Памяти Леонида Бугаевского
Неординарным мастером кожаной перчатки, которому горячо симпатизировали одесские любители бокса, был и партнер Бугаевского по парилке – Анатолий Бондаренко, серебряный призер первенства ВЦСПС (именовавшегося в спортивных кругах малым первенством СССР), неоднократный чемпион Центрального Совета ДСО «Авангард», двукратный призер первенства Украины.
Работая мотористом на судах китобойной флотилии, нормально тренироваться он мог, только когда база возвращалась в Одессу, поэтому в рейсах превращал в ринг качающуюся палубу «китобойца»; выгородив площадку причальными концами, боксировал с матросами, – которые, как известно, со времен парусного флота ценились на вес кулака.
Возможно, благодаря этим специфическим особенностям тренировок – благодаря палубе, уходившей из-под ног, заставляя бросать корпус из стороны в сторону, Бондаренко одинаково хорошо боксировал как в правосторонней, так и в левосторонней стойке. Перемещаясь подобно маятнику, сбивая с толку соперника, создавая совершенно нетипичные ситуации, он приводил в раж сидящих на трибунах любителей бокса, которые, подражая ему, начинали «гонять волну», раскачиваясь в амплитудном ритме.
Сейчас прославленный легковес-виртуоз на пенсии (хотя никто не угадал бы по виду его возраст), он – член областной федерации бокса, участвует в организации соревнований, делится опытом с молодыми боксерами.
Но наиболее зрелищными всегда считались бои боксеров более тяжелых весовых категорий, где в ход идет не одна только техника, но и масса спортсмена, вкладываемая в силу удара.
Великолепным средневесом был Александр Байрачный. Закончив Одесскую мореходку, работал в Мурманске, в составе сборных СССР и России участвовал во многих международных встречах.
– Не обходилось и без всякого рода занятных историй, – с улыбкой вспоминает Александр Байрачный.
Как-то, перед поездкой на товарищеский матч в Данию, его, двадцатидвухлетнего члена сборной, вызвали в КГБ, на Лубянку. В те годы, впрочем, это было в порядке вещей.
Полковник в штатском, расспросив о том, о сем, вдруг говорит:
– А вы знаете, что будете боксировать с племянником королевы Дании?
Байрачный растерянно посмотрел на него, но ответил:
– Племянник, не племянник, а выиграть бой надо все равно.
– В том-то и закавыка, – поморщился полковник. – Мы знаем, что вы боксер напористый, волевой и нашу страну на спортивной арене не подведете. Потому и включили вас в сборную. Но и племянника датской королевы – считай, принца датского, – калечить не желательно. Поэтому мы просим вас этот бой выиграть, но показать при этом культурный, интеллигентный бокс.
Всю дорогу до Копенгагена Байрачный думал над тем, как выполнить столь дипломатичную задачу.
Но когда в Дании вышел на ринг, все решилось само собой. В глазах своего соперника он увидел страх, и провел и выиграл этот бой удивительно легко, используя нерешительность «принца датского» (все раздумывавшего: «бить или не бить?»). Тактические (а верней – тактичные) старания Байрачного не остались незамеченными. Судейская бригада присудила ему титул «джентльмен ринга» и наградила бронзовой пивной кружкой.
Уже на излете спортивной карьеры Александр Байрачный возвращается в родной город, заканчивает Одесский нархоз, продолжая участвовать в крупных соревнованиях, проходивших в Одессе. Сейчас он – удачливый бизнесмен.
Рядом с Байрачным всегда можно видеть его друга, компаньона и тезку – Александра Каретного, судьба которого складывалась совсем непросто: сирота, школьные годы провел в детском доме, считался трудным подростком, но тяготы жизни сформировали настойчивый характер, с ранних лет закалили, сделали самостоятельным.
В возрасте шестнадцати лет, то есть достаточно поздно, он начал заниматься боксом у Аркадия Давидовича Бакмана и быстро достиг впечатляющих результатов.
Отчаянный и бесстрашный, физически развитый, с хорошо поставленным ударом, Каретный был знаковой фигурой одесского бокса шестидесятых и восхищал поклонников не только мастерством, но и чисто человеческими, по-мужски привлекательными качествами.
Серебряный призер молодежного первенства СССР, чемпион Универсиады, многократный чемпион ЦС ДСО «Авангард», – он знал блеск спортивной славы, однако случалось ему и болезненно оступаться, но и тогда находил он в себе силы, чтобы подняться и снова идти вперед. Каретный получил высшее образование, успешно окончив Одесский институт пищевой промышленности, у него хорошая семья – свои боксерские перчатки он передал сыну Александру, который уже успел заявить о себе, выиграв недавно турнир на приз Романа Песина, став победителем среди младших юношей.
– Всем, чего достиг в жизни, я обязан только боксу, – говорит Каретный.
Мы, – это два Александра: Каретный и Байрачный, и автор этих строк, – сидим в их солидном офисе, перелистывая альбомы с пожелтевшими фотографиями – летопись былой боксерской славы. Два Александра, с годами изрядно потяжелевшие, угощают меня, как это принято в приличных домах, кофе и коньяком.
Байрачный только пригубливает рюмку, а мы с Каретным, увлекшись, незаметно для себя «приговариваем» всю бутылку.
Неожиданно Каретный вскакивает и достает эспандер:
– Сколько раз сможешь? – протягивает он эспандер мне.
Я лениво отшучиваюсь, и тогда Каретный начинает упрямо растягивать тугой шестижильный снаряд – словно распахивает двустворчатую пружинную дверь, проделывая эту процедуру сорок четыре раза!
– Здорово! – искренне восхищаюсь я.
– А ведь мне уже за шестьдесят, – с заметной гордостью (и, вместе с тем, плохо скрываемой грустью) вздыхает он.
– Плюс полбутылки коньяка на грудь!
Каретный только отмахивается и вспоминает в ряду своих самых трудных поединков встречу с тяжеловесом Валерием Иняткиным – финалистом Спартакиады народов СССР:
– Я тогда перешел в тяжелый вес и это был у меня первый официальный бой в «тяже», да еще с таким соперником! В спортзал «Буревестника» на Ланжероновской набилось люду – яблоку негде упасть: моряки, мясники, таксисты, – те, кто особо почитал бои тяжеловесов, – они ждали от меня только победы. Не знаю почему, но меня бил легкий мандраж – такое со мной происходило впервые. Я поделился своими странными ощущениями с Володей Бруславским (известным «мухачем»).
– Есть одно испытанное средство, – посоветовал тот. – Пойдем, взбодримся коньяком.
– И мы пошли на Гаванную, в ресторан «Кавказ», и опрокинули по рюмке. Я вдруг успокоился, стал уверенней в себе и бой этот у Иняткина выиграл.
Неистовствовал зал – моряки рвали на груди тельняшки, мясники колотили себя кулаками по филеям, сирены таксистов до утра не давали уснуть всему городу...
Таких задиристых, «хулиганистых» подростков, подобных Каретному, из которых потом вырастали заслуженные мастера кожаной перчатки, в секции бокса приходило немало, и заслуга замечательных одесских тренеров, беззаветно преданных боксу, – Аркадия Бакмана, Александра Лещинского, Ильи Манусовича, Григория Новоселова, Николая Алексеева, Иосифа Каца (и многих, многих других) в том, что вырастили они из них не только прекрасных спортсменов, но и замечательных людей.
Примером тому – воспитанники одесского бокса: мастер спорта Виталий Радецкий – генерал армии, в недалеком прошлом министр обороны Украины; кандидат в мастера спорта Вилен Степула – профессор, заслуженный врач Украины; мастер спорта Евгений Обидейко – доцент Одесского политехнического университета (подготовивший пятьдесят кандидатов и мастеров спорта по боксу). Все они – и те, в чьей жизни бокс остался главным, и те, для кого он стал лишь ступенью для покорения других высот, – составляют «Братство боксеров Одессы». Могу с полной ответственностью заявить, что в его среде, как драматично подчас ни складывались жизненные обстоятельства, нет ни одного отрицательного персонажа. Девизом братства есть и будет: «Дружба и любовь», – как странно бы это ни звучало в столь жестоком спорте и столь жестоком мире.
Догадываюсь, читателю не терпится узнать, какого положения на боксерском поприще достиг сам автор. Отвечу сразу: горизонтального.
Работая во втором среднем весе, я дошел до первого спортивного разряда. Апогеем и в то же время крахом моей боксерской карьеры стал бой на первенство ЦС ДСО «Авангард». В этой весовой категории тогда великолепно боксировал Алик Левичев (он успешно занимался в Одесском медине, был прекрасно сложен и красив – теперь в нем увидели бы сходство с Клодом ван Даммом, но после окончания института Левичев поехал по распределению в Сибирь и там трагически погиб). Именно он и был заявлен на турнир. Случилось, однако, непредвиденное: за два дня до начала соревнований Алик заболел крупозным воспалением легких. И тогда Бакман подошел и сказал, что во втором среднем придется выступать мне.
Я был взволнован и счастлив, от радостного возбуждения не спал всю ночь; полюбоваться зрелищем пригласил всю родню, всех друзей, всех знакомых девчонок…
В результате жеребьевки мне достался весьма серьезный соперник – мастер спорта, хоть на полголовы ниже меня, но физически развитей и, понятно, техничней.
В первом же раунде, на первой минуте, поднырнув как-то снизу и резко двинув под челюсть, он послал меня в глубокий нокаут.
Врачи констатировали сотрясение мозга, запретили в течение года тренироваться, – и я, к вящей радости моих родителей, оставил бокс.
Пишу это не для того, чтобы читатель решил, будто автор мазохист, а чтобы подчеркнуть: в боксерских боях ровно столько нокаутирующих, сколько и нокаутированных. Ни больше, ни меньше. Это спорт победителей и побежденных. Их число протокольно абсолютно равное. Другое дело – одни чаще побеждают, другие чаще проигрывают. Но независимо от положения, которое им приходится занимать на помосте, люди эти одинаково мужественны.
Для меня же бокс всю мою жизнь был не только средством общефизической подготовки, но и тем ярким миром, в котором мне посчастливилось познакомиться и подружиться со многими интересными, мужественными людьми с высоким уровнем интеллекта и доброты…
Сегодня наш бокс становится частью мирового. Уверенно покорили мировой профессиональный ринг наши легендарные панчеры братья Кличко. Одессит Георгий Чигаев завоевал пятое место на чемпионате Европы, а уроженец Одесского региона Василий Ломаченко стал двукратным олимпийским чемпионом и чемпионом мира в категории до 57 кг, чего до него не удавалось никому из представителей одесского бокса. На смену старым мастерам приходит молодое поколение.
И, кто знает, может, настанет день, когда кто-то из одесских боксеров станет чемпионом мира – отправив в решающем, двенадцатом раунде в нокаут новоявленного тамошнего Тайсона или Льюиса, – и, подымая над собой похожий на увеличенную сигарную наклейку чемпионский пояс, блистая темной от пота, сизой, как баклажан, спиной, провозгласит наш город у моря столицей танцующих панчеров.
