- Румыны из нашего села ушли задолго до прихода Красной Армии, -

вспоминает уроженка с. Владычень Мария Фомовна Манойлова (Георгиева),

которой в 1944 году исполнилось 15 лет. - Помню, настоятель церкви -

он был родом из Румынии - убежал еще в марте 1944 года. Незаметно уходили за Дунай учителя, которые в нашей школе читали предметы исключительно на румынском. Мне этот язык не давался, и потому руки часто были в синяках - за ошибки педагоги били линейками по ладошкам.

Дом моих родителей стоял на самом краю села, и немцы, когда отступали, свой штаб разместили у нас. Офицер - как я поняла, он был главный - расположился в самой большой и красивой комнате, его охраняли часовые. Вокруг дома было много машин и военной техники. И хотя нас, детей, непрошеные гости угостили большими кусками сахара и какими-то консервами, мы их очень боялись.

Уходя, немцы прямо с подворья забрали нашу лошадь и повозку. Они у всех что-то отбирали. У соседей, помню, взяли поросенка и зерно.

Когда груженая доверху подвода скрылась за воротами, мы зашли в комнату и обнаружили, что исчезли некоторые вещи и ковер. У моей старшей сестры Паши - ей тогда исполнилось 19 лет - были два платья из добротного румынского шелка. Я не могла дождаться, когда подрасту и смогу их носить! Но в шкафу их не было. Не сговариваясь, мы с сестрой выскочили из калитки и со всех ног кинулись за уходящим немецким обозом. "Отдайте, отдайте наши шелковые платья!" - что было мочи кричали мы немцам. Но тут со всех сторон стали махать руками пожилые соседки: "Что вы делаете?! Они вас могут убить! Оставьте их, пусть уходят!".

Жестокое было время. Трудное и страшное. Но потом, после освобождения, жизнь стала из года в год постепенно улучшаться. Я вернулась домой, пошла работать в колхоз. В начале пятидесятых у нас появился первый комбайн и трактор.

Провожая нас до двери, Мария Фомовна сказала:

- Прошло-пролетело 60 лет, многое уже забыто, стерлось из памяти. Но и сейчас у меня перед глазами наши шелковые платья. Одно - небесно-голубое, другое - ярко-розовое. Боже мой, какие они были красивые! Я и сейчас жалею, что их украли. У нас молодость украли.