Еще и сегодня можно услышать о том, что в годы фашистской оккупации, при румынах, в Одессе жилось неплохо. Шла бойкая торговля, работали всякие мастерские, открывались бодеги, рестораны, в кинотеатрах показывали фильмы, в театрах ставились спектакли, выступали с концертами заезжие артисты. И будто не было никаких притеснений, террора, и никто не боролся с оккупантами. Иначе, как кощунством, такие рассуждения не назовешь. Ведь правдивые, достоверные факты говорят абсолютно о другом.
С первых дней оккупации начались зверства и пытки. Только за один месяц – с 12 января по 12 февраля 1942 г. – из Одессы и ее окрестностей фашисты отправили в лагеря, оборудованные в Березовском районе, 30714 человек. За 29 месяцев и 27 дней оккупации Одессы и области нацисты угнали в рабство и гетто 279631 человек, из которых 22169 – дети. 27 марта 1942 г. Антонеску, считавший Транснистрию румынской территорией, заявил: «Одесса, население которой уменьшилось с 700 до 300 тысяч человек, впредь не будет городом и портом, обслуживающим большую часть Украины и Кавказа, а поэтому в наших интересах вывозить все лишнее, отправить все фабрики, которые, по нашему мнению, там не нужны, тем более, что испокон веков военный оккупант мог брать все, что захочет. Одесса – румынское завоевание, и тот, кто завоевывал ее – тот хозяин завоеванного объекта. Так нужно поступать не только в Одессе, но и во всей Транснистрии». Румыны даже вывезли из кладбищ города 25 вагонов могильных памятников и плит.
В моем журналистском архиве есть подлинные документы о том, как хозяйничали и творили зло оккупанты в Одессе, и как истинные патриоты боролись с ними, рискуя жизнью. Вот что писала газета «Красный флот» 25 апреля 1944 г.
В Одессе появились антирумынские частушки и песенки. «Румынцы расстреляли несколько человек, но автора не нашли. Со страниц газеток, издававшихся румынами под редакцией бухарестских спекулянтов Думитрашку и Кукареску, не сходил обширный отдел «В военно-полевом суде». Сообщения были лаконичны:
«Петр Платонович Краснюк, Александр Иванович Чернышев, оба из села Еленовка Березовского уезда, и Петр Григорьевич Заболотный из села Викторовка, того же уезда, приговорены к смертной казни по обвинению, что работали в пользу врагов. Анатолий Васильевич Гончаров, Анатолий Михайлович Балан, оба из села Марьяновка Березовского уезда, Иван Григорьевич Лупов и Михаил Степанович Калчий из села Еленовка приговорены к пожизненным каторжным работам. Они знали о существовании группы партизан и не сообщили об этом властям». (11 апреля 1943 г.).
«Севастьянов Михаил, проживающий по Ришельевской улице № 11, приговорен к смерти за организацию заговора с целью пропаганды в пользу врага и за хранение револьвера. Сопалов Георгий, проживающий по Преображенской улице, дом № 17, приговорен к смерти за организацию такой же группы и хранение револьвера. Журавлев Иван, Францкевич Валентин, Фищук Аркадий приговорены к пожизненной каторге за то, что, зная об организациях Севастьянова и Сопалова, не сообщили об этом властям», Хоровенко Владимир и Хоровенко Иван приговорены к смерти за хранение оружия».
А вот строки из отчета члена подпольной пропагандистско-диверсионной организации «Одесса-Порт» Валентины Дульченко: «Моя личная работа заключалась в систематическом распространении листовок и сводок Советского Информбюро на территории порта и города. Выполняла обязанности связной. При аресте 25 января 1944 г. меня избивали до бессознания. Постоянно вели ночные допросы. Когда я отрицала, пьяные комиссары тайной полиции обвязывали пальцы электрошнуром и пускали ток. Сначала 110 вольт, а позже 220 вольт. Когда я теряла сознание, меня отливали и опять давали ток. Палачи румынской полиции поднимали меня, избитую, за волосы и били головой об стенку. Когда приходила в себя, снимали пальто и били ногами, резиновыми шлангами. После пыток в одном платье бросали в холодную камеру и приказывали стоять в углу под угрозой расстрела, если сяду или лягу».
Валентину Францкевичу было шестнадцать лет, когда он стал членом подпольной организации. Распространял листовки по городу. В феврале 1943 г. был выдан предателем сигуранце. После ареста и пыток был осужден румынским военно-полевым судом к пожизненной каторге. Три месяца находился в одесской тюрьме, затем был этапирован в Рыбницу. 19 марта 1944 г. в Рыбницу прибыл карательный отряд казаков-добровольцев. Они расстреляли всех заключенных в камерах перед наступлением ночи, а утром подожгли тюрьму. Лишь несколько человек чудом выжили, получив ранения. В их числе и Валентин. И еще, один из тысяч, реальный факт, изложенный Михаилом Севастьяновым в отчете о деятельности подпольной организации, написанный 5 мая 1944 года. По доносу провокаторши сигуранца арестовала 14 человек. Около месяца их пытали. Применяли для пыток электростул, раскаленное железо. Загоняли под ногти иголки. Били толстой палкой, на которой большими буквами было написано «Правда». Ваня Журавлев кровью харкал, его два раза холодной водой отливали, но он никого не выдал. Так же мужественно вели себя Валентин Журавлев, Аркадий Фисун, Георгий Тимошевский, Надя Киселева.
Полагаю, что и вышеизложенного вполне достаточно, чтобы доказать абсурдность приукрашивания жизни в оккупированной немецко-румынскими захватчиками Одессе. Истинные патриоты не стали на колени перед оккупантами, а боролись за освобождение родного города по мере своих сил и возможностей, даже рискуя собственной жизнью.
