С улицы днем и ночью доносится шум проезжающих мимо дома грузови-
ков - началась уборочная, возят зерно нового урожая. Шуму машин вторит
монотонное гуденье транспортера на зернохранилище. Мирные, радующие
душу звуки, но они вызывают и другие воспоминания: Это случилось в одном из сел Одесской области в жаркий июльский день. Двое мальчиков, восьмилетний Гена и пятилетний Дима, забрели на зернохранилище, благо, сторожа не было на месте. Время обеда - пустынно: рабочие разошлись по домам перекусить и отдохнуть от изнуряющей жары. Так что можно побегать по золотистым, теплым горам зерна, покувыркаться, зарыться с головой в животворное золото.
Вскоре это развлечение детям надоело, их внимание привлекла яма, куда сгружалось зерно с грузовиков. Гена с разбегу прыгнул в яму, а Дима не решился на такой шаг - бегал по ее краю и хохотал над Генкиными чудачествами. Тот кричал: "Я умираю, спасите!" И нырял головой в зерно. А транспортер медленно, но верно делал свое дело: перелопачивал золотистый поток зерна. Его в яме становилось все меньше и меньше: оно стекало от стенок к центру ямы, образуя воронку. И Гена не заметил, как воронка стала засасывать и его. Теплые, легкие зернышки налились свинцом, и казалось, пудовыми гирями припечатали руки и ноги, не давая шелохнуться. Гена погружался все глубже, и глубже, и вот зерно засыпало и его лицо - стало трудно дышать. А через мгновенье мальчика совсем не стало видно. Дима испугался - начал кричать, звать на помощь. Но его никто не слышал. Тогда мальчик, плача, побежал к ближайшему от зернохранилища дому и привел взрослых.
Гену откопали, но было уже поздно: он задохнулся. Зерно забило ему рот, попало даже в легкие. Вызвали "скорую", которая констатировала смерть от удушья. Когда матери сообщили о гибели сына, она пыталась наложить на себя руки, - перерезала себе вены. От смерти ее спасла чистая случайность: родственница ночью обнаружила ее лежащей на полу в крови. В полуобморочном состоянии женщина твердила одни и те же слова: "Геночка, сынок, я скоро приду к тебе, буду рядом с тобой". После похорон женщина решила пойти на место гибели сына. Но за это короткое время на зернохранилище произошли большие перемены: дорогу перегораживал шлагбаум, сторож неотлучно дежурил у ворот и пропустил мать Гены лишь после долгих уговоров. Яма, куда ссыпалось зерно, была закрыта сеткой и огорожена.
Разве нельзя это было сделать раньше - до гибели мальчика? Или мы привыкли жить по пословице: "Пока гром не грянет:" Слишком дорогой ценой оплачено соблюдение техники безопасности на этом зернохранилище.
