(Продолжение.Начало в номереза 7 июня.)
— То есть почивает он все же в вашем заведении?
— Создается впечатление, что это не первый мотель, в котором вы пытаетесь найти своего полковника, — едва заметно ухмыльнулся портье, который, как ее предупредили на заправочной, одновременно был и хозяином этого далеко не процветающего заведения.
— Ваши впечатления вызывают у меня огромный интерес. Но полковник Верден интересует нас с доктором Мэлруди куда больше, — подчеркнула Валерия то обстоятельство, что не она одна ищет Криста.
— О, рад видеть вас в моем отеле, док, — вежливо склонил голову хозяин. — Я знаю, вы из «Альпийского приюта». А я — Том Доррис. Там у вас что-то стряслось.
— У нас вечно что-то стрясается, — неохотно отозвался Итон.
— В утренней газете было интервью с вами. На сей раз что-то серьезное.
— Вот как, уже было? — вмиг позабыла Валерия о Кристе Вердене. — Есть у вас эта газета? Могли бы показать ее?
— Она где-то здесь, — оглянулся хозяин мотеля. — На Блэк Пике погибла группа альпинисток — вот о чем там говорится вашими устами, мистер Мэлруди. А вы уверяете меня, что ничего особенного.
— И этого я тоже не говорил.
— Так где же эта газета? — поторопила д’Оранж хозяина. — Иначе нам придется ехать за ней в городок, где ее давно раскупили.
Хозяин порылся под стойкой, нашел порядком измятую газету, развернул ее и ткнул коротким неразгибающимся пальцем в то место, где следовало искать интервью.
Забыв на какое-то время о полковнике, доктор и Валерия склонили головы над газетой. Д’Оранж неприятно поразило, насколько сухо и черство репортер сообщал о том, что во время бурана на склонах Блэк Пика погибла международная группа альпинисток. Словно речь шла не о гибели людей, а о незначительном падеже скота.
«Проклятые провинциалы! Они даже такую сенсацию преподнести не способны. Мне достаточно было бы подвернуть ногу на склоне Монблана, чтобы любой парижский репортеришко преподнес это читателям, как событие дня, а здесь!..»
— Согласен, они не очень щедры на сочувствия, — уловил ее состояние хозяин. — Да и вам, док... Всего два вопроса со скупыми ответами, которые они, конечно же, укоротили.
— Они их попросту не дослушали. У местных газетчиков так принято. Так где тут скрывается полковник Верден? — деликатно сменил тему Итон, складывая газету и передавая ее в полное владение графини. С чем хозяин молчаливо согласился.
— Как вы понимаете, он просил не тревожить его.
— Было бы странно, если бы просьба имела противоположный смысл. У вас что, случались и такие постояльцы? Номер?
— Двадцать первый.
— Счастливый. Хотя на сей раз полковнику придется в этом усомниться. Итак, графиня, он в двадцать первом. Вам хотелось бы предстать перед ним в моем сопровождении, или наоборот?
— Шутки у вас какие-то клинические, док, — вежливо возмутилась Валерия. — Конечно же, подождите меня здесь.
Доктор покорно занял свое место в одном из дальних кресел, между двумя искусственными пальмами, а Валерия, в сопровождении хозяина, поднялась на второй этаж. Однако решительности ее хватило ненадолго. Около номера она жестами попросила хозяина оставить ее одну, но когда тот попытался удалиться, перехватила за руку;
— Нет, лучше постучите, — шепотом попросила его. — Скажите, что к нему хочет войти графиня д’Оранж. Скажите, что это важно, — почти с мольбой в голосе объяснила она, предвидя, что Крист может и не захотеть встречаться с ней, что весьма удивило бы Тома Дорриса.
10
Доррис постучал в дверь и, услышав довольно грубоватое: «Войдите! Кого там дьявол носит?!», нерешительно вошел в номер.
— Тысячу извинений, сэр, что решился потревожить...
— Покороче, волонтер, — донесся до Валерии хрипловатый, мужественный бас полковника. И вновь, уже в который раз, она почувствовала, что сам голос Вердена способен был встревожить ее, взбодрить, породить страстное желание видеть этого человека, как можно скорее оказаться рядом с ним.
— Вас хочет видеть графиня... Извините, забыл ее фамилию. — Он с досадой потер лоб, оглянулся, но, убедившись, что Валерия трусливо осталась в коридоре, объяснил: — Словом, известная вам француженка.
— Альпинистка, что ли? — притишил голос полковник.
— Так она альпинистка?
— Это вы меня спрашиваете, Доррис? Почему не спросили у нее?
— А ведь она и в самом деле интересовалась сообщением в газете по поводу погибшей группы.
— Которую возглавляла и единственная из которой спаслась.
— Так это она?! Валерия д’Оранж?!
— Как она оказалась здесь?
— Приехала с доктором.
— Каким еще доктором? Никакого доктора я не вызывал. Сам доктор.
— Не имею никакого отношения ко всему этому, сэр. Графиня прибыла с доктором и, поймите меня, очень просила принять ее.
— Скажите, что я сплю.
— Не получится, сэр.
— Почему не получится?
— Она уже знает, что вы не спите, сэр.
— Так пусть узнает, что сплю.
— Она у двери вашего номера, сэр.
Валерия прислушалась. В номере воцарилось неловкое молчание. Поняв, что, согласно завязавшейся интриге, самое время выйти из-за кулис, она робко вступила в прихожую двадцать первого счастливо-несчастного номера. Крист уже поднялся и теперь поспешно застегивал френч.
— Здравствуйте, полковник.
— Идущие на смерть приветствуют вас, повелительница, — иронично опустились уголки губ полковника. Он указал Валерии на кресло, а сам сел напротив. — Объясните проезжему военному, чем могу быть полезен вам.
Валерия обратила внимание на то, как посерело лицо Вердена. Глаза воспалились и подернулись багровой паутиной, небритые щеки слегка набухли и отвисли, губы побледнели.
— Очевидно, вам лучше было бы прилечь? — молвила она как можно мягче.
— Спасибо, отлежался.
— Но, видите ли... По-моему, вам следовало бы отдохнуть более основательно. Очевидно, вы долго находились за рулем.
— Не пытайтесь давать советы бригадному хирургу. Все равно у вас это получится непрофессионально.
Поняв, что присутствие его потеряло всякий смысл, Том Доррис, пятясь, удалился, прикрыв за собой сначала дверь прихожей, а затем и номера.
Увидев, в каком состоянии полковник, Валерия сочла неудобным начинать разговор о его исчезновении из «Горного сияния», но в то же время отлично понимала, что его не избежать. Прежде чем решиться на него, д’Оранж с минуту помолчала, демонстративно осматривая довольно скромно обставленный номер мотеля, в котором в основном отсыпались водители, работающие на дальних рейсах, и те, кому не по карману были городские отели.
— Как вам удалось отыскать меня, графиня? — благородно пришел ей на помощь полковник. И это сразу же позволило Валерии настроиться на шутливый тон.
— Метиска помогла. Та самая, что приносила ужин в наш номер. Перед самым моим отъездом она обзвонила все отели Глейджера. После этого оставался лишь мотель «Фри вей». Вот я и уговорила доктора Мэлруди заглянуть сюда.
— Доктор Мэлруди — это кто? — с усталой хрипотцой уточнил полковник.
— Тот, что прилетал с группой спасателей.
— Припоминаю, — кивнул Верден.
— Он явился в «Горное сияние», чтобы упросить меня заехать в «Альпийский приют». Чего мне очень не хотелось. Но что поделаешь, съехались родственники погибших. Кроме того, где-то здесь, в морге военного госпиталя, лежат тела двух альпинисток, которых удалось извлечь из-под снежного завала. Просто не знаю, что делать. Еще вчера мне хотелось бежать от всего этого. Но доктор Мэлруди считает, что вести себя подобным образом не пристало.
— Можете считать, что и доктор Верден того же мнения, — взорвался Крист хриплым, мощно прорезавшимся басом. — Вы вели их на вершину. Они погибли, находясь в одном лагере с вами. Бросить их сейчас — все равно, что предать там, на скалах. У рейнджеров так не принято.
(Продолжение следует.)
