В начале рабочего дня Арончик у входа в часовую мастерскую повесил объявление: «Завтра у меня день рождения. Приходите послезавтра с одесскими анекдотами». А приходят к нему клиенты из Молдаванки и Пересыпи, Слободки и центра Одессы. Сара, его жена, как-то окрестила Арона Соломоновича лучшим хирургом по внутренним заболеваниям часов. Таки да, она права! Многие его коллеги давно уже разбежались кто куда: одни – в Израиль, другие – в Америку. А он более сорока лет не снимает с себя белый халат, возвращая к жизни часы разных возрастов...

В воскресное утро супружеская пара разгуливала по Привозу в поисках свежей рыбы. Сара, толстушка, еле справляясь со своими пышными боками, с трудом шла между рядами, а он, высокий, худой, с длинным носом и в пенсне на глазах, поддерживая любимую за локоток, таки да напоминал врача. 

По рядам пошел шумок: «Хирург! Хирург!» Одна из беляевских торговок подбежала к парочке и спросила Арончика:

– Вы хирург?

– А шо? – поинтересовалась Сара.

– Да у меня... по-женскому... – опустила глаза торговка.

Ее подруги по торговому промыслу расхохотались.

Арончику стало неловко. А жена тут же выплеснула:

– Дышите носом, мадам! И вообще, не крутите нам мудебейцалы! 

– Шо? Шо она сказала? – уже оказавшись за их спиной, спросила беляевская труженица.

Смеясь, одна из старейших перекупщиц Одессы перевела:

– Закройте рот и не морочте голову...

– А-а-а... Зрозуміла, зрозуміла, – кивая головой, бегом направилась та к своему рабочему месту.

Но одна из покупательниц остановила растерянную и разъяснила, что Арон Соломонович – самый известный часовой мастер в Одессе.

Под пристальным вниманием покупателей и продавцов Сара и Арон наконец-то подошли к рыбному ряду. И тут их заметила назойливая беляевская знакомая. 

– Арон... 

– Соломонович! – добавила Сара.

– Арон Со-ло-монович! И мадам! У мене сьогодні свіжак! – похвасталась продавец рыбы, что мгновенно вызвало ревность у ее соседок.

Семейная пара только сделала шаг к ней на смотрины рыбы, как из-за соседнего лотка хриплый женский голос остановил их:

– Са-арочка! Арон Соломонович! Я так соскучилась по вам! Ви у мене давно не покупали рибу, – и чуть ли не бросилась к ним в объятия, продолжая: – Ой! Я так всегда любуюсь вами!.. Ви у мене самие уважаемые покупатели!

Они узнали Мару, у которой таки да самая лучшая рыба на Привозе, да и цены у нее не кусаются, как у других, и обвешивает намного меньше, чем остальные. Поэтому Мара у покупателей на хорошем счету. А среди коллег по рыбному ряду считается стахановкой: раньше всех уходит домой с хорошим наваром. 

– Ма-арочка! Ми тоже рады видеть вас, – улыбаясь, ответила Сара. 

Арончик вежливо молча поклонился, тем самым выражая ей свое почтение.

– Какие новости, Мара? Да! Как Изя? Женился? – с любопытством спросила Сара, не глядя в глаза их поклоннице, зато пристально осматривая рыбу.

– Немножко женился! На Вале...

– А что, она русская?

– Нет. 

– А почему не еврейка? – удивилась Сара, поглядывая на Арона. 

– Мой умный Изя сказал, что еврейки часто болеют. 

– А шо, другие национальности не болеют?

– Болеют, болеют и другие, но как заметил мой мальчик, их не так жалко, – и громко расхохоталась, а все присутствующие поддержали Мару. 

– А-а-а, если я гречанка, твой тридцатилетний Изя мог бы жениться и на моей красавице дочери, – вдруг сориентировалась одна из торгующих рыбой. 

– Ша, Афродита! И шо ви етим хотели сказать? Ваш поезд уже ушел! Ну, у нас в Одессе евреи немножко женятся и не на еврейках... Ну и шо? Живут, кормят своих детей рибой и поэтому они вирастают талантливыми! Моя риба подняла на ноги многих детей... Перестаньте сказать! Главное – любовь и риба! – завершила интернациональная Мара. 

Сара изнурительно долго выбирала для фаршировки щуку. Но предприимчивая Мара предложила ей купить две, а третью – в подарок. На том и сошлись.

– Наши поздравления Изечке, а мы с Арончиком пойдем курочку искать, – сообщила о своих дальнейших планах Сара. Арончик, не говоря ни слова, слегка улыбнулся и кивнул Маре головой. А она, уставшая от привередливой Сары, посоветовала:

– Не забудьте про одесский анекдот, когда будете вибирать курочку: «Маня попросила у продавца нетоптаную курочку. Он долго-долго искал именно такую. И ви представляете, достал! Достал синюю-синюю! Маня посмотрела на нее со всех сторон и спросила, почему он решил, что она нетоптаная. И ви знаете, шо он ответил? Не-ет, ви не знаете! Он ответил: «Мадам, какой же петух полезет на такую синюю?» – раньше всех рассмеялась, закурив свои любимые «Сальве».

Под воздушный Марин поцелуй парочка отправилась в другой конец привоза за курицей. 

– Арончик, ты помнишь маленького Изю? – с иронией спросила жена. И, не дождавшись ответа, сказала: – Он, бедный, вылитый папа, уродина...

– Это не страшно, – ответил муж, покачивая головой.

– Он еще до школы помогал маме фасовать рыбу. А однажды учительница написала в его дневнике: «Уважаемые родители, почаще мойте Изю. Он пахнет рыбой». А Мара нашлась, что ей ответить, и написала: «Уважаемая, моего Изю не надо нюхать. Учить надо!» – и рассмеялась, покачивая бедрами и крупным бюстом.

Ее тело понеслось к продавцу хурмы и гранатов.

– Пах-пах-пах, посмотри, какой персик! – один из продавцов воскликнул, показывая на Сару. А она гордо подняла голову, делая вид, что обратились не к ней.

– Слушай, дорогая, купи у мине гранаты! 

– Спасибо, мы едим только грузинские.

Возмущенный азербайджанец крикнул, выставив на прилавок голову:

– Зачем грузинские! Дам без дэнег такой женщине! 

– Но я не одна, – показывая на мужа, сострила Сара.

– И ему без дэнег!

– Мне грузины еще платят, за то, что я принимаю у них подарки!

– Вах-вах-вах! Ай, одесситка! – доносилось им вслед.

Арон, как ни в чем не бывало, нежно поддерживал за локоток свою «баржу», которая подходила к куриному ряду. 

– Что стоит курица? – охватив взглядом весь лоток, спросила Сара.

– Для чего, мадам? – последовал вопрос.

– Для бульончика. 

– Эта – десять рублей...

– О зохен вей! – возмутилась Сара. – Раньше лошадь столько не стоила. 

– Так то ж были деньги, а сейчас...

– Вот эту! – скомандовала Сара, и тут же, внимательно ощупывая курку, спросила: – А она не топченая?

– Шо вы, мадам!.. Она еще девственница! 

– Вот и приготовлю тебе, Арончик, девственный бульончик... – и сунула ему в руки курицу.

Пока жена доставала деньги, он морщился. А хозяйка кур, заметив его недовольный вид, тихо, почти полушепотом, сказала:

– Мужчина, шо вы морщитесь?.. Радуйтесь, ви, может бить, первый раз в жизни держите девственницу!.. Ну немножко вспомните молодость...

– Шо вы сказали ему? – и тут же сама ответила: – Дорогая, я вам скажу по секрету: у моего Арона в жизни была только одна девственница, и больше не будет! Правда, Арончик?

Он промолчал, а торговка вслед Саре посоветовала:

– Не зарекайтесь, мадам! Бес может попутать мужчину и в старости... Посмотрите в кино...

Недовольная Сара ей вслед ответила:

– Мы на такие кино не ходим!..

В трех шагах от кур продавались овощи. 

– За что помидоры, мущина? 

И тут же заметила, что они еще зеленые.

– За сколько надо? – спросил продавец.

– Уже не надо, они еще зеленые...

– Так берите желтые огурцы!

– Но они же такие страшные! – и скривилась.

– Мадам, я же не обсуждаю вашу внешность.

– Ади-ет! – тихо выругалась она и привела Арона к овощному лотку, что напротив. – Шо просите?

– Немного.

– Как немного?

– Десять копеек. Посмотрите, они такие пышные, мясистые, красивые, как вы! Сколько?

– Два килограмма.

– Так мало?

– Бикицер, бо передумаю!..

Пока взвешивались огурцы, подошла другая покупательница, которая ощупывала их, чихая.

Сара не выдержала:

– Шо вы расчихались, распространяя на мине инфекцию?

– Не переживайте, никакая инфекция вас не возьмет... И вообще, я на вас чихать хотела! – и ушла без покупок.