Удивляюсь этому режиссеру! Берет тексты почти хрестоматийные, а ставит так, что постановщикам, слывущим авангардными, впору позавидовать – столько интересных ходов, метафор, пластика выразительная, в самом действии так логично вытекает одно из другого, а музыкальное решение какое точное!.. Пытаешься разгадать его замысел, а приходишь к тому, что прежде ускользало незамеченным. Вот, например, слово «преданный» вроде бы одно, а обозначает одновременно и того, кто предан (преисполнен любви и верности), и того, кого предали. Главная героиня в его новой работе такая и получилась – преданная, и не только в двух обозначенных смыслах, но и преданная огню чувств, в котором сгорает.
Повесть Александра Куприна «Олеся» в трактовке Ивана Урывского в очередной раз очаровала. Свой дивный метафоричный язык режиссер дополнил куклами. И это увеличило объем действия. Герои не раздвоились, а скорее удвоились, поскольку актер и кукла в этом контексте союзники и проживают коллизии сюжета созвучно, хоть и каждый немного по-своему. Оттого и объем переживаний становится не только объемнее, но и рельефнее.
Обращаясь к текстам, в определенном смысле прославленным предшественниками, в том числе и в кино («Тени забытых предков», «Утиная охота», «Турандот», «Олеся»), Урывский отталкивается от истоков, от оригинала и предлагает свое прочтение, иное видение, облекает свое понимание в образы, в которых и загадка, и интрига, и ключ. И в этом смысле, наверное, уже можно говорить о том, что в его работах просматривается особый режиссерский стиль.
