Последний выход Королевы

Легендарная артистка одесской оперетты умерла. 1 июля возле театра  музыкальной комедии прошло прощание с Евгенией Дембской. Сообщают, что Народная артистка Украины, Почётный гражданин Одессы, кавалер ордена княгини Ольги ушла на 99 году жизни. Но на самом деле, свой истинный возраст Евгения  Михайловна скрывала.  

Евгения Михайловна служила в академическом театре музыкальной комедии имени М. Водяного с  1953 года. Сыграла более двухсот ролей. 

По официальной версии Евгения Дембская   родилась 28 ноября 1920 года в Киеве. Окончила Киевское музыкальное училище, училась в Киевской консерватории, но не успела окончить из-за войны. Завершила образование во Львове. Там же стала солисткой  филармонии, в 1946 году участвовала в создании Львовского театра музыкальной комедии. Потом вместе с театром переехала в Одессу. 

Почти десять лет назад я готовилась к интервью с  любимой артисткой. Шла череда юбилеев Дембской. «Поговорите с ней после застолья,– советовали в музкомедии. – Она расслабится, разговорится». Евгения Михайловна была собрана и доброжелательна, но интервью давать отказалась – устала. Пригласила к себе домой. Через несколько дней угощала чаем, бутербродами и историями своей жизни. Я попросила Евгению   Михайловну приняться за  мемуары.

А кто поверит?  Кто поверит в то, что я видела, – ответила Евгения Дембская. Народная артистка Украины, очаровательнейшая Сильва, великолепная Марица, озорная Лариса, здравомыслящая миссис Пирс и многие другие персонажи Дембской отметили тогда 60 лет в Одесской оперетте, 70 лет на сцене и 90-летний юбилей актрисы. В этом нежном возрасте Женечка, как ее называли в Одессе, радовала своих многочисленных поклонников пением и танцами.

Кровавое время

 Ее вызвали на допрос в гестапо. Молодую артистку от доносов не спасала ни официальная служба в киевском театре, ни красота, ни покровительство худрука-немца. Снова сигнал от «доброжелателей» – она замужем за евреем и ее дочь – еврейка. Впрочем, в доносах все писалось не столь интеллигентно. На вопрос гестаповца, прима вдруг стала беззаботно напевать по-немецки. 

– Вы знаете немецкий? – удивился офицер.

–  Конечно, – ответила Демб­ская и показала паспорт без штампа о браке. Отпустили. 

– Это меня и спасло, – вспоминает Евгения Михайловна. – Я влюбилась в своего однокурсника Сашу Каца и вышла замуж в 17 лет, еще не получив паспорт. Печать о браке поставили в метрику. А немецкий я учила с детства. Мамочка сдавала комнату преподавателю немецкого языка и преподавателю фортепьяно. А у меня был замечательный слух, я уже в пять лет пела, играла, воображала, показывала. Откуда что берется, – удивлялась мамочка. 

И, безусловно, гордилась дочкой. А Женечка еще активно занималась конькобежным спортом. На республиканских состязаниях завоевала второе место. Любила конный спорт. Летом приезжала к брату-герою в Гомель и каталась вдоволь. Георгий был старше Женечки на 14 лет, служил летчиком-испытателем. Как-то посадил горящий самолет, обгорел сам, его наградили мотоциклом. А в злополучном 37-м арестовали и расстреляли. Впрочем, об этом стало известно после войны.  

Однажды Женечка получила сообщение из лагеря для военнопленных, что ее там ждет Дембский. 

– Жоренька, подумала я. Прибежала, а там все огорожено колючей проволокой, вижу, а это Саша. И замерла, до крови вцепившись пальцами в решетку. «Пошли домой», – сказал Шурочка. Но до темноты появляться дома было нельзя. Соседи могли донести. Дождались ночи. Прокрались в дом, я ему сделала убежище на чердаке. Скрывались даже от доченьки, чтобы трёхлетняя малышка не проговорилась. Потом Шурочка с приятелем, у которого отец был американским дипломатом, достали телегу и вырвались из Киева. 

– Что я видела?  – продолжает Евгения Михайловна. – Я видела, как выбрасывали людей на улицу, как людей предавали, это больно вспоминать. Я видела, как выселяли наших соседей, очень хороших порядочных людей. Мамочка пошла их провожать. Она хотела забрать у них ребенка. Не отдали, думали, что спасутся. Фишман фамилия. А она шла с ними по Подолу, а когда хотела вернуться, конвоиры не выпускали. Она стала молиться и вырвалась. Как можно забыть это кровавое время?! Вы знаете, я так разочаровалась в Киеве! Хотя это везде было, но это мой родной город. Я любила его. Я любила консерваторию, я любила улицу, на которой жила, Павловская, я любила все и парк любила, любила людей, киевлян, а потом я была так разочарована. Так больно было видеть, когда из-за квартиры, из-за шубы, из-за злобы люди предавали.

Театр малых форм, в котором Женечка начала работать перед войной, уже по приказу новых властей работал в оккупации. Невероятно, но под руководством немецкого худрука Ганса Теллина удалось сохранить 9 сотрудников евреев. Доносы, конечно, писали. И как-то летом, когда во дворе русского театра репетировали концерт, пришли полицаи. Все знали, дядя Вася, контрабасист, – еврей. 

– Раздевайся,–  говорят ему. – Снимай штаны. 

– Зачем?

– Ну, не снимай, покажи.

Дядя Вася медленно расстегивает штаны и делает вид, что что-то там ищет. Говорит: «ничего не понимаю, только что был здесь, а сейчас нету». В это время заходит Теллин, его кто-то позвал, и говорит, что вы пристали к человеку? Вы за него отвечаете или я? Нечего его трогать, убирайтесь отсюда. 

– Лет шесть назад мне звонили из Лондона, расспрашивали о Теллине, рассказали, что ему присвоили звание Праведник мира. 

– Евгения Михайловна, красота и молодость помогали или мешали выживать?

– И мешали, но Теллин не давал обидеть. Говорил, это моя жена. Когда немецкие офицеры пытались за мной ухаживать.

– Где вы встретили освобождение?

– В Венгрии. Мы были в каком-то районе, вдруг приходят немцы и говорят, что это за свинство, наши ходят пешком по грязи, а вы разъезжаете в автомобиле, чтоб завтра сдали машину. Теллин собрал вечером людей и сказал, что мы должны уезжать отсюда. И вся труппа поехала в ту местность, которая была освобождена советским десантом и стали работать с Красной армией. Мы были счастливы, что можем выступать для наших. Потом Теллин уехал в Германию, с ним уехала наша певица и виолончелист, с которым я училась в консерватории.

– Вам же тоже предлагал уехать?

– Конечно, он мне предлагал, на коленях стоял. Плакал, просил. Он говорил: ты собаку берешь, а меня оставляешь. А как я могла уехать? Я ведь надеялась, что мой муж вернется. Я надеялась.

Шурочка погиб,  освобождая Киев. А сама Женечка с театром попала во Львов. Выступали в пункте для репатриированных «Зимние воды». Там ее услышал Михаил Водяной, который работал во Львовской филармонии, и Евгению Михайловну пригласили на работу в филармонию. Они стали выступать вместе: пели частушки, романсы, дуэты из оперетт, русские и украинские народные песни,  объездили всю Украину. 

Роман с Водяным

– Евгения Михайловна, а какой характер у Михаила Водяного был?

– Очень общительный, добрый, независтливый, очень хороший человек и прекрасный актер. Прекрасный актер. Мы с ним скетчи делали, дуэты из оперетт, у него было очень плохо с дикцией. Очень шипел и шепелявил. И сам тренировался:  бебеб – баббву. Работал часами,  трудоголик, но по своей натуре это был артист от бога. Когда мы уже были после филармонии в оперетте, которую при нас открыли, он в первых двух спектаклях не участвовал из-за дикции, а в третьем участвовал без слов. Он так свое чувство показывал, без слов, только мизансценами, что вся публика только за ним следила. Сразу он привлек внимание зрителя, в Одессе он стал Мишкой-одесситом.

– И он в  вас влюбился..

– Да, такое было. (игриво)

– А вы?

–  Знаете, может я бы и вышла замуж, если бы на его беду и на мое счастье сам Миша не познакомил бы меня с моим будущим мужем. Вернулся из-за границы известный артист. И Миша пригласил нас в ресторан. Я пришла: сидит Миша, артист и третий какой-то мужчина. Оказался Алексей Петрович Криницкий, который стал моим мужем

– Любовь с первого взгляда?

– Нет, оказывается он ходил к нам в театр, влюблен был. Однажды ждал меня  возле театра и на него напали, у меня столько было поклонников! Он щуплый был, его бы побили если бы не я ручкой – по морде, по морде…Отбила. Да, да, не смейтесь. Потом Мишка пришел к нему домой и дал ему по физиономии – ты же знал, что я нею встречаюсь. Потом, когда мы были на гастролях в Полтаве, Мишка ко мне цеплялся и цеплялся. Я говорю: Мишка, ты же знаешь, что я замужем. А Мишка: он тебе изменяет, он живет с официанткой из ресторана. Я позвонила мужу и говорю: можешь уйти из моей квартиры. Я к тебе не вернусь. На второй день приезжает мой муж и уже по морде дает Водяному, причем при всех в театре. Мишка даже не сопротивлялся. Я рада, что я за Мишку не вышла замуж. У меня был идеальный муж, муж, который делил со мной и радости и горести. 

Секрет ее молодости

– В Одесской музкомедии вас называют «мамочка». Как вы смогли сохранить столько доброжелательности после пережитого?

– Я верю в бога. Есть заповедь такая:  научи меня Господи оправданием своим. Это очень правильная вещь. Простить и забыть

– Вы до сих пор «играющий» артист. Как держите себя в форме? Как можно сохранять молодость? 

– Человек сам себя старит злостью, завистью, неумением улыбаться. Только наживает себе морщину на весь лоб. Я верю людям и прощаю все. Пусть меня так простит Господь, как я умею прощать. Я очень грешная, как женщина,  и всегда прошу простить бога меня. Я Библию читаю каждый день и много молитв знаю на память. Люблю общаться с богом, люблю в церковь ходить. Сейчас меньше, правда, хожу. Транспорт.  Сколько раз я имела дело и с маршрутками, и с троллейбусами. Один раз был страшный случай, я села в троллейбус, он не закрыл дверь, тронулся, я вылетела, страшно ударилась головой, попала в больницу. Ухудшился слух. И то меня господь бог спас. Могла спину поломать, упала, слава богу, благополучно. 

–  Вот это оптимизм! У вас большая коллекция собачек. С чего она началась?

– Сколько себя помню, собираю собачек. Капитаны мне привозили. Есть фигурки от Солянника, Новика, от Никитина, от многих моряков. Когда плавали на теплоходах, первым делом дарили собачек. 

Животных люблю, кошек, собак, птичек. Малохольная, короче говоря. Редко выхожу на улицу без хлеба для птичек. Правда, эти мерзавцы, когда выхожу с хлебом, их никогда нет, а когда без хлеба – крутятся. Кошки меня во дворе знают, собачки. Обожаю собак, у нас в семье всегда были собаки. Сейчас вот такооой кот. 

– Как зовут кота?

– Как его можно звать, если он – босяк. Баська. 

– Евгения Михайловна, кроме Вас в семье артисты есть?

– У меня все порядочные (смеется).  Старшая сестра должна была быть артисткой. Такой голос, душа просто согревалась маслом, но выходила на сцену и боялась, путала слова. У папы был чудный голос. У меня замечательная чудесная дочка, она переводчик. Две чудесные внучки, правнучка. Зять мой и сын в одном лице Дидурко, заботливый, добрый отзывчивый. 

– Евгения Михайловна, вами восхищались с юности. Недавно  прошел ваш бенефис. Прекрасный концерт, на одном дыхании. Но все-таки – какой возраст для артиста наиболее благоприятный?

 –  Что за вопрос! Каждому возрасту – свои роли. И я  так тронута моим бенефисом. Отношением артистов, хора, оркестра. Приносили туфли новые, платье, накидку, чтобы надела. Столько внимания уделяли. Директор машину вызывала после репетиций. Сердечно всех благодарю за поддержку, внимание, заботу. Как это помогает! Как это поддерживает человека, дает ему силу. Спасибо  всем вам, мои дорогие! 

Район: 
Выпуск: 

Схожі статті