Эмилия Назаренко – гуманитарий широкого профиля. Закончила Горьковский госуниверситет. Преподавала русский язык и литературу, этику, эстетику, историю культуры, риторику. Автор научных статей и книг по нравственно-эстетическому воспитанию. Последнее серьезное увлечение и дело – соционика. Практикует в одесском клубе "Потенциал".
Эмилия Назаренко – человек с музыкой в душе, любит поэзию, с детства пишет стихи. Печаталась в периодике.
Предлагаем подборку стихотворений Эмилии Назаренко
Здравствуй, радость!
Как бывалось,
Как жилось тебе три дня?
Сердце сжалось,
просит малость –
чувства прежнего огня.
Я страдала, размышляла,
путешествуя в судьбе.
Сколько горя испытала!
Вспоминала о тебе.
И молилась,
и постилась,
возвращаясь жизни вспять.
Нагостилась и простилась,
чтобы вновь тебя видать.
Снова встретить
и приветить,
чаем свежим напоить,
на вопрос незлой ответить
и любви бокал испить.
***
Болеть, бродить, желать,
надеяться и ждать,
работать, воевать,
надеясь, сомневаться
и ото дня ко дню
во всем разуверяться.
Потом опять жалеть
и встретится хотеть,
но к встрече не стремиться –
во всем другом забыться.
И вот совсем забыв,
но все ж недолюбив,
негаданно столкнуться…
и к прежнему вернуться.
***
Мужчины тонко чувствуют
металл,
возиться могут с ним подолгу, нежно.
Когда с женой свиданья
час настал – досада слышится
в словах небрежных.
Не потому ли это, что металл
подвластен их крутой,
железной воле?
Но воля их, увы, излишня там,
где нужно выступить
в любовной роли.
Они умны. Но логика ума,
увы, жестка
для трепетного чувства.
И женщина готова все сама
понять, простить,
хоть это ей и грустно.
Ей чувство дорого, ему – дела
(иль действия) под покрывалом чувства.
Так им двоим природа задала
вдвоем испытывать
любви искусство.
***
Люблю. Это значит страдаю.
Теряюсь в догадках, горю.
До тонкости перебираю,
что слышу и говорю.
Терзаюсь. Томлюсь. Пропадаю.
Улыбку едва ль подарю.
С трудом в колею попадаю,
а то, что не видно, я зрю.
Любить – это значит от века,
ценя и комфорт, и уют,
открыто встречать человека,
сколь труден бы ни был и крут!
Вот только бы силы хватило
физической и волевой,
чтоб стать ему славной и милой –
естественной, не болевой.
Хай квітнуть червоні троянди
У світових шедеврах різних епох і народів з великим пієтетом оспівується Жінка, її творчі начала. Навіть коли звернутися до Біблії, то й там, у Соломонових «Піснях пісень», віднайдемо неймовірної краси і свіжості рядки про кохану, що дійшли до нас крізь три тисячоліття.
Долі жінки-страдниці присвятив чимало творів геніальний Тарас Шевченко. Наприклад, кого залишать байдужими такі слова з поеми «Марія»:
…розп’яли
Й тебе, як Сина. Наплювали
На тебе, чистую, кати;
Розтлили кроткую! А ти…
Мов золото в тому горнилі,
В людській душі возобновилась…
«Розтлили кроткую…» Як актуально звучать рядки нашого Кобзаря у наш час, де тисячі жінок з покаліченими долями. Додають їм дискомфорту кіно- і телепродукція, де проповідуються вульгарність. порнографія, культ грубої сили. Як знайти жінкам хоч куточок якогось затишку, окрайчик сонця, де можна відігріти душу, де квітли б червоні троянди?
Валерій ТРОХЛІБ
МЕРЕЖКА
Мов інверсійний слід,
Зника зимова стежка,
Сніг відступа у тінь,
Де ялівець росте,
Через майдан ген-ген
Твоїх слідів мережка
Дзеркалить, мерехтить
У небо золоте.
Вигадлива мережка –
То пам’ятний узор.
Дзеркалить сонцем стежка
Неначе світлофор.
Не буду обережним –
На світло те піду.
За сяєвом мережки
Тебе я віднайду.
Мов інверсійний слід
Зимове віроломство
Під сонцем поповзло,
Розвіялось в блакить.
Усе, усе щеза
До нашого знайомства.
Лиш сяєво твоє
Мені палахкотить.
ЯРИНА
Твоє ім’я, твоє ім’я для мене,
Неначе світло зірки молоде,
Неначе сонце й небо полудневе,
Що у воді яріє і цвіте.
Твоє ім’я – то марево зелене
На крутосхилах міста майорить.
Твоє ім’я, твоє ім’я для мене,
Немов свіча в святому олтарі.
А подих свічки лагідний,
бджолиний
Поволі мою душу огорта.
Під куполи угору лине, лине…
Під ноги він ніколи не спада.
Твоє ім’я повторюю я знову.
Хіба ім’я миліше в світі є?
Вслухаюся в відлуння цього слова.
Молюсь на нього,
на ім’я твоє.
Владислав КИТИК
…И, наконец, влюбиться в феврале.
Сказать, что певчий альт не лучше кашля,
Признать, что я живу не на земле,
А где живу, там нет меня пока что.
Тех дальних мест не знает обиход
Провинциальных тем в размер газеты.
Но в гороскоп врывается комета.
Тогда огнем становится полет.
Ты смотришь вслед и говоришь: «Пока…»
Отныне время есть одно – любое!
Вновь журавли уходят в облака,
Где лебеди прощаются с любовью.
***
Н.Д.
Я не слышал названий, с какими
Ты являлась в других мирах.
Но твое кареглазое имя
Так люблю за снегами густыми
Я произносить при свечах.
Вновь весна. И опять потепленье.
Совмещенные линзой земли
Наши солнечные отраженья
Свой отдельный приют нашли.
Мы под крышей в домике пряничном,
Вылетает дымок в трубу.
Свежий ветер, зачем ты ранишь нам
Чуткий слух, теребя скобу?
Тут зачитанных книжек стопка,
Старый плед и каминный рай.
Здесь целуются робко-робко,
Словно пьют из блюдечка чай.
Анатолій МИХАЙЛЕНКО
ПАРАЛЕЛІ
Ти гарна така і така недосяжна!
І вже неосяжна ні мозком, ні серцем,
Як небо нічне без єдиної зірки,
- Чи зірка єдина без простору неба.
Та роздуми ці недоречні і марні
В кав'ярні задимлений, наче гуральня,
Бо всі паралельні прямі перетнуться,
А наші – не стрінувшись,
вже розминулись.
Авжеж, розминулися чи не співпали
У координатах і простору й часу,
Нарешті, ніхто не здається чужішим
За того, кого ми нестерпно кохали.
Така в нас, напевне, і доля, і вдача,
Якщо не щастить, не щастить
вже в усьому,
І нікому, мила, поскаржитись, знаю,
Бо все, як сказав Заратуштра, минає.
***
…Чи щось було святе і грішне?
От під горілку та гриби
Згадалося містечко Рівне,
Де я колись когось любив.
Був ліс, галявина і ще щось,
Крім літа і ріки Горинь…
І тричі знову перехрещусь
На тих ночей полин і плин.
Кохана так тремтіла ніжно
І від бажання, і жалю.
Вона була тоді заміжня,
Чи тільки мріяла про шлюб?
І щось і щемне, і солодке
В душі з'явилось і пройшло,
Бо все було таким коротким,
Та все ж таки було, було!
Не сказане, святе і грішне…
І зараз вже не головне –
Чи жінка та була заміжня,
Колись кохаючи мене?
Евгений МАСЛОВ
Я приду к тебе зимнею стужею,
Когда улицы снег заметет,
Я нагряну в завороть вьюжную,
В час, когда никто уж не ждет.
Я приду метелью неистовой,
Под промозглого ветра свист,
Я ладьею пристану к пристани,
Как к стеклу прилепившийся лист.
Я приду, когда распогодится,
Когда стает последний снег,
Когда все наносное смоется,
Мир расчистив от Альф до Омег.
Я приду к тебе в ночь Новогоднюю,
Как с дарами волхвы – в Рождество.
Я в мгновенье явлюсь переходное,
Обновляющее естество.
Ты впустила бы путника в горницу,
Будет время его распознать,
И Вселенная настежь раскроется
В час, когда больше некого ждать.
***
…Вдруг ты, как сказочная фея,
Мне явишься во сне!
Вся в белом, подойдешь, робея,
Загадочна вдвойне...
Освобожу тебя я нежно
От ледяной фаты,
И подарю тебе подснежник-
Весенние цветы.
Я соберу с ресниц снежинки,
Метель остановлю.
И отогрею душу-льдинку –
И сердце растоплю…
…Кружась, летят снежинки роем
В безлунной тишине,
Ложатся наземь слой за слоем,
И в белой пелене
Свои теряет очертанья
Явь, превращаясь в быль.
И сон мой – словно предсказанье
Сквозь снежную кадриль.
Виктор МАМОНТОВ
НЕЗНАКОМКЕ
За лесом догорали зори,
Дотла сжигая чьи-то ссоры;
В подлунном мире – тишина…
Ты думала, что ты одна,
Но был там я и видел чудо:
Ты омывала в речке груди –
Младая дева!
Наготой
твоей плененный, как святой,
Я очищался от сомнений
И трепетал, как светлый гений,
Открывший тайну бытия.
«Не ты ль, скажи, Судьба моя?»
– шептал я.
Легкий ветерок
донес твой смех, и я умолк,
Боясь Явление спугнуть.
Стремясь постигнуть его суть,
Гадал: тебя ли я достоин,
Как славы в битве истый воин?..
Ты ж, резко вскинув
к небу руки,
Нырнула, быстро поплыла
Туда, где огоньки села
Светились за парною речкой,
Оставив робкою овечкой
Меня стоять в тени вербы,
Что со времен Златой Орды
Растет здесь,
как гласит преданье.
Сюда пришел я на свиданье
С Историей, не первый раз…
И вдруг: взгляд
незнакомых глаз
Меня пронзил, меня не видя,
То ли любя, то ль ненавидя…
Все сталось,
как волшебный сон…
Я сам кажусь себе смешон:
Робел юнцом,
застыв в укрытье,
Хоть мог!
Мог упредить отплытье…
Ты уплыла, меня не видя,
А я, себя возненавидя,
Прошу Всевышнего:
«Хоть раз
дай вновь увидеть
блеск тех глаз,
Верни тот вечер под луною,
Я не застыну под вербою,
Рассудок страсти подчиню
И вплавь русалку догоню…»
* * *
Как журавли – года над речкой,
Растаяли надежды свечкой,
Один с тех пор считаю зори,
Что жгут дотла чужие ссоры,
А в сердце, то же диво-чудо:
Ты в речке омываешь груди…
Уже и молодость прошла.
Видать, ищу тебя напрасно,
Но, согласись,
уж то прекрасно,
Что ты в мечту мою вошла.
