокаду Катара пытается смягчить Иран, поставляющий продукты по воздуху и морю. Предпринимаются дальнейшие шаги по изоляции Катара: прекращено почтовое сообщение, крайне ограничены банковские операции.  

Западные СМИ большей частью преподносят события как следствие недавнего визита президента Трампа на Ближний Восток и его усилий изолировать Иран благодаря союзу арабских стран во главе с Саудовской Аравией. В одном из своих последних выступлений Трамп прямо заявил: «Катар, к сожалению, на протяжении ряда лет финансирует терроризм и делает это на самом высоком уровне. Этому должен быть положен конец». Арабские же соседи требуют не столько прекратить денежную помощь исламистским группировкам (их подпитка идет и из других аравийских государств), сколько отказаться от сближения с Ираном, изгнать из страны «Братьев-мусульман» и лидеров движения ХАМАС, закрыть такие медиа-ресурсы, как телеканал «Аль-Джазира», штаб-квартира которого находится в столице Катара Дохе. Инициаторы кампании давления на Доху даже добиваются отмены чемпионата мира по футболу, который должен состояться там в 2022 г.

Надо признать, что Катар в арабском мире старался выделиться своим особым положением. Хорошо известно, что страна расположена фактически на большом газовом озере, занимая третье место в мире после России и Ирана по разведанным запасам газа и четвертое – по его добыче после США, России и Ирана. Группу государств, возглавляемую Саудовской Аравией, раздражают высказывания катарских эмиров, постоянно становящихся в оппозицию к другим арабским странам, но еще больше – экономические связи не только с Ираном, но и с Израилем. То есть Катар не очень-то заботится о соблюдении арабского бойкота в отношении еврейского государства, но одновременно поддерживает ХАМАС и палестинское сопротивление. Непримиримые критики Катара заявляют, что в случае необходимости его подвергнут новым мерам «экономического обуздания» и что Доха должна дать «железные обещания отказаться от поддержки исламистских экстремистов». Пока «меры обуздания» Катара не затронули чрезвычайно важную для него сферу – нефтегазовую. Продолжает действовать трубопровод, идущий в ОАЭ и Оман, которые в случае крутого разворота лишатся поставок «голубого топлива». Катар обеспечивает 40% газа, потребляемого эмиратом Дубай, а Египет покрывает импортом сжиженного природного газа из Катара 60% своих потребностей. А что будут делать другие азиатские потребители катарского газа, например Япония, которые в еще большей степени зависят от поставок газа из этой страны?

Некоторые ближневосточные и западные политики даже  заговорили о возможности переноса американской базы передового базирования Центрального командования из Катара в другое место, хотя такое предприятие может оказаться чрезвычайно дорогостоящим. Надо признать, что арабский мир очень изменчив: как будто совсем непримирима вражда между суннитами и шиитами. А оказывается, не совсем так: сегодня Иран – опора шиитского мира – спешит на выручку ваххабитскому Катару. Еще до катарского кризиса Турция рассматривала вопрос о размещении на военной базе в Катаре, в соответствии с договоренностью с этой страной, своего воинского контингента – как считалось, для сдерживания Ирана, с которым она находится в Сирии по разную сторону баррикад. А теперь, в разгар кризиса, турецкий парламент моментально принял решение об отправке своего контингента (как сообщают, до трех тысяч военнослужащих), и его присутствие там уже будет выглядеть как инструмент защиты Катара. Но от кого?

Рубрика: 
Выпуск: 

Схожі статті