Музыковед С.А. Малыш - человек в нашем городе известный.
Почти за полвека (!) творческой работы она привлекала к музыке тысячи людей. Это, конечно, подвижнический труд педагога, влюбленного в искусство, которое стало смыслом жизни. Светлана Александровна умеет рассказывать о музыке, воспитывая любовь к ней и у юных студентов училища культуры и искусства, и у умудренных жизнью членов Рахманиновского общества, и у посетителей собраний в рериховском Доме-музее, которые специально приходят сюда <на Малыш>.
Но Светлана Александровна наделена еще одним счастливым даром, редким даже в среде высоко квалифицированных педагогов - она умеет писать о музыке, избегая штампов, увлекая собственным восприятием других.
Недавно на свои скромные средства она сумела издать (а в наше время это, без преувеличения, подвиг) книгу <Наедине с музыкой>, которая подводит предварительные итоги ее общения с музыкой, литературой, изобразительным искусством. В своих исследованиях автор прослеживает внешне неожиданные связи Блока и Вагнера, Моцарта и А. Толстого, Шнитке и Т. Манна, отражение музыки в творчестве Рериха и Паустовского.
Среди персонажей книги, например, Бодлер и Делакруа, Готье и Роден, Швейцер и Верлен, Пастернак и Дебюсси, Шопен и Бунин, Лист и Чюрленис, Тирсо де Молина и многие другие деятели культуры, поминаемые не всуе, не потому, что <образованность хочут показать>, а потому, что музыка пронизывает их творчество. Содержательны и свежи рассказы о <блуждающих образах>Дон Жуана и Фауста, о Борисе Годунове у Карамзина, Пушкина и Мусоргского.
Нельзя равнодушно читать своеобразный диалог Чайковского и фон Мекк, основанный на их многотомной переписке. <Подборка>фрагментов писем осуществлена так тонко, что воспринимается как готовый сценарий радиопередачи, а при небольшой доработке и как пьеса (типа <Милого лжеца>Килти, построенного на переписке Патрик Кембл и Бернарда Шоу). Я даже вижу и слышу среди одесских артистов исполнителей пьесы-дуэта:
Ю. Невгамонный и Г. Жадушкина:
Особо интересен рассказ Светланы Александровны о собственном пути в музыке. Не будучи знакомым с нею, я с удовольствием включил в свою книгу об Одесском театре оперы и балета трогательное ее воспоминание о первом послевоенном симфоническом концерте.
Она пишет лаконично и точно. Только один пример. Блок, <приняв революцию и написав <Двенадцать>, стремится осмыслить, понять, доказать, может быть, более всего самому себе свою правоту: После революции Блок прожил три года. Он успел в ней только разочароваться, но пережить разочарование не смог>.
Несомненны эрудиция, научная добросовестность автора, умение найти новое в, казалось бы, давно известном; при этом привлекает искренность, эмоциональная взволнованность рассказа. Личные качества автора всегда, даже помимо его воли, отражаются в том, что и как он пишет.
Прочитал книгу дважды. Она оставляет след в сознании и душе. И мне хочется, чтобы о ней узнало как можно больше людей. Тем более, что издана она небольшим тиражом:
Не скрываю, что книга мне очень нравится. Значит ли это, что я согласен абсолютно со всеми утверждениями музыковеда Малыш? Нет. У нас три <расхождения>.
Первое. Человек чистый, Светлана Александровна пишет, что Пушкин <рыцарски берег свои (любовные - В.М.) тайны>: Я тоже с детских лет боготворю Пушкина, но не могу забыть его письмо другу, где он жестоко, цинично рассказывает об А.П. Керн. А ведь это о той самой женщине, которая вызвала к жизни бессмертное <Я помню чудное мгновенье>.
Второе. Завершая рассказ о Чайковском и фон Мекк, Светлана Малыш говорит, что Петр Ильич поминал Надежду Филаретовну на смертном одре. Это верно. Но как поминал? По воспоминанию брата Модеста, с проклятием. Даже если Модест Ильич ошибается, и проклятие Чайковский посылал смерти, нельзя не сказать, что разрыв с фон Мекк унизил его, оставив боль, не утихавшую до конца дней: И последнее. Приводя вагнеровские слова <мы, люди, все равны и братья>, можно невольно дезориентировать молодых читателей, не упомянув о позорном антисемитизме гениального композитора, о котором теперь пишут со всей определенностью.
Эти замечания не могут изменить мое самое высокое мнение о работе в целом. Книга Малыш посвящена <светлой памяти мужа - Анатолия Николаевича Коваленко, солиста Одесского театра оперы и балета>. Она просто и изящно оформлена главным художником этого же театра Н.М. Бевзенко-Зинкиной. На обложке - свеча, перо, конверты: Может быть, эта книга
- собрание писем, которые много лет пишет Светлана Александровна дорогому человеку, ушедшему так рано: От щемящего одиночества она спасается Музыкой, которую дарит людям со всей щедростью Педагога. <Наедине с музыкой>это для автора книги и <Наедине со всеми>. Музыка объединяет людей, помогает жить.
Нынешней осенью исполняется пятьдесят лет деятельности С.А. Малыш. Хочу надеяться, что <золотой>юбилей не останется незамеченным. Глядя на эту элегантную женщину с лучистыми, молодыми глазами, отражающими свет души, трудно поверить в солидную дату.
