Научно-исследовательская чушь

Дело по обвинению группы лиц в организации массовых беспорядков, произошедших в Одессе 2 мая 2014 года и унесших жизни 48 человек, разваливается в суде. Такой итог трехлетних усилий досудебного следствия и прокуратуры «Группа 2 мая» предсказывала и в 2014 году, когда силовики тщательно скрывали свои действия, и в 2015-м, когда, сменив гнев на милость, они стали активно сотрудничать с группой. Именно тогда автору довелось впервые ознакомиться со значительной частью материалов дела и с ужасом убедиться в том, что опасения насчет качества первичных судебно-медицинских и пожаротехнических экспертиз были вполне оправданными. Тогда же эксперты группы составили и передали следственным органам карту расположения тел погибших в здании Дома профсоюзов с привязкой к фазам пожара, обстоятельствам и причинам смерти. И именно тогда члены «Группы 2 мая» стали убеждать сотрудников Главного следственного управления МВД Украины в необходимости назначить повторные экспертизы, поручив их квалифицированным специалистам, в том числе и зарубежным, работающим в безукоризненном правовом поле.

Одна из таких экспертиз, комплексная пожаротехническая, была назначена Киевскому городскому научно-исследовательскому экспертно-криминалистическому цент­ру. Девятого августа этого года человек, представившийся экспертом этого центра Сергеем Искруком, дал пресс-конференцию на неподконтрольной Украине территории. Проводя комплексную пожаротехническую экспертизу, он якобы пришел к выводу, что причиной смерти людей в здании на Куликовом поле стали не факторы пожара, а отравляющее вещество фосген. 

Искрук не сообщил ничего нового, что не укладывалось бы в версии, вот уже три года подряд озвучиваемые адептами «русского мира» и тогдашним главой ГСЧС в Одесской области Владимиром Боделаном. «Фосгеновая версия» появилась сразу после майских событий 2014 года и с тех пор неоднократно опровергалась. Аргументы эксперта Искрука тоже не новы:

- при исследовании ряда образцов, изъятых с места происшествия, были обнаружены следы хлороформа;

- хлороформ при некоторых условиях может превращаться в фосген;

- трупы пострадавших, обнаруженные в помещении, находились не в «позе боксера»;

- «поза боксера» характерна для смерти от отравлений угарным газом или от удушья и вызывается судорогами.

Соответственно, считает Иск­рук, люди были отравлены фосгеном. В подписанном им и скрепленном печатью Киевского НИЭКЦ «Заключении экспертов № 8/7422/15-47 от 06.01.2016» дословно написано следующее: «Більшість загиблих не отримували смертельних травм, пов’язаних з дією факторів пожежі». Вот так. Эксперт-пожаротехник Сергей Искрук оказался одновременно и специалистом, способным «з огляду наданих на дослідження відеозаписів та свідчень перших очевидців, які першими виявили трупи загиблих у приміщенні досліджуваної будівлі», определить причины смерти 34 людей. Это гораздо круче популярной передачи «Битва экстрасенсов».

Но шутки в сторону. В соответствии с Кри­минально-процессуаль­ным кодексом Украины, экспертом в криминальном производстве является лицо, обладающее научными, техническими или иными специальными знаниями, имеющее право в соответствии с Законом Украины «О судебной экспертизе» проводить экспертизу и которому поручено провести исследование объектов, явлений и процессов, содержащих сведения об обстоятельствах совершения криминального правонарушения, и дать заключение по вопросам, возникающим во время криминального производства и касающимся его сферы знаний. Слово «знания» недаром повторено в ч. 1 ст. 69 «Эксперт» КПКУ дважды. Ведь, скажем, задав вопрос по графологии специалисту-автотехнику, трудно рассчитывать на верный ответ. 

Какими же специальными знаниями владеет господин Искрук? В уже цитированном «Заключении экспертов» есть ответ на этот вопрос: «Проведення судової експертизи доручено старшому судовому експерту сектору інженерно-будівельних та земельних досліджень відділу інженерних, економічних, товарознавчих видів досліджень та оціночної діяльності Київського міського НДЕКЦ МВС України Іскруку С.В., який має вищу технічну освіту, кваліфікацію судового експерта за спеціалізаціями 10.5: «Дослідження причин та наслідків порушення вимог безпеки життєдіяльності та охорони праці» (свідоцтво № 12861, видане ЕКК МВС України 17.06.2014), 10.8: «Дослідження обставин виникнення і поширення пожеж та дотримання вимог пожежної безпеки» (свідоцтво № 9590, видане ЕКК МВС України 06.10.2009), свідоцтво про підтвердження кваліфікації судового експерта № 1034, видане ЕКК МВС України 03.10.2014), 8.9: «Дослідження металів і сплавів» (свідоцтво № 12844, видане ЕКК МВС України 30.05.2014), 5.4: «Дослідження обставин і механізму техногенних вибухів» (свідоцтво № 10882, видане ЕКК МВС України 14.10.2011), стаж експертної роботи з 2009 року, досвід розслідування пожеж з 2003 року». Причинами же насильственной смерти людей занимается совершенно другая наука – судебная медицина.

Автор с 1989-го по 2000 год работал судебно-медицинским экспертом по специальности «Судебно-медицинская токсикология», и с уверенностью может утверждать, что абсолютно все аргументы Сергея Искрука, как процитированные, так и оставшиеся за пределами этого материала, но упомянутые в «Заключении экспертов», – чушь. 

Во-первых, «поза боксера» различной степени выраженности наблюдалась у ряда погибших и описана в актах судебно-медицинских исследований, переданных эксперту Искруку с материалами дела. А во-вторых, дадим слово кандидату медицинских наук, ныне практикующему судмедэксперту высшей квалификационной категории Борису Яворскому.

«Так называемая «поза боксера» является не симптомом определенной причины смерти, а признаком посмертного воздействия на тело высокой температуры. Развивается это явление не вследствие «рефлекторного сжатия мышц и судорог», а в результате изменения структуры мышечной ткани при ее достаточно долгом пребывании в условиях высокой температуры. Человек, погибший на пожаре, может умереть от самых разных причин: это и отравление продуктами горения, и ожоги тела, и ожоги дыхательных путей. Вне зависимости от того, что именно стало непосредственной причиной смерти, «поза боксера» будет наблюдаться, если труп провел какое-то время в очаге высокой температуры, и не будет в противном случае. Таким образом, использование этого аргумента для подтверждения или опровержения какой-либо причины смерти некорректно, – пишет Яворский. – Аргументы, которые приводит г-н Искрук в доказательство своей версии, являются – последовательно – ложью, абсурдом и передергиванием».

Специальность Бориса Явор­ского, в отличие от таковой Сергея Искрука, в Реестре аттестованных судебных экспертов значится как «судебная экспертиза». Борис Игоревич охотно консультирует всех желающих на своей страничке в «Фейсбуке», и проверить подлинность цитат не составит труда.

Однако в «Заключении экспертов», лихо подписанном Сергеем Искруком, есть ряд любопытных моментов. Во-первых, начав производство экспертизы 28 декабря 2015 года, 6 января 2016-го эксперт уже дал заключение. На исследование ему были предоставлены материалы 27 томов уголовного дела и те самые видеозаписи. В тот год 1 января приходилось на пятницу. Как за семь дней эксперт умудрился перечитать все страницы объемных 27 томов, проанализировать 34 акта судебно-медицинских, токсикологических, гистологических исследований, показаний очевидцев, пересмотреть видео с 5 CD-дисков, сочинить 136 страниц «Заключения» и ответить не только на 12 вопросов, поставленных перед ним следователем, но и сочинить дополнительный вопрос, не входящий в его компетенцию, и ответить на него категорически?

Во-вторых,  постановление о назначении экспертизы вынесено старшим следователем Главного следственного управления МВД Украины 17 апреля 2015 года. Попало же оно к Искруку из Генеральной прокуратуры лишь 28 декабря того же года. Где это постановление болталось семь месяцев и почему ГСУ МВД отправило его в подчиненную экспертную организацию через Генпрокуратуру? 

Здесь все очень просто. Экспер­тиза была изначально назначена другому экспертному учреждению – Государственному НИЭКЦ МВД. Где ею занимался… тот же эксперт Искрук, бывший в звании подполковника милиции. Шестого ноября 2015 года, в соответствии с новым законом «О национальной полиции», Искрука уволили из МВД и перевели в Киевский НИЭКЦ следующим числом. В эти игры МВД тогда играло азартно и массово. 

Так что у эксперта было более полугода, чтобы изучить вопросы судебно-медицинской экспертизы и токсикологии. И хотя бы понять, что его компетенции для ответа на вопрос о причинах смерти недостаточно. Увы, среди шести указанных источников литературы, на которые он ссылается, я не обнаружил ни одного завалящего учебника по токсикологии, судебной медицине, отравляющим веществам. Цитата из «Википедии» не в счет. 

Но, возможно, подполковник бывшей милиции Искрук – скрытый гений? Отнюдь нет. В уже упоминавшемся Реестре имеются данные о том, что четыре из пяти свидетельств эксперта Искрука (по специальностям 5.4, 10.5, 10.8 и 8.9) аннулированы 28 апреля 2016 года. Квалификационная комиссия оставила Искруку право выступать экспертом лишь в одном вопросе: «Исследование обстоятельств возникновения и распространения пожаров и соблюдения требований пожарной безопасности».

И наконец, версия «Заключения», опубликованная интернет-изданием «Таймер», несколько отличается от оригинала. Как минимум тем, что подписана только Искруком. В оригинале подписей две, и второй эксперт несет ту же ответственность по ст. 384 Криминального кодекса Украины за дачу заведомо ложных показаний, с чем и поздравим его.

А в заключение хочу отметить, что с каждым прошедшим с момента событий днем вероятность установления экспертами истины падает. И Главное следственное управление МВД, Генеральная прокуратура, лично министр внутренних дел Арсен Аваков и два генпрокурора – Виталий Ярема и Виктор Шокин, сделали все от них зависящее, чтобы истина в расследовании событий 2 мая 2014 года в Одессе установлена не была. Это их ответственность, их грех, их преступление.

 

Рубрика: 
Выпуск: 

Схожі статті