Среди первых выпускников Одесской консерватории, ныне музыкальной
академии, был пианист Л.Я. Саксонский, который окончил ее по классу
Г.М. Бибер в 1917 году.
Лазарю Яковлевичу была дарована долгая и творчески счастливая жизнь в искусстве, по праву увенчавшаяся почетным местом мастера в музыкальной истории нашего города. Более того, он был и остается одним из символов культурной Одессы. Не случайно мы находим его имя, например, в прозе Юрия Смолича (здесь он фигурирует под прозрачным псевдонимом Маконский), в записных книжках Юрия Яновского.
Все достижения музыканта обеспечены незаурядным природным дарованием и честным трудом: ни "хорошая" анкета, столь важная в "эпоху социализма", ни мощная поддержка состоятельной семьи или, как теперь говорят, спонсоров, никогда не стояли за ним. Все достигалось самоотверженной, углубленной работой, говоря о которой, невольно вспоминаешь знаменитые слова поэта: "Высший подвиг - в терпенье".
Ему довелось работать и в цирке, и в кинотеатрах, и в ресторане. А однажды в "Лондонской" аккомпанировать: Ворошилову, который пел русские и украинские народные песни. Впрочем, Саксонский не любил вспоминать об этом. Много работал на радио, в филармонии.
Он был несуетным человеком. Всегда чурался "красивых слов", эффектных, броских жестов. Чуть изменив великого классика, можно было бы сказать: "все тихо, просто было в нем". Его простота была высокой, а чувство собственного достоинства негромким, ибо за ним стояло подлинное уважение к Делу, к Музыке, которой была посвящена жизнь. Он был скорее молчаливым человеком, никогда ничего не декларировал. Ему были чужды высокопарность, разговоры про "святую к музыке любовь".
Я имел счастье (эти слова употребляю без тени преувеличения, в их первородном смысле) быть знакомым с ним, но в беседах с Лазарем Яковлевичем и в голову не могло придти спрашивать об "отношении к музыке, композиторам", хотя не скрою, что эти вопросы интересовали меня. Благодаря его сыну Владимиру узнал, что самым любимым композитором Саксонского был Шуман (именно его сочинения составили программу сольного концерта сына, посвященного памяти отца). Очень любил Моцарта, Римского-Корсакова. Владимир Лазаревич вспоминает, что однажды отец взял тему и предложил в порядке импровизации ее развитие в стиле разных композиторов. Это было поразительно интересно и запомнилось навсегда. "И тут я понял, что отец досконально знал манеру каждого композитора. Работая с вокалистами и инструменталистами, он прежде всего обращал внимание именно на стилистические черты исполняемого произведения. Еще у него была такая замечательная особенность: он не просто свободно "читал с листа", а сразу начинал играть новое сочинение так, будто был хорошо знаком с ним".
Вот далеко неполный перечень тех, с кем Лазарь Яковлевич сотрудничал. Это П. Цесевич, Л. Липковская, С. Лемешев, П. Лисициан, Б. Гмыря, К. Байсеитова, одесские певцы В. Селявин, М. Бем, О. Благовидова,
И. Тоцкий, А. Пресич: Он уделял внимание молодым тогда вокалистам, среди которых были Е. Чавдар, Г. Олейниченко, Р. Сергиенко, А. Фоменко, Т. О. Мороз и многие другие. Кстати, именно он заметил скрипача Е. Серкебаева и посоветовал ему учиться пению. Вскоре Ермек стал певцом с европейской известностью.
Саксонский аккомпанировал знаменитым ученикам П.С. Столярского -
М. Фихтенгольцу, Е. Гилельсу, С. Ффуреру, Л. московской скрипачке Г. Бариновой, французскому виолончелисту М. Марешалю. Высоко ценил его Столярский. В одном из писем он отмечал: "Прекрасный пианист, вполне соответствующий всем (! - В.М.) требованиям, которые я предъявляю к музыкантам".
Саксонский вообще не был обделен признанием высоких профессионалов. Так, Борис Гмыря говорил о "блестящем пути в искусстве дорогого
Л.Я.". Елизавета Чавдар в зените творческого признания писала ему: "всегда с благодарностью помню и люблю". Сергей Лемешев практически без репетиции дал в Одессе сольный концерт с Лазарем Яковлевичем в качестве аккомпаниатора. Матвей Ошеровский писал: "Ваше служение искусству - яркий пример творческого горения, самоотверженного отношения к труду". Лия Бугова: "Клянусь и жму Ваши золотые руки несравненного служителя искусства". Уже многоопытная певица, Анна Пресич, собираясь на урок к маэстро, по воспоминанию ее дочери Маргариты, всегда волновалась и говорила: "Что скажет Лазарь?"
Одесские певцы охотно включали в свои выступления произведения Лазаря Саксонского. Он был не только концертмейстером-педагогом; не только создавал романсы, обработки народных песен, пьесы для скрипки, виолончели. Он автор Белорусской и Казахской рапсодий для цимбал и фортепиано, произведений для симфонического оркестра "Вариации", "Русский лес", "Утро родного города", сюиты для хора и солистов "Юность мира", сюиты для духовых "В Городском саду", ряда других сочинений. Он был членом Союза композиторов Украины.
Его произведения для симфонического оркестра неоднократно исполнялись Одесским филармоническим оркестром. И с неизменным успехом у публики. Высоко чтила Л.Я. Саксонского "легенда Одессы" пианистка Л.Н. Гинзбург. Как эмоционально и мудро играла она сочинения Баха, Шопена, Рахманинова на вечере памяти Лазаря Яковлевича на собрании Театрального общества одесского Дома актера в день столетия со дня его рождения! В зале царила атмосфера глубокого почтения к Лазарю Яковлевичу, который еще при жизни вошел в легенду. Не из таких ли легенд складывается само понятие "музыкальная Одесса"?
... Не так давно я получил письмо - отклик на мою книгу, посвященную страницам музыкальной истории нашего города, от педагога Ирмы Улицкой, ныне живущей в Мельбурне. Очень признателен ей за добрый отзыв и удивительно точное понимание авторского замысла. Но особо было приятно прочесть такие слова: "Хорошо помню концерт с участием Лазаря Саксонского, с которого я ушла потрясенная - с впечатлением на всю жизнь". Уверен, Лазаря Яковлевича помнят не только в Одессе и Австралии, но и в Канаде, США, Германии, Израиле и других странах, где есть люди, знавшие его.
