Один день в Лощиновке

Два года назад название этого большого села недалеко от Измаила облетело все новостные ленты Украины. Рано утром 27 августа 2016 г. в Лощиновке на заброшенном пустыре было найдено тело изнасилованной и убитой 8-летней Ангелины Моисеенко. Буквально через час полицейские ворвались в дом местного жителя – 21-летнего Михаила Чеботаря (он по матери является ромом) и задержали его.

Весть о том, что в убийстве подозревают рома, спрово­цировала массовые беспорядки. Вечером того же дня разъяренная толпа ринулась к домам, где проживали ромы, громила их жилища, уничтожала имущество. К счастью, сами жильцы не пострадали, так как успели до погромов выбраться из села.

На следующий день жители Лощиновки собрались на сход и заявили о том, что не хотят, чтобы ромы жили в селе. Это решение подписал Лощиновский сельский голова Виктор Паскалов.

Изгнанники были вынуждены искать жилье в других селах региона и в Измаиле, никто из них в Лощиновку не вернулся до сих пор.

Следствие по делу Михаила Чеботаря было завершено в конце декабря 2016 г., сейчас обвинительный акт слушается в Приморском суде г. Одессы. Сам Михаил уже почти два года находится в Одесском СИЗО.

Однако судебный процесс пока не дает ясной картины – что же на самом деле случилось в ту страшную августовскую ночь в Лощиновке два года назад. Один день, проведенный в селе, беседы с местными жителями, хоть и не дали ответов на все вопросы, но позволили нам с журналистом из журнала «Новое время» Анастасией Березой узнать важные детали.

В Приморском суде, где коллегия под руководством судьи Виктора Иванова слушает дело об убийстве Ангелины Моисеенко, уже допрошены ее мать Екатерина Моисеенко, отчим девочки Александр Матяш, его сестра Людмила Матяш и ее подруга Мария Маринина, брат Ефим Матяш.

Из их показаний вырисовывается такая картина. Александр Матяш, Михаил Чеботарь, Рустам (фамилия в суде не озвучена), Артем Мунтян, две девушки – Люда Матяш и Мария Маринина отмечали у Ефима день рождения его девушки Марины. Екатерины с ними не было, в ту ночь она находилась на смене – работала в баре «Фортуна».

Ночь преступления

Примерно в полночь вся компания, кроме Ефима и Марины, отправилась в бар. По дороге Александр Матяш и Михаил Чеботарь зашли к Матяшу домой проверить, как там дети – Ангелина и ее младший брат Валера, которые в ту ночь были дома одни. Матяш зашел в дом, Чеботарь оставался на улице. Потом вернулись в бар, Матяш там пробыл до трех ночи, затем вместе с Моисеенко пошел домой. Чеботарь из бара отправился домой. 

По версии следствия, около трех часов ночи Чеботарь совершил преступление. По данным судмедэкспертизы, смерть ребенка наступила раньше – между 23.30 и 1.30, в тот отрезок времени, когда Матяш и Чеботарь шли с дня рождения в бар, и Матяш заходил в дом.

Первый дом, куда мы постучались в Лощиновке, был дом Александра Матяша на ул. Измаильской, 75. Слева – какие-то развалины и большой пустырь, покрытый зарослями чертополоха в рост человека. Именно в конце этого пустыря нашли тело девочки.

Зато повезло найти Ефима – оказывается, он недавно поселился в одном из разгромленных ромских домов, выкупив его у хозяйки. 

Матяш-младший был немногословен, не смог или не захотел ничего рассказать об обстоятельствах дела. Могилу Ангелины показать на кладбище отказался – пришлось искать самим.

Мы нашли, но не одну, а …две могилы. Оказывается, Ангелина похоронена рядом со своей младшей сестренкой – Моисеенко Лилией Александровной, дата рождения – 6 сентября 2014 г., дата смерти – 26 декабря 2015 г.

В Приморском суде Александр Матяш, отвечая на вопрос адвоката Лещенко, сказал, что это их общая с Екатериной Моисеенко дочь (Ангелина и Валера не его дети). Умерла, по словам Матяша, от того, что врачи дали ей неправильное лекарство.

Могилы явно заброшены, заросли травой, позади свалка. Фотография Ангелины почти полностью выцвела.

О семье Моисеенко и Матяш нам рассказали трое лощиновских жителей.

Первого из них односельчане уважительно зовут Шерифом. Это Николай Николаевич Михов, депутат сельского совета, помощник участкового полицейского. Командует односельчанами, которые каждую ночь на своих машинах по очереди патрулируют улицы. Бензин для этого – 5 литров на ночь – выделяет сельсовет, он же с недавнего времени платит зарплату Михову.

Михов рассказал нам, что люди видели, как вечером 26 августа, незадолго до убийства, Ангелина ходила по улице одна. Что касается ее сестрички Лили, то, по словам Михова, она неделю лежала дома с высокой температурой, врача ей не вызывали, и она умерла.

Впрочем, как сказал нам еще один лощиновец Юрий Иванович Шишман, жалоб на эту семью в комиссию сельсовета по делам несовершеннолетних, которую он возглавляет, не поступало. 

Шишман сообщил нам имя того, кто нашел тело девочки на заброшенном пустыре. Это Николай Чербаджи, сосед Матяша и Мои­сеенко.

 «Что случилось? Ребенка убили»

На мой взгляд, этого человека следователи должны были допросить очень подробно. Но, к сожалению, протокол допроса, по словам адвоката Чеботаря Андрея Лещенко, очень краток: в начале восьмого утра 27 августа 2016 г. пошел на пустырь между его домом и домом Матяша, чтобы привязать коз, и увидел тело Ангелины. Все.

Сам Чербаджи убежден: никто его как свидетеля не допрашивал. Его и еще одного соседа только привлекли в качестве понятых при обыске дома Михаила Чеботаря.

Обыск, по слова Николая, полицейские проводили в 11 часов 27 августа. До это обошли все огороды – искали фигурную отвертку. Нашли ее в доме Чеботаря. Уже когда уходили, увидели черную куртку. Младший брат Чеботаря сказал: «Это моя куртка, Миша вчера был в ней». Еще Чербаджи убежден, что ночью Чеботарь стирал свои вещи.

Тело девочки Николай нашел «в семь с копейками». Вначале не понял, что именно лежит. Когда подошел поближе, осознал…

Рядом живет родственница­ Матяша Настя, побежал к ней. Вместе еще раз посмотрели внимательно – да, она, Ангелина.

По утверждению Чербаджи, ни мать, ни отчим на пустырь не пришли.

– Вас это не поразило?

– Поразило. Никто не подходил, чтобы посмотреть – она, не она.

Тогда вместе с Настей Николай сам пошел к Матяшу. К ним вышли Александр и Екатерина.

– Мы спросили: дома Ангелина? Нет, отвечают. Говорю: вон она там лежит, – рассказывает Чербаджи.

– И что?

– Ничего. Мать зашла в дом. И Настя с ней. Как будто знала. Это неестественно.

– А ночью Моисеенко не прибегала к вам искать ребенка?

– Нет, никто не прибегал.

(Примечание автора. Это мне показалось странным. Николай Чербаджи – ближайший сосед Матяша, их дома разделяют 100 метров огорода. Как рассказывала Екатерина Моисеенко съехавшимся в Лощиновку сразу после трагедии журналистам, после возвращения из бара в три часа ночи, не найдя Ангелину дома, она металась по селу в поисках девочки. Наверняка же кричала, звала. Должна была будить соседей. Но нет. К ближайшему соседу не постучалась).

Я ничего не утверждаю. Против Михаила Чеботаря много улик. Анализ ДНК содержимого из-под ногтей Ангелины показал отсутствие там клеток Чеботаря, но в смыве с рук девочки его ДНК присутствует, как и ДНК третьего человека – неизвестного. Следствие не установило этого неизвестного, потому что следователи расследовали только одну версию. Защита Чеботаря настаивала на том, чтобы взяли образец ДНК и у Александра Матяша, чтобы осуществили мониторинг его телефонных звонков и СМС-сообщений в ночь с 26 на 27 августа 2016 г., чтобы провели очную ставку между ним и Чеботарем. Ничего этого следователи не сделали.

…Уходя, мы объяснили Николаю Чербаджи: хотим разобраться в том, что случилось. Он сказал скупо:

– Что случилось? Ребенка убили.

«Они же местные»

Отряд самообороны в селе создали за два с половиной года до лощиновских событий. Как говорит Николай Михов, именно тогда в селе поселилось несколько ромских семей. И начались крупные кражи: у одного увели мотоблок, у другого обчистили кукурузное поле. По ночам в село зачастили такси из Измаила.

– Мы сначала удивлялись: что за богатые люди к нам приезжают? Потом узнали – у нас в селе появилась наркоточка. 

Как рассказал Михов, летом 15-го чуть не полыхнуло – тогда столкнулись ромы и фермеры Лощиновки и соседнего Каланчака из-за воровства кукурузы.  Чтобы мирно разрешить ситуацию, собрали сельский сход, на который приезжала председатель Измаильской райадминистрации Валентина Стойкова. Обещала разобраться, навести порядок. Но ничего не поменялось.

Обстановка в селе накалялась: начались конфликты между подростками в школе, на детской площадке в центре села, где лощиновцы любят собираться семьями.

– Чего ж в полицию не жаловались? – спрашиваем.

– Да как не жаловались! Но после жалоб людям стали угрожать. Мы поняли, что полиция нам не помощник, что надеяться можем только на себя. Тогда и начали своими силами правопорядок в селе поддерживать. Но беспредел продолжался.

– Государство само и допустило этот конфликт, – говорит Юрий Шишман. – Тем, что не вмешивалось, не наводило порядок.

– Убийство Ангелины Моисеенко стало последней каплей, – считает Николай Михов. – Если бы не эта трагедия, рано или поздно что-то бы все равно произошло, потому что дошло до точки кипения.

Кстати, в селе живут и другие ромские семьи – потомки тех, что поселились здесь еще в 60-е годы прошлого столетия. В том числе - семья Михаила Чеботаря. Мама обвиняемого Елена Федоровна, ее трое сыновей и бабушка живут наискосок от дома Николая Чербаджи. Напротив – дом Михаила. Оба дома целы-невредимы, правда, в доме Михаила одно окно все-таки выбили.

Елена Федоровна, мать Михаила, говорит, что ее с младшими сыновьями гнали по улице с вилами, что им пришлось прятаться и отсиживаться две недели у родных в Измаиле, но ее сосед Николай Чербаджи относится к этим словам скептически:

– Хотели бы выгнать – выгнали бы. Да, окно у них разбили, но с вилами по улице никто не гнал. Они же местные.

«Они же местные» – наверное, вот та магическая формула, которая объясняет, почему семья рома Чеботаря и по сей день живет, никого не боясь, в Лощиновке, а их дальней родственнице Фросе Чеботарь пришлось свой дом продать. Его выкупил сельсовет и передал сироте.

И Михов, и Шишман, и Чербаджи категорически отрицают дискриминацию ромов 27-28 августа 2016 г.

 «Мы кричали: не жгите!»

– Когда люди узнали об убийстве, поднялось около 150 человек, – Николай Михов рассказывает о том, что происходило в селе 27 августа 2016 г. – Дали цыганам два часа, чтобы собрались и пришли на площадь. Ждали до 19.00. Никто не пришел. Вот тогда толпа и пошла по домам. К тому времени было уже человек 300-400, начали громить ромские жилища. Остановить людей мы не могли, только кричали им: «Не жгите!». Голова сельсовета Паскалов приехал поздно ночью.

Утром состоялся сельский сход, на котором лощиновцы приняли решение №1 «О требовании жителей села Лощиновка о дальнейшем непроживании представителей ромской национальности на территории с. Лощиновка Измаильского района Одесской области». Депутаты и голова сельсовета поддержали решение, Виктор Паскалов его подписал.

– Депутаты поддержали народ на сессии, чтобы остановить толпу, – говорит Николай Михов. 

Не знаю, как депутаты, а вот голова сельсовета поддержал народ не только как должностное лицо. Вот что он сказал журналистам после сельского схода 27 августа:

– Все собравшиеся жители, в том числе и я, наши действия и желания, чтобы представители ромской национальности не проживали на территории села.

По факту погрома имущества ромов президент ОО «Правозащитный ромский центр», адвокат Владимир Кондур просил полицию открыть уголовное производство по ч. 3 ст. 161 (умышленные действия, направленные на разжигание национальной, расовой или религиозной вражды и ненависти, на унижение национальной чести и достоинства, соединенные с насилием, совершенные организованной группой лиц или повлекшие тяжкие последствия). Однако измаильская полиция открыла дело по ч. 2. ст. 194 УК Украины (уничтожение или повреждение чужого имущества), позже оно было переквалифицировано на ч. 1 ст. 162 (нарушение неприкосновенности жилья). Почти за два года расследование дела так и не продвинулось. Как пояснил Владимир Кондур, больше восьми месяцев тянется судебно-экономическая экспертиза, которая должна определить, какой ущерб был нанесен пострадавшим.

Иск семерых пострадавших к лощиновскому сельскому голове Виктору Паскалову и к областному управлению полиции два года рассматривался Одесским окружным административным судом. Представители пострадавших, адвокаты Владимир Кондур и Юлия Лесовая считают, что Виктор Паскалов, подписав решение схода жителей села Лощиновка, нарушил несколько статей Конституции Украины и ряд статей Закона Украи­ны «О местном самоуправлении». В результате семь семей оказались без крыши над головой, без нормальных условий жизни, вынуждены ютиться в приспособленных для жилья помещениях. 17 несовершеннолетних детей в этих семьях лишены возможности ходить в лощиновскую школу, а в других школах, куда они перешли, на них висит ярлык «цыган-преступников, которых выгнали из Лощиновки».

10 августа этот судебный процесс завершился вердиктом: действия головы Лощиновского сельского совета Виктора Паскалова признаны противоправными.

Вместо послесловия

Лощиновский конфликт до сих пор не исчерпан, просто он перешел в залы судебных заседаний. А еще на днях в Одессе прошло совещание «по вопросам нетолерантного и предвзятого отношения к представителям ромского национального меньшинства». Полицейские договорились с представителями ромов о взаимодействии и пришли к согласию о необходимости создания так называемой системы раннего взаимооповещения о возможном возникновении любого конфликта с участием национальных меньшинств, в которую войдут представители различных органов, служб и силовых структур. Такое взаимодействие поможет предупредить совершение правонарушений.

Эта публикация сделана в рамках программы MATRA Посольства Королевства Нидерландов в Украине.

Выпуск: 

Схожі статті