«…Где­то есть люди, для которых теорема верна.

Но кто­то станет стеной, а кто­то плечом,

под которым дрогнет стена…»

В. Цой

Судебные баталии, возникшие у банков и их заемщиков в период кризиса, вскрыли изъяны – как в отечественной системе потребительского кредитования, так и в системе правосудия. И если на первый взгляд «теорема верна» (брал кредит – отдай с процентами), то при более пристальном рассмотрении, в суде, все выглядит не так безоблачно. Водрузив бремя девальвации гривни на народ, государство бросило на произвол судьбы три миллиона заемщиков с их поручителями и членами семей, сосредоточившись на защите интересов банков и сохранении запланированной доходности кредитных учреждений. Однако в результате этого шага подавляющее большинство заемщиков, доселе отягощенное добросовестностью, сочло свои руки развязанными, а войну с государством и банками объявленной.

Первые тысячи исков, поданные заемщиками по валютным основаниям и по единому шаблону, были отклонены судами в течение года­двух. Позиция судов апелляционной и кассационной инстанций по этому вопросу была единой, хотя и очень спорной. Иностранная валюта признана законным средством потребительского кредитования (т.е. кредитования на приобретение товаров и услуг для конечного потребления).

Казалось бы, на этом все споры заемщиков с банками должны были закончиться, однако масла в огонь подлил… Верховный Суд Украины, приняв через год после начала кризиса Постановление Пленума ВСУ № 9 «О судебной практике рассмотрения гражданских дел о признании сделок недействительными», в котором подробно расписал все иные инструменты для признания договоров недействительными, незаключенными, ничтожными и т.д. Это породило массу новых исков против кредитных учреждений, большинство из которых базировалось на несправедливых условиях кредитных договоров, что по Закону Украины «О защите прав потребителей» приводит к их недействительности.

Начали появляться в судах дела об установлении фактов отсутствия в кредитных договорах существенных условий, чтобы признать такой договор незаключенным, фактов ничтожности договора и тому подобное.

Однако, при этом суды общей юрисдикции оказались вынуждены рассматривать договорные споры, которые по цене исков и характеру отношений более свойственны хозяйственным судам. Отсутствие сформированной судебной практики не способствовало оперативному рассмотрению дел. Хотя Постановлением Пленума ВСУ № 5 от 12.04.1996 г. «О практике рассмотрения гражданских дел по искам о защите прав потребителей» предусмотрено, что кредитные договоры с потребителями регулируются Законом Украины «О защите прав потребителей», судьи не спешили признавать кредитные договоры недействительными по этим основаниям.

Ссылаясь на «политические инструкции», суды старались по тем или иным причинам от­казать в удовлетворении исков о защите прав потребителей и признании кредитных договоров недействительными или незаключенными.

Попыткой поставить точки над «i» стало «Обобщение судебной практики рассмотрения гражданских дел, возникающих из кредитных правоотношений (2009­2010 гг.)», подготовленное Верховным Судом Украины. Дабы убедить заемщиков в безуспешности отстаивания своих прав в судах, в обобщениях судебной практики появилось заключение о том, что «Применение Закона Украины «О защите прав потребителей» к спорам, возникающим из кредитных правоотношений, возможно в том случае, если предметом и основанием иска являются вопросы.., предшествующие заключению договора. После заключения договора между сторонами возникают кредитные правоотношения, поэтому к спорам относительно исполнения этого договора данный закон не может применяться, а применению подлежит специальное законодательство в системе кредитования». Это по своему смыслу диаметрально противоречит содержанию Закона.

И хотя, в отличие от Законов и Постановлений Пленума ВСУ, обобщение судебной практи­ки не имеет никакой юридической силы, но «политические инструкции» перевесили чашу весов Фемиды в пользу банков. Свидетельством тому является результат поискового запроса в едином государственном реестре судебных решений Украины. Введя строчку из обобщения судебной практики «застосуванню підлягає спеціальне законодавство в системі кредитування»,в результатах поиска получаем сотни решений и определений судов, в которые формально скопирован этот фрагмент обобщений.

Возможно, я бы понял необходимость «политических инструкций», если бы речь шла о наполнении бюджета государства. Но речь идет не о казне, а об интересах коммерческих банков, причем большей частью – зарубежных. Сначала банк выдает кредит, с массой нарушений закона, нередко скрывая его фактическую цену, а когда кредит в немалой части выплачен, но возникли временные трудности из­за кризиса, он начисляет фантастические неустойки и обращается в суд, который немедленно выдает решение о взыскании с заемщика суммы долга, часто превышающей выданный кредит не на проценты, а в разы.

Причем, суды нередко игнорируют даже предоставленные заемщиком доказательства чрезмерности и незаконности требований банка.

В качестве примера можно привести ситуацию в Суворов­ском районном суде г. Одессы. Судья Сувертак И.В. рассматривала дело № 2­2110/2011 по иску Райффайзен Банк Аваль к Лорек И.В. и поручителям о взыскании долга по кредиту. Дело было интересное, поскольку банк умудрился подписать с заемщиком соглашение об увеличении суммы долга без согласия поручителей. По закону (п. 1 ст. 559 Гражданского кодекса Украины) в этом случае все поручительства прекращаются, и суд должен отказать банку в требованиях к поручителям, взыскав все долги только с заемщика. Представитель поручителей подал соответствующие возражения на иск, и даже примеры решений Верховного Суда Украины по аналогичным делам.

Но когда речь идет об интересах коммерческого банка, закон и мнение Верховного Суда идут стороной – судья вынесла решение – удовлетворить абсолютно все требования Райффайзен Банк Аваль, ни слова не указав в тексте решения о том, что поручительство прекращено, что в заседании об этом говорилось, что поручители письменно возражали.

Не менее интересная ситуация сложилась в Апелляционном суде Одесской области. Колле­гия в составе судей Сегеды С.М., Виноградовой Л.Е., Гайво­ронского С.П., рассматривая дело № 22ц­6477/11 по иску того же Райффайзен Банк Аваль к Добронецкому А.Л., постановила странное решение. Так, банк и заемщик, подписывая кредитный договор, согласовали не только сумму кредита и годовые проценты, но и совокупную стоимость кредита – цену договора. И эта цена сторонами согласована в гривне. То есть, за 20 лет пользования займом заемщик должен вернуть банку сумму кредита и оплатить плату за пользование деньгами – в гривне (так написано в договоре).

Такая форма кредитного договора свидетельствует о том, что банк тоже не ожидал кризиса и фактически зафиксировал курс доллара. Читатели, конечно, не удивятся, что, подавая иск в суд, банк выявил эту свою оплошность и не приложил к материалам дела столь опасную часть договора.

Мне пришлось включиться в судебный процесс уже на уровне апелляционного суда.

Апелляционная жалоба полностью базировалась на подписанном договоре. Если ним предусмотрено удорожание кредита в гривне, а расчеты банка поданы исключительно в подорожавшей валюте, следовательно, такие расчеты не основываются на условиях договора, и их следует перепроверить. По этой причине мы подали ходатайство о назначении судебно­экономической экспертизы. Оно было отклонено в связи с тем, что, по мнению суда, я должен был предоставить какие­то собственные расчеты перед тем, как просить о проведении экспертизы, даже если не умею их делать. Если развить эту логику, то, например, чтобы ходатайствовать о судебно­медицинской экспертизе в уголовном деле, я должен сначала практиковаться в медицине сам.

Суд, отклонив все ходатайства, принял решение в пользу банка. А такое неудобное доказательство, как недостающая страница кредитного договора, где указано, сколько гривень нужно заплатить за время пользования кредитом, оставил без внимания. Условия договора не имеют для суда никакого значения, когда речь идет об интересах австрийского банка.

Нередко судьи, понимая незаконность принимаемых решений, препятствуют их об­жалованию. Гражданским процессуальным кодексом Украины стороне по делу дается всего 10 дней, чтоб обжаловать решение суда первой инстанции в случае несогласия с ним. Но из этих 10 дней закон 5 дней отдает суду на подготовку текста решения. То есть можно легко, по незнанию или ввиду загруженности, пропустить эти сроки. Для того, чтобы не допустить обжалования, судьи просто не отдают текст решения сторонам либо же отдают после истечения процессуальных сроков, в расчете на то, что они не будут восстановлены. А если же кого­то из участников процесса не было в заседании, то текст решения почтой не отправляют. Причем, грешат этим не только местные суды (первая инстанция), но и апелляционные (вторая инстанция).

Примером может быть дело № 2/1522/9207/11, рассматриваемое в Приморском районном суде г. Одессы судьей Бондарем В.Я. по иску Трофименко Н.А. к Первому Украинскому меж­дународному банку о признании кредитного договора недействительным. Судья, постановив решение 11 октября этого года, не отдает его для обжалования по сей день. И на несколько поданных жалоб по этому поводу нет ответа.

Особенно явным и грубым нарушением является ситуация, когда, рассмотрев дело без ответчиков, не отправив почтой решение суда или судебный приказ сторонам для обжалования, суд выдает исполнительные листы. В этом случае ответчик узнает, что в отношении него постановлено решение суда только от работника исполнительной службы, который принудительно исполняет это решение. Тогда приходится срочно отправляться в суд, знакомиться с делом, писать заявление об отмене приказа или о восстановлении сроков обжалования (вместе с апелляционной жалобой), и все нужно успеть в кратчайшие сроки.

Однако цель этой статьи – не очернить судебную систему – для явно незаконных решений и придумана процедура обжалования и процедура дисциплинарного производства в отно­шении судей. Справедливости ради надо отметить, что в последнее время все больше решений законны и предсказуемы, все больше прав заемщиков готовы защищать суды. Хорошая практика складывается в части прекращения поручительств (при увеличении ответственности поручителя без его согласия), уменьшения неустоек, рассрочки исполнения решений судов и т.д. Хозяйственные суды радуют тем, что самостоятельно выявляют явно незаконные действия со стороны банков и отказывают в удовлетворении необоснованно заявленных требований, даже если их не заметил должник.

Что же касается вопросов защиты прав потребителей, то этот спор (причем не с банком, а с Верховным Судом) еще не закончен.

В апреле 2011 года мной подано обращение в Консти­ту­ционный Суд Украины, которое касалось толкования статьи 42 Конституции (государ­ство защищает права потребителей) и ряда статей закона. Целью этого обращения была попытка признать незаконными «обобщения судебной практики ВСУ» и все решения судов, которые на них основываются. Конституционный Суд открыл производство, что сразу вызвало немалый резонанс в обществе, поскольку свидетельствует о готовности власти изменить расстановку сил в противостоянии заемщиков и банков.

Судьи верхних судов также отреагировали на это – к принятию готовится Постановление Пленума ВССУ «О некоторых вопросах судебной практики разрешения споров, возникающих из кредитных правоотношений», проект которого уже разослан учреждениям правового профиля для подготовки дополнений и замечаний. Данное постановление призвано заменить вышеуказанные «обобщения», однако справедливых, по отношению к заемщикам, норм в нем также ничтожно мало.

Я считаю, что основная проблема лежит не столько в плоскости права, сколько в плоскости политики и ментальности населения. К сожалению, наш народ не умеет эффективно требовать от политиков, которых сам же выбирает. А если люди ничего убедительно не требуют, значит, их все устраивает. Или если народ не хочет защищать свои права, зна­чит, их можно нарушать... Таким образом, наша власть и наша жизнь есть отражение нас самих!

Я не призываю к каким­то радикальным мерам, но уверен в том, что каждый гражданин, кто считает, что его права нарушены, должен иметь упорство и волю, чтобы их защищать.