В начале 60-х годов армия и флот переживали трудные дни. Бурное
сокращение Вооруженных Сил следовало одно за другим: 600000, 1 миллион, 200 тысяч и так далее.
Прекрасных офицеров вышвыривали из армии без сожаления, без пенсии, без квартир. В 1961 году я работал в штабе Приволжского военного округа, был свидетелем горьких сцен. Подполковник - грузин плакал горькими слезами. Воевал, прослужил 19 лет и 3 месяца и его "сокращали", не дав дослужить 9 месяцев до 20 лет, чтобы уволиться с пенсией.
Резали на металлолом боевые корабли, танки, самые современные самолеты, артиллерию. Н.С. Хрущев в буквальном смысле слова издевался над офицерамифронтовиками:
Майор... Ему под силу быкам хвосты крутить, а он хочет уйти на пенсию.
Мое поколение помнит майора Корж, который, увольняясь в запас, пошел работать свинарем.
Авантюрист по характеру, решил добиться звания героя Социалистического Труда. Нашумел много, взял высочайшие обязательства, но жизнь внесла свои коррективы: падеж свинопоголовья и целый ряд других обстоятельств в итоге гарантировали ему провал. И тогда майор-свинопас решился на преступление - поджег свинарник, чтобы в огне спрятать все концы. В результате - уголовное дело. Было и такое!
Военные сопротивлялись, как могли. Протестовали открыто против "субъективизма и волюнтаризма" Н.С. Хрущева, как это назовут позднее.
Герой Советского Союза генерал-полковник авиации Сиднев, отмеченный в приказе Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина вместе с Василием Сталиным за образцовые действия в берлинской операции был уволен из Вооруженных Сил совсем молодым, в расцвете сил за то, что осмелился выступить на совещании против Н.С. Хрущева, его бездумной политики не только сокращения, но и уничтожения боевой авиации. Я много раз встречался с этим боевым летчиком, когда он уже был в отставке, в солидном возрасте, но ни разу он не высказал обиды на советскую власть. Советская военная энциклопедия для этого боевого летчика, героявоеноначальника места не нашла. Но были и такие генералы, которые открыто во весь голос протестовали против режима.
Один из них - генерал-майор Петр Григорьевич Григоренко (1907 - 1987 г.г.), ставший диссидентом в довольно зрелом возрасте, когда ему уже было более 50 лет.
Человек судьбы крайне сложной. Казалось бы, живя в Москве, работая в генеральском звании в военной академии, мог бы спокойно дотянуть до пенсии и с почетом уволиться, получая приличную генеральскую пенсию, безбедно завершить старость.
Долгие годы армейской службы, тяжелое время войны не отучили генерала мыслить самостоятельно. В эти годы диссидентами становились поэты, писатели, артисты и ученые.
Но генерал-диссидент! Нам, армейским офицерам это было трудно понять и представить. И мы невольно верили в то, что сообщали официальные средства массовой информации.
Петр Григорьевич прошел тернистый армейский путь. Его биография созвучна со многими биографиями военных тех лет. Трудное, безрадостное детство в трудовой крестьянской семье, учеба, вступление в комсомол. Стал красноармейцем, безраздельно разделяя коммунистические идеи, вступает в партию. Время было крайне трудное. В годы коллективизации его близкие бедствовали в деревне, ведя голодную жизнь.
Даже арест брата в 1937 году не поколебал его веру в идеалы коммунизма. Он не поверил в то, что его родной брат - "враг народа". Не раздумывая, бросился на защиту брата, писал письма в партийные и служебные инстанции. А в то время было крайне опасно выступать в защиту "врагов народа".
Служил в инженерных войсках, на его совести минирование и уничтожение в предвоенные годы трех церквей в Белоруссии. Участвовал в боевых действиях на Халхин-Голе. Закончил военно-инженерную академию и академию Генерального штаба им. К.Е. Ворошилова.
Петр Григоренко был человеком смелым и принципиальным. В 1941 году он служил в звании полковника (это в 33 года!) в штабе армии на Дальнем Востоке. В июнеиюле он открыто в разговорах с товарищами по службе говорил о неподготовленности Красной Армии к войне и схлопотал за это "выговор" по партийной линии.
Он настойчиво добивался отправки в действующую армию. С 1943 года на фронтах Великой Отечественной войны не раз был ранен, награжден 5 орденами и 6 медалями. Вспоминая войну, Григоренко рассказывал об эпизоде, когда ночью внезапно проснулся, встал с кровати и вышел в ночную фронтовую темень. Когда вернулся в дом, глазам предстала страшная картина: влетевший снаряд в куски разнес кровать, на которой он только что лежал. Товарищ! Вас спас Бог, - произнес кто-то из находящихся рядом.
С этого времени я поверил в провидение, - утверждал Григоренко.
Войну Петр Григорьевич закончил в том же звании полковника. Правда, в конце войны выговор с него сняли за отличие в боях, смелость и умелое руководство войсками. Выговор снимала парткомиссия при политотделе армии, начальником которого был полковник Леонид Ильич Брежнев. 17 лет прослужил в академии им. Фрунзе, в 1959 году получил звание генерал-майора.
Все шло гладко до сентября 1961 года, когда его избрали от партийной организации академии делегатом на партийную конференцию Ленинского района г. Москвы.
Коварную роль в судьбе генерала сыграли Фурцева и Пономарев, принимавшие участие в работе конференции. Когда прения уже завершились, председательствующий спросил делегатов:
- Кто хочет еще выступить?
П.Г. Григоренко поднял руку и пошел к трибуне. Во рту у него пересохло, страшно волновался, но, взяв себя в руки, произнес яркую речь против нового культа личности Н.С. Хрущева, потребовал лишить льгот: пайков, дач, персональных машин и т.д. всех партийных и советских работников.
- Критика "культа личности", - заявил Григоренко, -ведется непоследовательно, не по-марксистски, ибо не критикуются те условия, которые его породили.
В своем выступлении он подверг сомнению политическую систему, которой верно служил всю жизнь, открыто сказал о пороках государства.
О своих размышлениях после этого выступления Петр Григоренко писал:
"Мне все чаще приходило в голову, что созданный в нашей стране общественный строй - не социализм, что правящая партия - не коммунистическая. Куда мы идем, что будет со страной, с делом коммунизма, что предпринять, чтобы вернуться на "правильный путь - вот вопросы, которые захватывают все больше".
Петр Григоренко обращается к трудам Ленина, вырабатывает свои оценки событий и выводы. Пишет письма в ЦК, стараясь убедить Н.С. Хрущева в необходимости перестроить всю систему руководства государством и партией, указывал необходимость свободы слова и демократических структур общества.
Ответа он не получил.
Последствия для Григоренко были печальными. Его вызвали на заседание партийной комиссии при ЦК КПСС, в академии его дружно "осудили", выгнали с работы и послали служить на Дальний Восток - начальником штаба армии. Началась беспокойная для него жизнь. В 1963 году в Москве появились листовки за подписью "Союз борьбы за возрождение ленинизма". Листовки рассказывали о расстрелах в Новочеркасске и Тбилиси, о других событиях, о которых средства массовой информации умалчивали. Автором листовок была подпольная организация, созданная Григоренко вместе со своими сыновьями. Москвичи были очевидцами, как Григоренко в генеральской форме раздавал свои листовки на Павелецком вокзале и у проходной московского завода "Серп и молот", вручал их рабочим. В феврале 1964 года Григоренко арестовали. Беседовал с ним сам Председатель КГБ СССР Владимир Семичастный и в итоге определил: "больной человек". Суслов был более категоричен:
- Да он же сумасшедший!
Судить П.Г. Григоренко не стали. Громкий процесс в эпоху завершения "великого десятилетия" руководству был не нужен.
12 марта 1964 года его направляют на психиатрическую экспертизу в институт Сербского и прячут в "психушку". В сентябре 1964 года, незадолго до своего падения, Н.С. Хрущев разжаловал П.Г. Григоренко в рядовые с назначением пенсии в 22 рубля "как дискредитировавшего себя и недостойного в связи с этим звания генерала". Указ подписал бывший фронтовой товарищ и сослуживец Л.И. Брежнев. В апреле 1965 года Л.И. Брежнев распорядился выпустить Петра Григоренко на свободу и выписал ему пенсию, которой даже в те времена на жизнь не хватало. И 58-летний бывший генерал вынужден был подрабатывать грузчиком, сторожем, слесарем, плотником, продолжая критиковать существующий строй. Выступил в защиту крымских татар.
В мае 1969 года его арестовали в Ташкенте. Психиатры этого города признали Григоренко вполне здоровым, но в Москве, при повторной экспертизе пришли к выводу: "Паранойя с наличием идей реформаторства". И снова психбольница в г. Черняховске, где в 1971 году, представ перед комиссией, гордо заявил:
- Убеждения не перчатки - я их не меняю!
Почти 6 лет провел Григоренко в "психушке", вернее "психиатрических" тюрьмах, в изолированных камераходиночках.
Еще в 1966 году Григоренко познакомился с людьми, разделявшими его взгляды. Среди них были старые члены партии С. Писарев и А. Костенко, председатель колхоза Якимович, стали его друзьями молодые оппозиционеры Гинзбург, Буковский, Якобсон, Лев Копелев и другие. Все они помогали Петру Григоренко в трудные годы одиночного заточения, посылая ему ободряющие письма, бандероли с книгами и продуктами.
В заточении Григоренко настойчиво работал над собой: совершенствовал знания немецкого языка, читая в подлиннике немецких авторов.
Петру Григоренко много раз предлагали отказаться от своих взглядов и убеждений. Сделай он это - сразу же бы прекратились его мучения.
Но Григоренко был тверд.
В его защиту выступали многие общественные деятели из многих стран мира. И в 1974 году под давлением многочисленных ходатайств, протестов и требований Петра Григоренко освободили.
Освободившись, Петр Григоренко продолжал вести себя так же, как и до ареста, - активно участвуя в правозащитной деятельности.
В 1976 году он становится членом Московской Хельсинской группы, организованной ученым-физиком Юрием Орловым, а несколько позднее его друзья из Киева поэт Микола Руденко и учительница Оксана Мешко вовлекли его в Киевскую Хельсинскую группу.
В последний раз москвичи увидели и услышали Петра Григорьевича 5 декабря 1976 года на митинге на Пушкинской площади, где он выступил с коротенькой, но яркой речью, которую слышали всего несколько сотен людей.
Под предлогом необходимости операции в 1977 году попросился в США, где проживал его сын. Получив разрешение, с женой Зинаидой уехал за океан и остался там жить.
Указом от 13 февраля 1978 года, подписанным Л.И. Брежневым, Григоренко был лишен советского гражданства. Обиженный советской властью Петр Григорьевич написал книгу воспоминаний "В подполье встретить можно только крыс".
Умер Петр Григорьевич Григоренко 21 февраля 1987 года в возрасте 79 лет.
