Закончился театральный сезон. Есть о чем вспомнить, поговорить,
подвести итоги - город наш на театры не беден. Были премьеры и в русском, и в украинском, и в музкомедии, не сидел без дела оперный, интересно работали неформальные театральные коллективы, приезжали на гастроли москвичи. Достаточно много было рецензий, добрых слов, хвалебных
- заслуженно! - отзывов. Молчали только об одном театре - юного зрителя. И вдруг прорвало. Повод вполне достойный - в театре премьера. Вот бы и порадоваться: в здании, давно требующем ремонта, на мизерные средства, на чистом энтузиазме театр устроил детям праздник. Но чем больше я вчитывался в публикации, тем ярче из них проступало красивое, но холодное лицо известной телеведущей с леденящей душу интонацией: <Вы самое слабое звено! Прощайте!>
Ох, не завидую я руководству театра - его директору Виктору Гончару и главному режиссеру Владимиру Наумцеву! При всем несходстве характеров (а это, видимо, и нужно в таком тандеме), они вместе много лет борются с равнодушием к театру, отстаивая интересы юного зрителя, пытаясь оторвать его от отупляющих боевиков, от рекламного идиотизма, от компьютерных игр, которые вдалбливают в головы детворе бог знает что. Силы в этой борьбе неравны: у театра нет ни современной осветительной аппаратуры, ни нужной звуковой, ни средств на яркие декорации, костюмы, нет даже нормального автобуса, не говоря уж о каком-нибудь разъездном <жигуленке>:
Нужно быть очень преданным детскому театру, чтобы из года в год, в унизительной бедности раскручивать с актерами <доброе, вечное>, заранее зная, что минимальные (и правильно!) цены на билеты не возместят и десятой доли расходов материальных, а пренебрежительное отношение общественности и власть имущих - сотой доли расхода души. И тем не менее...
Однажды я шел на их спектакль по классику украинской литературы по И. Нечуй Левицкому. Шел с тяжелым сердцем. По опыту нашего украинского театра знаю, что такое аудитория старшеклассников. Летающие по залу пустые бутылки из-под пепси-, кока- и ром-колы, постоянное шуршание целлофановых пакетов с картофельными чипсами, разговоры во время спектакля, беготня в антракте, горы мусора в рядах после представления. А тут еще - тяжеловесная украинская классика, которую хочешь-не хочешь нужно зубрить по школьной программе: Бедные артисты!
Но то, чему я тут стал свидетелем, я расценил как чудо. Через пять минут после начала спектакля зал затих. А еще через десять ребята живейшим образом реагировали на происходящее и не только на перипетии сюжета или реплики. Самым удивительным было то, что они реагировали на режиссерские приемы и находки. В один из самых драматических моментов на сцене воцарилась запланированная пауза. Казалось, она длится вечность. И, в полной мере выдержав эту паузу, зал вдруг разразился аплодисментами! Аплодировали паузе. Благодарили за пережитое чувство. Не всякий взрослый зритель так оценил бы это...
После спектакля я обнял постановщика и исполнителя главной роли Владимира Михайловича Наумцева: <Спасибо!>А он готов был расплакаться
- не избалован похвалой.
Я знаю его давно, и придирчиво отношусь к его творчеству - с близких всегда спрос больше. На протяжении всего спектакля я вслушивался в его текст. Русскоязычный, как теперь говорят, актер Наумцев при срочном вводе провел всю роль на украинском языке без единого, даже малого, огреха в интонации, в произношении, в ударении. А как режиссер - Наумцев сумел эту украинскую семейную драму поднять до общечеловеческой, найдя в ней современные реалии, которые были поняты и стали близкими мальчикам и девочкам 8 - 11 классов. И все это - без модного <современного прочтения>, без телевизоров в крестьянской хате XIX века и пистолетов в кобуре подмышкой, как это имело место в одной постановке по Ивану Франко в нашем городе. И не потому, что Наумцев не способен накуролесить нечто подобное. Он хорошо чувствует своего зрителя, потому что сам - родом из детства.
В своих фильмах я раньше не снимал Наумцева, но на озвучание приглашал его часто. Он один умел озвучить много разных вторых ролей в фильме, перестраиваясь легко под каждого персонажа. Однажды вечером, после смены работы в звукоцехе, мы вместе вышли из киностудии. Дело близилось к полуночи, накрапывал холодный дождик, троллейбуса все не было. Наумцев был недоволен проделанной работой - ему мое кино на производственную тему, которое я заканчивал за другого режиссера, не нравилось. Он сказал: <Снял бы ты кино для детей>. - А где взять хороший сценарий? <Напиши>. - О чем? - спросил я. <Ну, хотя бы обо мне>, - полушутя сказал он. Я решил посрамить зазнайку. - Если до прихода троллейбуса сумеешь меня заинтересовать, - подумаю.
Я слушал его, позабыв о времени. Троллейбусы уходили один за другим, ушел и последний. А я все требовал - дальше, дальше: Сценарий писали вместе. В двухсерийный телефильм <Сто первый>вместился только военный период его жизни - раннее сиротство, от начала и до конца войны - в войсках, на фронте, сыном полка. Фильм несколько лет подряд показывали по ЦТ в детское время на день Победы, даже в Берлине.
Но за пределами фильма осталось так много! Суворовское училище. После него Наумцеву положено было идти в военный институт, за офицерскими званием. Таков был непреложный порядок, заранее предначертанная судьба суворовцев. Но уже в суворовском он так интересно проявил себя в художественной самодеятельности, что начальник училища сказал ему: <Офицеров у нас достаточно, артистов хороших маловато. Поезжай в Москву. Поступишь в театральный - я тебя из армии отпущу. Беру это на себя>.
И поехал, и поступил! Стоит ли напоминать, какие тогда были конкурсы? Когда я поступал во ВГИК, на актерский факультет было 120 человек на место. А после окончания училища им. Щепкина при Малом театре - завидная актерская судьба. Сначала Свердловск, Пермь, потом Одесса. Звездная роль - Пушкин в спектакле <Всего тринадцать месяцев>по пьесе
Ю. Дынова. А его царь Федор! Исполнение Наумцевым этой роли оказалось ярче и глубже самого Смоктуновского в Малом театре. Сам видел обе постановки, свидетельствую. А его роли маршала Жукова, старшины Васкова, Василия Заболотного (<День свадьбы>В. Розова), Тарелкина (<Дело>Сухово-Кобылина)! Такие разные персонажи под силу только подлинному таланту. Доходило до конфуза: каждый выход на сцену Наумцева в роли Геббельса (<Когда мертвые оживают>И. Рачады) встречался аплодисментами!
Я, конечно, пристрастен в своих оценках, но не одинок. Олег Даль, глядя на Наумцева в спектакле <Дело>, сказал своему завлиту: <Вот так бы сыграть - и умереть!>заслуженный артист Украины Владимир Михайлович Наумцев - главный режиссер ТЮЗа. С него - большой спрос. Но мне кажется, что он у нас один - вместе со своим директором - понимает: театр юного зрителя должен быть Главным Театром в стране. Везде - в Киеве, в Одессе: Если с юного возраста не привлечь человека в театр, не научить его понимать образный язык сценического искусства, не привить, наконец, правила поведения в театре - кто пойдет завтра во взрослые - драматические, музыкальные театры? А если пойдут, то что там будут искать? Не вечно же нашим театрам организовывать зрителя, уповать на <борзовиков>(работников бюро организации зрителя), и чтоб актерам не было обидно играть для пустых кресел, заполнять зал приведенным по команде воинским подразделением:
Зрителя надо воспитывать с детства, как воспитывают гражданина, образованную и культурную личность. Не заигрывать, не веселить ради веселья. И поэтому Наумцев сейчас обдумывает <Гамлета>- в школе его <проходят>, а он хочет, чтобы его пережили...
А поругать - что ж, дело нехитрое. Но где вы видели, чтобы не серьезный профессиональный разбор, а пренебрежительная критика вдохновляли творца? Публичные разносы - рудимент советского отношения к искусству. Творцам, как и детям, нужно внимание. И понимание. И сочувствие. Каждый, кто занимается творчеством, согласится со мной.
Нельзя, подводя итоги прошедшего сезона, не вернуться к последним трем постановкам в репертуаре ТЮЗа: <Мымренок>, <Котигорошко>(которого В. Наумцев доделывал за внезапно ушедшего из жизни В. Рачка) и <Солнышко внутри>в постановке В. Левченко. Я с надеждой смотрю на новый сезон, потому что к его успеху проложена тропинка. По сказке О. Уайльда В. Наумцев написал пьесу, и она уже в работе. Дай Бог удачи и ТЮЗу, и его главному режиссеру!
