(Из газеты «Русская речь», № 338 за 1907 г.)
В Одессе, как сообщалось в одной из местных газет, возникла недавно новая партия «Ка-Ве-Де», т.е. Куда Ветер Дует.
Кто же члены этой партии? Натурально те, кто чувствует себя в ней, как дома: в нее вошли многие из «передовых» людей, бросающихся на новинку, как коршун на падаль. Попробовав быть социал-революционерами, социал-демократами, экспроприаторами, анархистами, даже бундистами (некоторые для этого приняли и обрезание в восьмой день, но занесены в списки «бунда»), выкупавшись в галиматье «кадетской», как в бане, они вспомнили, наконец, слова бессмертного Гете: «поистине несчастен тот человек, который не делает того, что может, и берется за то, чего он не понимает». Вспомнили, и возвратились к своему прежнему положению – пребывать там, куда ветер дует (разумеется, конечно, ветер бюрократический).
В партию «Ка-Ве-Де» пошли прежде всего те из глаголемых профессоров нашего университета (академия всегда впереди), которые примкнули к республиканцам. Полагая, что республиканцы одержат верх и дадут своим сторонникам тепленькия местечки в Соединенных Штатах Северо-Восточной Европы. Это – бывшие президенты пролетарских республик, попечители округов, начальники высших и средних учебных заведений, председатели верхних и нижних палат, республиканские прокуроры и члены верховного республиканского тайного судилища. Прождав тщетно два-три года, усомнились в «величии» их руководителей и возвратились вспять, поразнюхав предварительно там и здесь, куда ветер дует, в ближайшем будущем. Хотя эти люди не могут самостоятельно сходить в Cabinet d’aisence, но, несомненно, это люди основательные. Они не похожи на юридического декана, состоящего и.д. профессора по кафедре полицейского права (тоже специальность!), который всегда идет походом против бюрократического ветра (а сам затесался в бюрократию!) и объявил себя вдруг социал-демократом (почему прямо не экспроприатором?), хотя именем своим не поделился предварительно с иудеями и не раздал полученный гонорар уволенным из университета студентам. Они не похожи на этого декана, ибо… что они? Люди смертные, зачатые и рожденные по грехах многих. Декан же юридический – персона, особенно, когда вымажет физиономию мылом, плюет сам себе в лицо и покрикивает: «здесь борьба труда с капиталом…, да!.. а здесь капитала с трудом… да!..» Конечно, и декан юридический примкнет к партии «Ка-Ве-Де», но с течением времени, когда эта партия приобретет известность и станет столь многочисленной, что поглотит в себе социал-революционеров, социал-демократов, «кадетов» под разными фирмами, анархистов, экспроприаторов и его, декана юридического. Тогда партия «Ка-Ве-Де» по вышности будет напоминать партию «Ка-Де» (тоже Союз Союзов) и, понятно, в ней декан юридический будет на своем месте.
В партию «Ка-Ве-Де» вошли и те из профессоров-«освободителей», которые или сами выдали себе ордена (в качестве членов комиссии, рассматривающей вопрос о новогодних наградах), или получили ордена от имперского правительства. Раньше они принадлежали к «террористам». Переходя в партию «Ка-Ве-Де», они рассуждали примерно так: «В сем мире все суета сует. Конечно, «освободительное» движение прекрасно, коли ежели оно выдвинуло нас вперед во время общего безладья. Но удержать теперь нас на «высоте» может токмо то правительство, против коего мы боролись, добывая иудеям свободу, а себе привилегированное положение (и, если возможно, и казенную квартиру). Республика?!... Рассеялось видение, расплылося, как дым… И в Империи жить не дурно, ежели дует ветер благоприятный. Глуп тот человек, который, гоняясь за мечтами, губит свой краткий век»…
В партию «Ка-Ве-Де» прошусь и я. Я и раньше принадлежал к этой партии. Кроме того, мне хочется быть похожим в этом случае на римского вождя Мания Курия. Маний Курий, как известно, ел репу в то время, когда сабиняне пришли предложить ему золото. «До тех пор, – сказал он, – пока я буду питаться репой, я не буду нуждаться в золоте». Так и я. Я всегда ел репу. Зачем мне это золото? Пойду на свое место в партию «Ка-Ве-Де».
Иван Лейденский
