В конце 50-х – начале 60-х годов в Украине процветало «радиохулиганство»: общались в диапазоне СВ и крутили рентгеновские пленки-«скелеты», «ребра», «кости» с запрещенными песнями, а также Л. Утесова, В. Козина, К. Сокольского и тогдашнюю эстраду. Но самым престижным было «выдать в эфир Леща» – песни Петра Лещенко. Это определяло авторитет радиолюбителя. И это единственное фамильярное обращение к Петру Константиновичу нравилось его супруге Вере Георгиевне Белоусовой-Лещенко.
В 2013 году в издательстве «АСТ» вышли мемуары Веры Георгиевны Лещенко «Последнее танго. Петр Лещенко. Все что было…», в которых она рассказывает непростую историю восхождения артиста на музыкальный олимп, повествует о жизни популярного певца в оккупированной немцами Одессе, а также в Румынии после вхождения туда советских войск, о происках румынских и советских спецслужб ГБ, своем аресте и пребывании в лагере, раскрывает тайну гибели Петра Лещенко в тюремных застенках.
Среди самых интригующих страниц воспоминаний – мысли об отношениях певца с великими современниками – Федором Шаляпиным, Оскаром Строком, Александром Вертинским, Аллой Баяновой, Константином Симоновым, Марком Фрадкиным, Чарли Чаплиным, Феликсом Юсуповым. «…После твоего выступления в летнем ресторане «Майори», что на Рижском взморье, тебя пригласили к себе в пансион два англичанина. Разбередил ты их души основательно! В мае 1935 года по их совету английской фирмой был организован ваш с Закитт (первая жена – Авт.) вояж в туманный Альбион. Твое выступление в Лондоне на светском рауте по случаю проведения выставки русских ювелирных изделий стало сенсацией, ты получил приглашение на английское радио. Позже состоялась твоя вторая поездка в Лондон. В течение месяца ты выступал в респектабельных ресторанах «Трокадеро», «Савой», «Палладиум». Там тебе довелось познакомиться с князем Юсуповым…».
«Роднулечка, ты тогда под стол пешком ходила, а я поехал записываться на студию «Колумбия» в Лондон. В 1935 году это было. Ох, пришло мое время не упустить свою фортуну-синеглазку, вот о чем я тогда думал. В Лондоне у меня были концерты, и с князем Юсуповым там познакомился. Приятный, воспитанный. Россию очень любит. Русские романсы знает. Он мне даже аккомпанировал – сам вызвался. Играет на рояле прекрасно. Ну чуть-чуть лучше моей Верочки. Но она скоро еще подрастет, и тогда ей равных не будет…».
«А я представляла его злым и кровожадным – как убийцу Распутина… Ты назвал два романса, которые пел под аккомпанемент князя, – «Гори, гори, моя звезда» и «Утро туманное», хотя пел его редко, т.к. считал его домашним, не для сцены».
Вы узнаете правду о клеветнической статье в газете «Комсомольская правда» от 5 декабря 1941 г. «Чубчик у немецкого микрофона».
Вот немного подправим известных одесских краеведов. «Одесситы выдумывали с размахом, с восторгом пересказывали, как ты ездил на «Мерседесе» по городу. Иногда другая марка называлась, но всегда шикарная. Потом якобы у тебя украли машину (назывался даже адрес, где она стояла – ул. Коблевская, № 5 – Авт.). Точно знаю, не было «Мерседеса», нечего красть. Нет-нет, машина у тебя была в Бухаресте, но с водителем и осталась Игорю (сыну от первой жены З. Закитт – Авт.). Мы с тобой ездили на служебных машинах, которые нам предоставляли, или ты заказывал такси. Твоим личным любимым транспортом был велосипед. Нашлись мыслители, которые это объясняли твоей жадностью. Недоумевали: мол, то бескорыстно помогает всем подряд, а то жалеет денег, не покупает себе машину. Все намного проще. Ты был дальтоник, поэтому не мог иметь права на вождение машины».
А вот еще один эпизод из жизни самой влюбленной пары Одессы. В нечастые минуты отдыха Петр Константинович нанимал дрожки и просил Веру показать ей Одессу. Всю дорогу кучер Евдоким, катая счастливую пару, пел, не переставая.
«Представьте себе картину, едет по Одессе карета, запряженная измученной лошадкой. Кучер во весь голос горланит песни, а в карете мировая знаменитость рассказывает студенточке тайны ее Одессы. На вопрос Петра Константиновича: «Любишь петь, Евдоким? Хорошо поешь» тот ответил: «Не тебе, хозяин, пел, чтобы завидовали». Ты рассмеялся: «Кто и кому?» – «Все и мне. Скажу, что Лещенко возил, – никто не удивится и не позавидует. А когда скажу, что я три часа пел Лещенко и он слушал и подпевал, Кузьма и Саня неделю будут пить с горя…».
«…О тебе часто говорят «любитель женщин!». Да, это так, но интонация иной должна быть: любитель, но не бабник».
Вы узнаете об истории появления и судьбе песен «Я тоскую по Родине», «Веронька», которую посвятил Вере Лещенко, танго, написанное в Крыму в 1943 году. В 1950 году в Бухаресте он записал «Вероньку» на свой последний, так и не увидевший свет, диск (уже готовый тираж был уничтожен).
Веронька. Как больно
расставаться.
Веронька, смогу ли я тебя
увидеть вновь?
Веронька, пришел мой час,
пора мне погружаться,
И увезут туда меня,
где застывает кровь…
«Меня столько раз упрекали, что не тем пел, не тех развлекал. А я не умею развлекать. Я пою. Я танцую. Я делаю что люблю. Развлекать не могу. Я всегда пел о том, что мне близко и дорого, я пел на родноВ. Лещенко.
«Последнее танго»
В конце 50-х – начале 60-х годов в Украине процветало «радиохулиганство»: общались в диапазоне СВ и крутили рентгеновские пленки-«скелеты», «ребра», «кости» с запрещенными песнями, а также Л. Утесова, В. Козина, К. Сокольского и тогдашнюю эстраду. Но самым престижным было «выдать в эфир Леща» – песни Петра Лещенко. Это определяло авторитет радиолюбителя. И это единственное фамильярное обращение к Петру Константиновичу нравилось его супруге Вере Георгиевне Белоусовой-Лещенко.
В 2013 году в издательстве «АСТ» вышли мемуары Веры Георгиевны Лещенко «Последнее танго. Петр Лещенко. Все что было…», в которых она рассказывает непростую историю восхождения артиста на музыкальный олимп, повествует о жизни популярного певца в оккупированной немцами Одессе, а также в Румынии после вхождения туда советских войск, о происках румынских и советских спецслужб ГБ, своем аресте и пребывании в лагере, раскрывает тайну гибели Петра Лещенко в тюремных застенках.
Среди самых интригующих страниц воспоминаний – мысли об отношениях певца с великими современниками – Федором Шаляпиным, Оскаром Строком, Александром Вертинским, Аллой Баяновой, Константином Симоновым, Марком Фрадкиным, Чарли Чаплиным, Феликсом Юсуповым. «…После твоего выступления в летнем ресторане «Майори», что на Рижском взморье, тебя пригласили к себе в пансион два англичанина. Разбередил ты их души основательно! В мае 1935 года по их совету английской фирмой был организован ваш с Закитт (первая жена – Авт.) вояж в туманный Альбион. Твое выступление в Лондоне на светском рауте по случаю проведения выставки русских ювелирных изделий стало сенсацией, ты получил приглашение на английское радио. Позже состоялась твоя вторая поездка в Лондон. В течение месяца ты выступал в респектабельных ресторанах «Трокадеро», «Савой», «Палладиум». Там тебе довелось познакомиться с князем Юсуповым…».
«Роднулечка, ты тогда под стол пешком ходила, а я поехал записываться на студию «Колумбия» в Лондон. В 1935 году это было. Ох, пришло мое время не упустить свою фортуну-синеглазку, вот о чем я тогда думал. В Лондоне у меня были концерты, и с князем Юсуповым там познакомился. Приятный, воспитанный. Россию очень любит. Русские романсы знает. Он мне даже аккомпанировал – сам вызвался. Играет на рояле прекрасно. Ну чуть-чуть лучше моей Верочки. Но она скоро еще подрастет, и тогда ей равных не будет…».
«А я представляла его злым и кровожадным – как убийцу Распутина… Ты назвал два романса, которые пел под аккомпанемент князя, – «Гори, гори, моя звезда» и «Утро туманное», хотя пел его редко, т.к. считал его домашним, не для сцены».
Вы узнаете правду о клеветнической статье в газете «Комсомольская правда» от 5 декабря 1941 г. «Чубчик у немецкого микрофона».
Вот немного подправим известных одесских краеведов. «Одесситы выдумывали с размахом, с восторгом пересказывали, как ты ездил на «Мерседесе» по городу. Иногда другая марка называлась, но всегда шикарная. Потом якобы у тебя украли машину (назывался даже адрес, где она стояла – ул. Коблевская, № 5 – Авт.). Точно знаю, не было «Мерседеса», нечего красть. Нет-нет, машина у тебя была в Бухаресте, но с водителем и осталась Игорю (сыну от первой жены З. Закитт – Авт.). Мы с тобой ездили на служебных машинах, которые нам предоставляли, или ты заказывал такси. Твоим личным любимым транспортом был велосипед. Нашлись мыслители, которые это объясняли твоей жадностью. Недоумевали: мол, то бескорыстно помогает всем подряд, а то жалеет денег, не покупает себе машину. Все намного проще. Ты был дальтоник, поэтому не мог иметь права на вождение машины».
А вот еще один эпизод из жизни самой влюбленной пары Одессы. В нечастые минуты отдыха Петр Константинович нанимал дрожки и просил Веру показать ей Одессу. Всю дорогу кучер Евдоким, катая счастливую пару, пел, не переставая.
«Представьте себе картину, едет по Одессе карета, запряженная измученной лошадкой. Кучер во весь голос горланит песни, а в карете мировая знаменитость рассказывает студенточке тайны ее Одессы. На вопрос Петра Константиновича: «Любишь петь, Евдоким? Хорошо поешь» тот ответил: «Не тебе, хозяин, пел, чтобы завидовали». Ты рассмеялся: «Кто и кому?» – «Все и мне. Скажу, что Лещенко возил, – никто не удивится и не позавидует. А когда скажу, что я три часа пел Лещенко и он слушал и подпевал, Кузьма и Саня неделю будут пить с горя…».
«…О тебе часто говорят «любитель женщин!». Да, это так, но интонация иной должна быть: любитель, но не бабник».
Вы узнаете об истории появления и судьбе песен «Я тоскую по Родине», «Веронька», которую посвятил Вере Лещенко, танго, написанное в Крыму в 1943 году. В 1950 году в Бухаресте он записал «Вероньку» на свой последний, так и не увидевший свет, диск (уже готовый тираж был уничтожен).
Веронька. Как больно
расставаться.
Веронька, смогу ли я тебя
увидеть вновь?
Веронька, пришел мой час,
пора мне погружаться,
И увезут туда меня,
где застывает кровь…
«Меня столько раз упрекали, что не тем пел, не тех развлекал. А я не умею развлекать. Я пою. Я танцую. Я делаю что люблю. Развлекать не могу. Я всегда пел о том, что мне близко и дорого, я пел на родном русском языке, хотя свободно владею пятью».
Его можно назвать «праведником мира», т.к. спасал в своем оркестре в ресторане «Северном» (был совладельцем) многих евреев. И об этом, дорогой читатель, вы узнаете, прочитав книгу-откровение.
Вера Георгиевна ушла из жизни в 2009 году.
«Я не писала воспоминаний о моем дорогом Петре Константиновиче, я проговаривала вновь и вновь то, что было, что могло быть. Когда мы были вместе, я о многом не успела расспросить, а на вопросы, что задавала, не на все получала ответ. Сегодня он может промолчать или перевести разговор на другую тему, а я знаю, что услышу. Сегодня я бы не предложила бы ему уехать куда-нибудь подальше. Чтобы прожить подольше. Я просто была рядом и вместе с ним надеялась, что Родина примет нас. Он любил людей не за принадлежность к избранным, а за ум, доброту и талант. Он был предан профессии и удачлив в бизнесе, но никогда не изменил ради достатка, денег своей верной спутнице – гитаре. Он до последнего верил и надеялся, что разум сильнее. Не хотел бежать. Прятаться, скрываться. Он был уверен, что войны, предательства, зависть, интриги уйдут. Что каждый получит наконец право жить по совести, а не по указке. Его словами закончу: «Так хочется, чтобы миром правили вера, надежда и любовь».
Валерий ШЕРСТОБИТОВм русском языке, хотя свободно владею пятью».
Его можно назвать «праведником мира», т.к. спасал в своем оркестре в ресторане «Северном» (был совладельцем) многих евреев. И об этом, дорогой читатель, вы узнаете, прочитав книгу-откровение.
Вера Георгиевна ушла из жизни в 2009 году.
«Я не писала воспоминаний о моем дорогом Петре Константиновиче, я проговаривала вновь и вновь то, что было, что могло быть. Когда мы были вместе, я о многом не успела расспросить, а на вопросы, что задавала, не на все получала ответ. Сегодня он может промолчать или перевести разговор на другую тему, а я знаю, что услышу. Сегодня я бы не предложила бы ему уехать куда-нибудь подальше. Чтобы прожить подольше. Я просто была рядом и вместе с ним надеялась, что Родина примет нас. Он любил людей не за принадлежность к избранным, а за ум, доброту и талант. Он был предан профессии и удачлив в бизнесе, но никогда не изменил ради достатка, денег своей верной спутнице – гитаре. Он до последнего верил и надеялся, что разум сильнее. Не хотел бежать. Прятаться, скрываться. Он был уверен, что войны, предательства, зависть, интриги уйдут. Что каждый получит наконец право жить по совести, а не по указке. Его словами закончу: «Так хочется, чтобы миром правили вера, надежда и любовь».
