В эти дни, когда мы отмечаем 60-летие освобождения области от фа-
шизма, вспоминается, как по повесткам военкомата и добровольно на
сборный пункт, находившийся в здании Одесского сельскохозяйственного
института (Чижикова, 13), 12 июля 41-го собралось около тысячи будущих
воинов 18 - 20-летнего возраста.
В ожидании отправки, как могли, коротали время до 18 июля. На полуторках, наконец, нас начали доставлять в порт, где только освободились трюмы грузового парохода "Ногин" от живых свиней. Без санитарной обработки (зловонье при температуре воздуха +300 давало о себе знать) шла погрузка. Где-то в 15.30 "Ногин" обошел Воронцовский маяк (в дни обороны Одессы его подорвали) и, как позже выяснилось, взял курс на Херсон. Нас некоторое время сопровождали два истребителя. Когда стемнело, в целях безопасности (гитлеровцы с воздуха минировали водное пространство) "Ногин" замедлил ход и у Тендерской косы бросил якорь. На рассвете продолжили путь и прибыли в Херсон. Во второй половине дня (19 июля) в порту по спискам нас, разбив на две группы, погрузили на теплоходы: "Клим Ворошилов", который следовал в Днепропетровск, и "Сталинская конституция" - в Запорожье. Это было первое расставание друзей и товарищей по учебе в институтах, техникумах и местах проживания. Как оказалось, со многими навсегда.
На правом берегу Днепра примерно в 12 километрах от Запорожья одесситы были зачислены в полковую школу 52-го запасного полка 11-й бригады. По сути учебы не получилось: всего один раз стреляли из винтовок.
18 августа (4-го приняли Военную присягу) немцы на остров Хортица высадили десант. Неподготовленными, с бутылками горючей смеси в руках и примитивной техникой мы совершили бросок к Днепрогэсу, подступы к которому контролировались огнем гитлеровцев. Не обошлось без жертв. В панике, понюхав пороху, вечером бегом по плотине, передислоцировались на левый берег Днепра. Так состоялось первое боевое крещение необученных солдат.
Главные баталии ожидали впереди.
В освободительных боях на землях Рязанской, Тульской и Орловской областей недосчитался многих своих земляков, а когда меня направили в минометное училище в Барнаул, рядом уже не было ни одного одессита.
В должности командира огневого взвода 120-мм минометов продолжал воевать на Карельском фронте на Кестингском, Кандалакшском и Мурманском направлениях, где был награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени.
Шло время. Ведя оборонительно-разведывательные бои в лесах Карелии и Заполярья, воспринимали как праздник известия об освобождении городов Украины. Потеряв в 41-м связь с родными и близкими, во всесоюзном справочном бюро в городе Бугуруслане письменно пытался найти утраченные войной нити. Но безуспешно. Поступали ответы: адресат не значится. Ни с кем не советуясь, решил первое письмо в Одессу послать, когда будет освобожден Киев. Долгожданный день наступил 6 ноября 1943 года. Войска Украинского фронта под командованием генерала Ватутина освободили столицу Украины.
Желая поделиться наболевшим с родным домом, находя свободную минуту, продолжал "бомбить" Южную Пальмиру фронтовыми треугольниками.
Приближался Новый, 1944 год. В землянке при свете карбитной лампы написал очередную весточку и вручил ее письменосцу, направлявшемуся на сборный почтовый пункт 85- й отдельной морской бригады. Солдат, взяв в руки треугольник, с улыбкой заметил: "Товарищ лейтенант, Одесса ведь занята". Тогда я под словом "Одесса" в скобках добавил: "Прошу дослать, когда будет освобождена".
10 апреля Одесса стала свободной, а на следующий день по адресу Чижикова, 12, квартира 10 почтальон вручил маме Анне Казимировне долгожданную весточку, доставленную полевой почтой, датированную 21 декабря 1943 года. Она сохранила ее, как реликвию.
Как рассказали на Главпочтампе, это было одно из первых писем в освобожденной Одессе. А дальше жильцы самого большого на улице Чижикова дома, уже привычно при появлении во дворе почтальона выкрикивали: "Нюра, получи письмо от сына". Они знали, что я передавал поименно приветы родным и многим жильцам. Последнее письмо из ВОВ я послал в Одессу, находясь вблизи Норвегии.
