Тема «Андреев и Одесса» неоднократно поднималась исследователями и вряд ли может быть исчерпана. Широко освещался февральский 1902 года визит писателя в Южную Пальмиру во время свадебного путешествия. Супругой Андреева была Александра Михайловна Велигорская, с которой он познакомился в 1896 году на подмосковной даче «Царицыно».
Будущая теща Ефросинья Варфоломеевна долго не соглашалась на брак, считая, что несравненная Шурочка не пара Лене. Впрочем, препятствовать браку дочерей было в традиции Велигорских: за полвека до того другая Велигорская – Луиза Карловна – так и не стала тещей… Гоголя, отказавшись выдать за него столь же несравненную Анну. Ну а теща Леонида Андреева Ефросинья была дочерью Варфоломея (брата Т.Г. Шевченко). Но Тещиного моста в Одессе еще не было, и ничто не мешало молодоженам наслаждаться медовым месяцем, остановившись в гостинице «Лондонская» по пути в Ялту.
Сохранилось краткое описание молодой жены: «Худенькая, хрупкая барышня, с милыми ясными глазами». Через некоторое время Горький назвал ее «дама Шура».
Знакомство с Одессой привело Андреева к тому, что город занял заметное место в его творчестве. Леонид Николаевич писал Чуковскому: «Вы лучше бы обратили внимание на то, что писалось в «Одесских новостях» безграмотным Сигом и другими о Чехове, – вот где истинная пошлость и та развязность «одесских репортеров», которых так боялся покойный» (Чехов – Авт.).
Прочтя в одесских газетах впечатление авиатора С. Уточкина о полетах над Одессой, Леонид Андреев написал повесть «Мои записки», закончив ее словами: «При закате солнца наша тюрьма необыкновенно прекрасна».
Во время пребывания в Одессе Андреевы посетили Ивана Бунина, в ту зиму гостившего у смотрителя музея на Софиевской, 5, художника Виктора Куровского. Писатель Григорий Зленко посвятил Виктору исследование «Не от мира сего», где писал: «С Куровским Андреевы не были знакомы… послали открытку Бунину. Потащили Андреевых на Софиевскую (Куровский жил при музее – Авт.) собрали друзей, художников, накрыли стол».
Жизнь одесского художника, ставшего другом четы Андреевых, окончилась трагически – в июне 1915 года Куровский застрелился возле домовладения г-на Кучеренко на Дальних Мельницах. Отпевали его в храме Марии Магдалины, а погребен он был на открытом 1 февраля 1888 года военном погосте Второго христианского кладбища. Бунин откликнулся на смерть Куровского стихотворением «Памяти друга», а тема самоубийства присутствовала в творчестве Андреева, и К. Чуковский писал: «Они (самоубийцы – Авт.) чуяли в нем своего. Помню, он показывал мне целую коллекцию предсмертных записок, адресованных ему самоубийцами».
В 1908 году провокатор Евно Азеф выдал участников потрясшего империю покушения на министра юстиции И. Щегловитова (в народе Ванька-Каин). Леонид Андреев откликается на казнь революционеров произведением «Рассказ о семи повешенных». Исследователь В. Чуваков писал: «С руководителем террористической группы, талантливым ученым-агрономом Вс. Лебединцевым (прототип главного героя – Авт.) Л. Андреев был знаком».
Иван Бунин так описывал пребывание Андреевых в Одессе: «Мы угощали их тогда всякими одесскими греческими кушаньями, водили на берег моря, на места наиболее красивые среди одесских летних дач». Славилась дача Лебединцевых, которая почти сохранилась и поныне на 11-й станции Большого Фонтана (территория дома отдыха «Маяк»).
Известно, что Андреевы побывали на Ланжероне, а рядом в «урочище Ланжерон» находилась университетская обсерватория, где работал студент физико-математического факультета Всеволод Лебединцев, получивший золотую медаль по астрофизике и бывший учеником великого итальянского астронома Скиапарелли, того самого, который открыл каналы на Марсе. В 1908 году Всеволод Лебединцев был казнен в Петропавловской крепости.
28 ноября 1906 года в Берлине от «родовой горячки» умерла внучатая племянница Т.Г. Шевченко – Александра Велигорская, первая жена Андреева. Осталось два сына: Вадим – будущий писатель, участник антифашистского Сопротивления, и Даниил, прошедший тернии ГУЛАГа и создавший «Розу мира». Менее известен второй брак Андреева, а ведь он связан с Одессой. В 1908 году Андреев сообщил Горькому: «А женился я на еврейке», о чем основоположник соцреализма поведал в воспоминаниях, датированных 1919 годом. В канун прошлого века в Одессе скромно трудился журналист Илья Денисевич, у него была дочка с экзотическим даже для одесских девочек именем – Толя. В Толю страстно влюбился будущий детский писатель Борис Житков, которому, по свидетельству очевидцев пламенной любви, как раз стукнуло… десять лет.
С Житковым в тот период дружил К. Чуковский (Корнейчуков), который родился в Петербурге в местности «Пять углов», а затем жил в Одессе (шестой угол). Зная Толю, Корней Чуковский на пляже познакомил ее с овдовевшим Л. Андреевым. Но, увы, очаровательная Толя не пленила Леонида Николаевича. Более того, она совершила тактическую ошибку, познакомив писателя со своей не менее очаровательной сестрой Аней, и, как засвидетельствовал «сват»: «Он (Андреев – Авт.) как-то внезапно, чуть ли не через неделю женился». Анна Ильинична Денисевич намного пережила мужа и умерла в 1948 году.
…Зимой 1919 года в голодном, холодном Петрограде, в нетопленном зале Тенишевского училища состоялся вечер памяти Леонида Андреева. Большой писатель ушел, оставив произведения, намного опередившие свое время и не утратившие актуальности сегодня.
…Незадолго до смерти Леонид Николаевич написал: «Может быть, так и надо, чтобы старый дом России – затхлый, вонючий, клоповый, построенный по ветхозаветному плану, развалился дотла…».
Валерий НЕТРЕБСКИЙ;
Валерий ШЕРСТОБИТОВ
