Недавно в редакции «ОИ» побывала помощница одного из депутатов Одесского областного совета. Она рассказала историю о том, как молодую одесситку – мать полугодовалого малыша чуть было не лишили родительских прав по навету родной сестры, заявившей чиновникам из Службы по делам детей, что сестра ее «плохо себя ведет». На самом же деле мотивы были банальны и меркантильны. Все дело в том, что сестрам, у каждой из которых есть малолетний ребенок, приходилось уживаться в однокомнатной квартире. Вот и решила одна из женщин нажаловаться на родственницу, которую гораз–до проще выгнать с жилплощади, если у нее не будет ребенка. И если бы не вмешательство депутата, скорее всего, ее план воплотился бы в реальность, так как малыша чиновники тут же, долго не разбираясь, отобрали, составив акт о ненадлежащих условиях проживания новорожденного. Но вскоре вынуждены были вернуть матери.
«Подобная ситуация с отоб–ранием детей у мало–обеспеченных одиноких матерей не единична, а это лишний раз подтверждает, что у нас уже включен скрытый механизм ювенальной юстиции, о которой говорят с 2008 года. К такому механизму относится и недавно введенная должность социального уполномоченного, в обязанностях которого – отслеживать ситуации в семьях, расположенных на его участках.» Такое мнение можно услышать от представителей некоторых общественных организаций – союзов многодетных матерей и родительских комитетов.
Разобраться в том, кто такой социальный уполномоченный и какие у него права, помог Уполномоченный Президента Украины по правам ребенка Юрий Павленко, недавно посетивший Одессу с инспекционным визитом...
– Эта должность предполагает человека, который будет своего рода руками и ногами органов опеки и попечительства, – сказал Ю. Павленко. – Он обязан знать и видеть все, что происходит на вверенной ему территории, включая все кризисные, проблемные семьи, которые нуждаются в помощи со стороны властей. Его прямая обязанность – координировать действия различных организаций и органов власти для предоставления помощи этим семьям. Задача уполномоченного – прислать помощь в семью, а инспектора службы по делам детей – проверять и контролировать, насколько помощь, которую получает семья, правильно используется. Или, скажем, насколько та или иная семья, согласно прямым и непрямым методам оценки, отвечает статусу малообеспеченной, чтобы иметь право на получение субсидий.
Витающие длительное время мифы о ювенальной юстиции попыталась развеять руководитель управления обеспечения деятельности Уполномоченного по правам ребенка Людмила Волынец:
– Если мы говорим о ювенальной юстиции как о понятии в системе правосудия, то она не имеет никакого отношения к внутрисемейным отношениям и к процедурам, связанным с лишением родительских прав. За исключением случаев, когда существует прямая угроза жизни или здоровью ребенка. Это система правосудия, которая работает с двумя категориями детей – теми, кто совершил правонарушение или является жертвой преступления, и сиротами, уже лишенными родительской опеки. Поэтому первый и главный миф – это то, что ювенальная юстиция означает вмешательство государства в семейную жизнь и жестокое отбирание детей у родителей за малейший проступок. Вопросы внутрисемейных отношений, лишения родительских прав – это вопросы полномочий судов общей юрисдикции и Семейного кодекса Украины, который я всем рекомендую внимательно изучить. Но, к сожалению, даже судьи и юристы относятся к Семейному кодексу с некоторым пренебрежением. Потому нередко рассматриваются такие дела в судах чисто формально. Отсюда и много жалоб на то, что отбирают детей, родителей лишают родительских прав необоснованно. На мой взгляд, один из выходов из существующего положения – это создание специализированных судов по семейным вопросам. Но боюсь, что и меня, и Вас, если Вы будете писать об этом, тут же обвинят в «пропаганде ювенальной юстиции».
– Людмила Семеновна, а как Вы прокомментируете факты, когда у многодетных малообеспеченных мам отбирали детей только потому, что они мало–обеспеченные?
– Это один из мифов о ювенальной юстиции, когда говорят, что детей забирают из семьи только потому, что там был пустой холодильник или мало игрушек. Финансовое состояние семьи не является основанием для того, чтобы ребенка забирать у матери. По экономическим причинам (квартира маленькая, обои старые и тому подобное) никто не может изъять ребенка из семьи. Такой семье власти обязаны оказать материальную помощь – финансовую, организационную, психологическую. Другой вопрос, что и родители должны осознавать ответственность за детей, не перекладывая всю заботу на государство.
– Лишение родительских прав за жестокое обращение и эксплуатацию ребенка – это как раз то, на чем строятся страхи родителей перед ювенальной юстицией, хотя обо всем этом говорится и в нашем Семейном кодексе. Подзатыльник или шлепок, который родители дали своему нерадивому чаду, может быть расценен как жестокое обращение или насилие? Кстати сказать, например, в США полгода назад один из известных актеров – звезда Голливуда был арестован полицией за то, что побил своего несовершеннолетнего сына, поймав его на курении наркотической травы. Так что же тогда может ожидать рядовых граждан? Если критерии жестокого обращения или уклонения от выполнения обязанностей четко не выписаны, то манипуляции и давление на граждан со стороны чиновников всегда возможны...
– Для того чтобы избежать всякого рода злоупотреблений, необходимо предусматривать четкую регламентацию применения того или иного действия. Для этого должны работать профессионалы – следователи, социальные работники, судьи, умеющие разобраться во всех деталях и обстоятельствах. Это то, к чему надо стремиться. А неточные определения приводят к домыс–лам и мифам.
