История человеческих цивилизаций знает немало примеров того, как
судьбы двух или нескольких народов тесно переплетаются, подвергаются
взаимному влиянию, эволюционируя в сложной и противоречивой диалектике
общих интересов и противоречий. Именно таким многомерным, неоднозначным содержанием были наполнены многовековые отношения между украинским и российским народами, их неисчерпаемая палитра и богатство одним исследователям давали материалы для плодотворных наработок, другим - основания для отмеченных идеологической конъюнктурой спекуляций. Ради справедливости следует отметить, что значительная доля вины за это лежит на тех, кто в разные времена осуществлял властные функции в Украине и России. Именно их социальный заказ определял тональность и колорит исторического полотна, реконструируемого учеными. К сожалению, такой ситуация была слишком часто, и это вносило свои деструктивные импульсы в отношения между обоими народами и государствами.
Еще одной особенностью, которая определяющим образом влияла на отношения между ними, стала доминирующая роль России в этом дуэте. Имперская политика правящих кругов и разных политических режимов лишила эти отношения внутренней гармонии, паритетных основ, закладывала глубокие диспропорции, провоцировала противостояние и длительные конфликты.
Процесс самоидентификации украинского народа растянулся на несколько веков. Традиция государственности трагически обрывалась именно благодаря действию российского фактора. Отсутствие национальной государственности пагубно сказалось на консолидации и уровне национального сознания нашего народа, привело к денационализации, распылению, вымыванию тонкой интеллектуальной и управленческой прослойки, запрограммировало разрушительные социально-экономические и этноконфессионные катаклизмы.
Реальные наработки обществоведов независимой Украины убеждают, что десяти лет слишком мало для того, чтобы считать процесс самоопределения (в смысле научного осмысления прошлого и настоящего) народа Украины завершенным. Более того, можно сказать, что именно в этом понимании мы находимся на начальном этапе. Он обозначен отсутствием достаточной для полноценного функционирования гуманитарных дисциплин, научных школ и фундаментальных концепций критической массы научных трудов, позволяющей рассчитывать на качественные прорывы в той или иной тематической нише, а также достаточного количества высококвалифицированных специалистов, способных генерировать новые направления поиска и обеспечивать их реализацию на всех этапах.
Указанные обстоятельства объясняют тот факт, что только в последнее время стали появляться достойные внимания синтетические, обобщающие труды, в которых с новейших позиций излагаются основные вехи нашей истории. Среди лучших - серия книг "Украµна кр?зь в?ки". Благодаря наработкам 90-х годов XX в. создан целый ряд школьных учебников, пособий, хрестоматий по отечественной и всемирной истории. Как показывает опыт их создания и апробации, дело это нелегкое, кропотливое и требует от авторов ювелирной точности и взвешенности. Изучая опыт зарубежных стран (в том числе Германии, Польши, России, США, Японии и др.), мы убедились, что любые просчеты, неточности, несоответствия становятся предметом острых дискуссий, получая довольно широкий общественный резонанс. Поэтому написание трудов данного жанра требует целого ряда условий объективного и субъективного характера.
Когда речь идет о создании совместных научных изданий на историческую тему, фактор риска и сложность процесса подготовки растет по крайней мере на порядок, хотя арифметические подсчеты не могут отразить все трудности и препятствия. Для того чтобы иметь базу для таких изданий, необходим консенсус сторон в освещении узловых и наиболее противоречивых проблем общей истории на уровне фундаментальных исследований. Существует ли он ныне?
Встречи с российскими учеными свидетельствуют о довольно больших расхождениях во взглядах на отдельные периоды отечественной истории, обобщающих оценках. Появился даже термин "болевые точки", охватывающий целый ряд проблем. Ученые двух стран по-разному оценивают течение этногенеза, нацио- и державотворчества, при этом постулат о Киевской Руси как "колыбели трех братских народов" претерпевает довольно аргументированную ревизию. Стали обычными разновекторные оценки эпохи
Б.Хмельницкого и Гетманщины. Дальнейшего согласования требует взгляд на "украинское возрождение", которое, согласно М. Грушевскому, охватывает конец XVIII - начало XX вв., и национальные отношения в дореволюционной России. Целое разнообразие мыслей встречаем в трудах, касающихся революционных событий 1917-1921 гг. Некоторые российские ученые (например, д.истор.н. проф. Ю.И. Пивовар) исходят из такого императива: одна страна, одна революция, одна гражданская война. Российская историография не склонна поддерживать тезис о наличии антиукраинского компонента в сталинской политике, которая привела к голодомору 20-х и 30-х годов. Существуют разногласия в результатах анализа коренизации и украинизации. Настоящим "заминированным полем" до сих пор остается тематика Второй мировой войны. Главным "камнем преткновения" здесь является проблема ОУН и УПА, а также феномен украинского национализма как таковой. Следует признать, что и украинская историография еще только приблизилась к всесторонней, взвешенной его оценке, хотя на уровне общественного сознания это явление воспринимается разными группами населения с диаметрально противоположных позиций. В известной степени это касается и российского национализма.
Одной из наиболее политизированных остается проблема Крыма. И то, что многим специалистам изменяет чувство реальности и выдержки, не навевает оптимизма в отношении средств ее дискутирования в будущем.
Нуждается в кристаллизации проблематика, связанная с историей национальных меньшинств в России и Украине, в частности т.н. "еврейский вопрос", особенно на фоне растущего противостояния двух известных позиций во взглядах на историю еврейства.
Историкам еще предстоит дать интерпретацию национальной политики партийного руководства СССР, ее специфических проявлений и реальных последствий в Украине, а также прийти к согласию в оценке украинского диссидентского движения.
Наконец, особые усилия следует приложить ученым в деле объективного освещения событий последнего 10-летия в обеих странах, внешнеполитического курса двух государств, международной жизни. Главным препятствием на пути к полному взаимопониманию являются статистские подходы российских ученых к отечественной истории, а порой их нежелание видеть в украинской истории объективные процессы и закономерности; доминантирующие евразийские контексты, недостаточная осведомленность о современной украинской историографии, с одной стороны, и заполитизированность, идеологическая заангажированность значительной части украинских ученых, чрезмерно гипертрофированные украиноцентристские тенденции в освещении многих явлений и событий, - с другой стороны.
Чтобы сблизить позиции и в освещении общей истории, необходимо осуществить "интеллектуальную атаку", целью которой станет выработка близких или родственных концептуальных подходов. Для этого следует провести ряд семинаров, симпозиумов, "круглых столов" с участием ученых двух стран по узловым тематическим направлениям и проблемам с последующей публикацией и широким обсуждением в СМИ и на страницах периодических профессиональных изданий. В качестве "пробного камня" можно подготовить труд "Одна история - два взгляда", где будут представлены параллельные материалы российских и украинских ученых. Это позволит лучше понять природу и степень расхождения мнений и оценок и выработать алгоритм их сближения.
