В наш пятый класс, а это было в 1961 году, вошла классный руководитель Клавдия Васильевна с девочкой и представила её:
- Знакомьтесь, дети, это наша новая ученица, зовут её Юлана Чжей Хай Тин. Она будет учиться в нашем классе.
Юлана была китаянкой. Все члены ее семьи: и мама, и папа, и бабушка были циркачами. Квартиру им дали в новом доме для престарелых артистов цирка в Аркадии. Подружились с Юланой мы быстро. Вначале Юлану в школу водила бабушка. Нам же с Юланой было по пути, и мы в школу и обратно ходили вместе. Когда её бабушка увидела, что мы всё время вдвоём, сказала: «раз тебя водит такой кавалер, то я спокойна».
. Ну и вот однажды Клавдия Васильевна говорит:
- Ребята, нужно взять шефство над инвалидом войны, слепой женщиной. Кто согласится?
Класс молчит, тут Клавдия Васильевна сказала:
- У меня есть предложение: назначить шефами Лёву и Юлану. Кто за?
Весь класс единодушно поднял руки. На следующий день мы с Юланой отправились в санаторий «Россия», где жила наша подопечная. Когда мы подошли к нужной палате и робко постучали в дверь, то вышла очень приятная, стройная женщина в тёмных очках и спросила:
- Вам кого?
- Мы сказали, что нам нужна Варвара Петровна. Она говорит:
- Это я. А зачем это я вам понадобилась?
Мы ответили, что назначены к ней в помощники. Варвара пригласила в комнату. Через некоторое время она предложила сходить в магазин и купить сладостей к чаю. Я думал, что нам нужно будет вести её за руку, но оказалось, что Варвара Петровна в помощи не нуждается. Глядя на неё со стороны, даже не скажешь, что перед тобой незрячий человек. Варвара Петровна уверенно рассчитывалась у кассы, безошибочно брала нужные купюры.
На обратном пути мы шли по аллее, усыпанной опавшими листьями. Варвара Петровна сказала: «Люблю это время года, люблю собирать букетики из опавших листьев, в этом есть своя прелесть». Время от времени Варвара Петровна нагибалась, поднимала опавший лист и безошибочно говорила, с какого дерева этот лист. Когда мы пришли к ней в комнату, Варвара Петровна поставила чайник на плитку и начала накрывать на стол. Юлана попыталась помочь, но Варвара Петровна тут же пресекла эту попытку. Когда было всё накрыто, она пригласила нас к столу. Вначале мы сидели тихо, не зная с чего начать разговор. Она расспрашивала нас о школе, учёбе. Разговор не клеился, а потом мы попросили её рассказать нам о войне. И тут Варвара Петровна рассказала, о том как она окончила до войны филологический факультет. Потом стала журналистом, а во время войны была специальным корреспондентом армейской газеты. Рассказала, как была в партизанском отряде Сидора Ковпака. О нём она сказала, что это очень внимательный и чуткий человек, со стороны глядя на него, даже не скажешь, что это командир крупного партизанского соединения. Он больше был похож на учителя, умел слушать, отвечал кратко и чётко. Также она побывала на боевых кораблях, и почти на всех фронтах войны. В одной из таких командировок попала под бомбёжку и была тяжело контужена, из-за этой контузии потеряла зрение. Сначала было очень тяжело. Не могла обходиться без посторонней помощи. Но со временем всё стало на свои места. Когда её водили в магазин, то она считала количество шагов, также училась читать с помощью пальцев, и ей подарили специальную линейку, с помощью которой она училась писать. Варвара Петровна показала нам эту линейку и ручку, ручка напоминала шило. Варвара Петровна взяла листок бумаги и картонку, положила листок на картонку, на листик положила линейку, взяла в руку свою ручку и начала и с помощью линейки накалывать буквы. Потом показала книгу для слепых. Это была книга с тонкими картонными листами, сплошь утыканными мелкими дырочками. Варвара Петровна показала, как она читает. Мы с Юланой были очень удивлены увиденным.
В следующие разы, когда мы приходили к Варваре Петровне, она нас всё больше и больше изумляла. Как-то она занималась вязанием, вязала шапочку, рядом лежал кулёк с клубками ниток, на каждом клубке была бирка с наколками. Мы спросили, как она выбирает цвета. Оказалось, что все клубки подписаны, а цвета она представляет в голове.
Потом мы пошли к морю, был шторм, огромные волны выбрасывали на берег мелкие камни и мидии. Я спросил у Варвары Петровны, пробовала ли она мидию? Ответила, что нет. Тогда я сказал, что дело лишь за спичками, чтобы развести костёр, и куском жести, чтобы на ней поджарить мидию. За спичками нам пришлось идти в магазин в Аркадию. Потом на берегу моря нашли кусок железа и собрали хворост для костра, из камней сложили мангал, сверху положили лист железа и пошли добывать мидии. Я показал, какую мидию надо брать. Мы с Юланой насобирали кучу мидий, затем развели костёр, когда наша жестянка нагрелась, клали на неё мидию и по мере раскрытия створок, вынимали содержимое и отправляли в рот. Когда я дал попробовать мидию Варваре Петровне, то она была в восторге, сказала, что такой вкуснятины она ещё не пробовала.
Месяц отдыха в санатории пролетел незаметно. Когда Варвара Петровна уезжала, мы с Юланой её провожали, и уже сидя в вагоне, она сказала, что ещё ни разу в жизни она так хорошо не отдыхала и этот месяц отдыха в Одессе она запомнит на всю жизнь.
