Контратакуя вклинившегося в оборону противника, наши стрелки и
морские пехотинцы постоянно ощущали мощную огневую поддержку артиллерии. Особым уважением у них пользовались мастера меткого огня 265-го артиллерийского полка, которым командовал храбрый и талантливый артиллерист майор Н.В. Богданов. Не случайно вражеское командование назначило премию в 50 тыс. румынских лей, ордена и поместья за захват или уничтожение Богданова и его полка. Действия артиллеристов стали возможными благодаря их высокой выучке, которую они получили еще в мирное время. Полк занимал первое место в округе, отмечался на артиллерийских состязаниях. Как один из лучших командиров майор Н.В. Богданов был избран депутатом Верховного Совета УССР. Слава "богдановцев" была умножена в боях за Одессу, потом за Севастополь и на Кавказе. Полку было присвоено звание гвардейского, а его командиру полковнику Н.В. Богданову - звание Героя Советского Союза.
Отважно сражались летчики Черноморского флота и Приморской армии. Они ежедневно совершали до 100 и более самолето-вылетов. С начала войны по 3 сентября только 69-й истребительно-авиационный полк произвел около 2 тыс. самолето-вылетов, нанося ощутимые удары по войскам противника на поле боя. Действия сухопутных войск непрерывно поддерживали боевые корабли Черноморского флота.
К концу августа обстановка на суше и на море крайне осложнилась. Редели боевые ряды защитников Одессы. Потери в наших войсках достигли 40% личного состава, а в некоторых частях и подразделениях морской пехоты - 70 - 80%. Среди записей, сделанных 22 августа в журнале боевых действий Приморской армии, есть такие: "...Пулеметная группа майора
И.И. Чиннова ведет ожесточенный бой за Выгоду... Командир 90-го стрелкового полка полковник М.С. Соколов с двумя зенпульустановками выбил противника с высоты 82,8... За один день 23 августа в 95-й стрелковой дивизии выбыло из строя около тысячи человек".
Велики были потери в командном составе. Только в 95-й дивизии тяжелые ранения получили командиры двух полков: 161-го - полковник С.И. Серебров и 90-го - полковник М.С. Соколов, начальник штаба дивизии майор И.И. Чиннов. Их заменили молодые командиры, не имевшие пока опыта руководства войсками и проходившие эту науку на поле боя.
В восточном секторе обороны 24 августа возникла угроза выхода противника к морю и захвата 412-й береговой батареи. По приказу контр-адмирала Г.В. Жукова батарея была взорвана, а личный состав с легким вооружением передан в резерв Восточного сектора. Противник захватил Чебанку и с высокого берега мог хорошо просматривать и обстреливать Одесский порт, бухту и прилегающие к ним городские кварталы. В таких условиях корабли Черноморского флота могли заходить в гавань только ночью. Это значительно ухудшило положение осажденной Одессы.
Утром 30 августа в Одесском порту высадилась первая партия выделенного Ставкой для ООР маршевого пополнения - 5 тыс. хорошо обученных, вооруженных и экипированных бойцов. Ожидалось прибытие еще нескольких тысяч человек. По указанию наркома вооружения СССР Д.Ф. Устинова целевым назначением для Одессы были выделены 5 тыс. винтовок, пулеметы и автоматы. Их доставили на самолетах. Все это позволило сформировать новую стрелковую дивизию. Ее основу составили части и подразделения, сражавшиеся в Восточном секторе, 1,5 тыс. человек из нового пополнения и около 5 тыс. ополченцев, мобилизованных в городе в последней декаде августа. Командование дивизией, называвшейся первоначально "Одесской", и руководство Восточным сектором принял полковник
Г.М. Коченов (комендантом гарнизона вместо него стал комбриг С.Ф. Монахов). Начальником штаба дивизии был назначен полковник А.С. Захарченко, военкомом бригадный комиссар Г.М. Аксельрод.
Эта мера была весьма своевременной. Как показали пленные, Антонеску собрал на станции Выгода совещание командного состава 4-й румынской армии и потребовал любыми средствами взять город к 3 сентября. Противник повел новое крупное наступление на Одессу.
Ряды защитников в первой половине сентября пополнились еще пятнадцатью маршевыми батальонами, насчитывавшими свыше 15 тыс. человек. В годину суровых испытаний, переживаемых страной, когда враг рвался к Москве, осаждал Ленинград и Киев, такая помощь была ярким проявлением огромной заботы партии и народа о защитниках Одессы. Однако и этих сил было недостаточно, чтобы остановить неистовый натиск врага.
Тревожная обстановка сложилась на левом фланге Приморской армии. Учитывая большие потери, понесенные частями 25-й Чапаевской дивизии, командарм приказал 14 сентября отвести ее вместе со 2-й кавдивизией на новый рубеж. Однако и здесь не удалось закрепиться. К исходу 16 сентября противник овладел районом Гросс-Либенталь, Клейн-Либенталь, Александровка, Ильичевка, западным берегом Сухого лимана. В этот день была взорвана дамба Сухого лимана. Отход наших войск на восточный берег лимана суживал кольцо блокады Одессы. Теперь Одесский порт обстреливался и с запада.
Ввиду создавшегося чрезвычайного положения Военный совет ООР в ночь на 14 сентября послал в Ставку телеграмму: "Противник получает пополнение. Подбрасывает новые дивизии. Под давлением его превосходящих сил создалась опасность отхода наших частей на рубеж Гниляково - Дальник - Сухой лиман. Население, аэродромы, город, порт, корабли будут нести огромные потери от артогня противника. Наша авиация вынуждена будет перебазироваться в Крым. Созданная из местных ресурсов 421-я стрелковая дивизия (она же Одесская) имеет недостаточное количество пулеметов, артиллерии. Остальные дивизии также нуждаются в пополнении пулеметами и артиллерией. Все стрелковые части имеют 42% недокомплекта начсостава. Полученные маршевые батальоны влиты в части полностью. За месяц обороны потери только ранеными - 125 тыс. человек. За 12 сентября только ранеными (учтенными в госпиталях) потеряно 1900 человек. Для обеспечения от прорыва и артобстрела аэродромов, города и порта срочно необходима одна стрелковая дивизия, а также дальнейшее пополнение маршевыми батальонами с вооружением".
Ответ последовал незамедлительно: "Передайте просьбу Ставки Верховного Командования бойцам и командирам, защищающим Одессу, продержаться 6 - 7 дней, в течение которых они получат подмогу в виде авиации и вооруженного пополнения. И. Сталин". Эта весть, немедленно переданная воинам, глубоко тронула и всколыхнула их, укрепила боевой дух и волю к борьбе.
А на следующий день, 16 сентября, поступило радостное сообщение: Президиум Верховного Совета СССР издал Указ о награждении орденами и медалями 43 наиболее отличившихся защитников Одессы, Ордена Ленина были удостоены майор А.С. Потапов, капитан А.С. Ламзин, лейтенант Д.П. Бойко, младший сержант А.А. Нечипуренко, рядовой С.И. Клименко. Кавалерами ордена Красного Знамени стали командир 1-го полка морской пехоты полковник Я.И. Осипов, командиры береговых батарей капитаны Н.В. Зиновьев и А.И. Кузнецов, старший политрук В.А. Митраков, командир роты лейтенант С.В. Миронюк, рядовой В.Г. Просвиркин и еще 17 бойцов и командиров.
Обещанная Ставкой помощь пришла раньше указанных сроков. Уже 17 сентября в Одессу прибыл из Новороссийска первый эшелон кадровой 157-й стрелковой дивизии (командир - полковник Д.И. Томилов, военком - полковой комиссар А.В. Романов). С крымских аэродромов прилетали группы боевых самолетов Черноморского флота, ведомые прославленными летчиками
Н.А. Токаревым, А.К. Кондрашиным и А.П. Цурцумия (впоследствии они стали Героями Советского Союза). Только за два дня - 16 и 17 сентября
- флотская авиация уничтожила под Одессой более 60 танков и автомашин, артиллерийскую батарею и около 300 солдат и офицеров противника, сбила два вражеских самолета. В помощь защитникам города была выделена и новейшая боевая техника: в ночь на 23 сентября теплоход "Василий Чапаев" доставил дивизион гвардейских минометов ("катюш") под командованием старшего лейтенанта П.С. Небоженко.
Получив пополнение, командование Черноморского флота организовало 22 сентября комбинированный удар по приблизившимся к Одессе с северо-востока войскам противника. Морской и парашютный десанты, высаженные кораблями и авиацией Черноморского флота, нанесли по немецко-румынским войскам удар с тыла. В то же время 421-я и 157-я стрелковые дивизии перешли в наступление с фронта. Овладев плацдармом в районе Григорьевки, морские пехотинцы, поддержанные огнем кораблей "Бойкий" и "Беспощадный", дружно атаковали вражеские опорные пункты, сломили сопротивление противника и к исходу дня овладели Чебанкой, Старой и Новой Дофиновкой, где соединились с сухопутными войсками.
В итоге контрудара вражеские войска вынуждены были с большими потерями отступить на 5 - 8 километров к северо-востоку. Артиллерия, обстреливавшая Одессу, оказалась в руках советских войск. В этих боях противник потерял убитыми и пленными до 2 тыс. солдат и офицеров. Наши войска захватили 50 орудий и минометов, 127 пулеметов, 110 винтовок и автоматов, 13500 мин и ручных гранат, 3 тыс. снарядов, более 100 километров телефонного кабеля и другое военное имущество. Одесский плацдарм был расширен настолько, что корабли и суда флота вновь могли свободно входить и выходить из порта, не опасаясь артиллерийского обстрела.
Активизировались действия советских войск и в других секторах. Теперь противник стал больше думать об обороне, чем о наступлении. Гитлеровский генерал Гальдер в своем дневнике 26 сентября записал: "Позавчера Антонеску принял решение просить немецкой помощи, так как румыны не смогут взять Одессу одни.
Антонеску требует: а) войска и б) помощи авиацией..."
Наступившее некоторое затишье на фронте командование Приморской армией использовало для перегруппировки войск и усиления оборонительных позиций. Одновременно наносились контрудары по противнику. В своих воспоминаниях о том периоде генерал И.Е. Петров подчеркивал, что "характерным для всех войск являлась глубокая, твердая уверенность, что враг в Одессу не прорвется и что Одесса будет удержана при любых условиях". Войска начали постепенно готовиться к обороне в зимних условиях.
Однако Одесса была лишь одним из многих участков тысячекилометрового советско-германского фронта и целесообразность продолжения боев за нее зависела от положения на других фронтах, особенно в Крыму, где к концу сентября создалась напряженная обстановка. Наличные силы не позволяли вести борьбу одновременно в Крыму и под Одессой. В случае потери Крыма затруднялась поддержка Одесского оборонительного района, а при дальнейшем продвижении врага к Мариуполю и Ростову Одесса могла остаться в слишком глубоком тылу противника. Возможность нанесения отсюда контрудара становилась менее реальной.
В создавшейся обстановке Ставка Верховного Главнокомандования 30 сентября приняла решение об эвакуации Одесского оборонительного района. В директиве Ставки говорилось: "...Храбро и честно выполнившим свою задачу бойцам и командирам Одесского оборонительного района в кратчайший срок эвакуироваться из Одесского района на Крымский полуостров".
