Ситуация, сложившаяся сегодня в украинской дельте Дуная, напоминает период великих географических открытий. Тогда европейцы, продвинутые, помимо прочего, и в умении «околпачивать» аборигенов, активно использовали товарный обмен. Отдавая бижутерию, стекляшки и прочую ерунду, они приобретали взамен территории, природные ресурсы, золото и драгоценности. И все бы ничего, если бы такими аборигенами нынешние европейские соседи не вздумали представить украинцев. А в качестве дешевых побрякушек предложить двойные стандарты и надуманные экологические табу, упакованные, однако, в природоохранные конвенции.
Едва украинцы взялись на своей части дунайской дельты восстановить судоходство от Рени до моря по гирлу Быстрое, к слову, существовавшее здесь веками, как буквально вся Европа встала на дыбы. Их поддержали из-за океана США. От государственных ведомств, неправительственных международных организаций, комиссий и фондов по защите природы посыпались заявления протеста. Но более всего удивляет, что в этот хор внесли свои голоса и украинские экологи. И запели в унисон с зарубежными оппонентами. Может, понимая, что у этого экологического шоу есть не только режиссер-постановщик, но и источник финансирования?
Формальный предлог для межконтинентальной обеспокоенности вроде бы и серьезный: будет ли сохранен расположенный в дельте Дуная Румынско-Украинский биосферный резерват “Delta Dunarea”, внесенный в список Всемирного Наследия ЮНЕСКО. При этом создается такой накал природоохранных эмоций, что создается впечатление, будто украинский проект канала «Дунай – Черное море» на рукаве Быстром несет наибольшую опасность для человечества. То есть как минимум сулит загрязнение природы ядерными, токсичными и нефтеперегонными отходами.
Но если не сгущать краски до черноты, то проводимые на украинской территории дноуглубительные работы, как и на других участках Дуная, сопряжены только с извлечением обычных речных наносов. Это ил, песок, глина и продуцированные человеком отходы. Здесь нет ничего иного, кроме того, что принимают дунайские воды на всей площади водосборного бассейна площадью 817 тыс. кв. км. Украина и Румыния как стоящие «в конце трубы» вынуждены пользоваться тем, что стекает к ним из 18 европейских стран. Надо ли говорить, что эта грязь оседает на территории Украинско-Румынского биосферного резервата?
Если быть объективными, то почему не вспомнить о румынских и других европейских объектах атомной и химической индустрии? Происходящие там техногенные аварии систематически загрязняют воды тяжелыми металлами и вредными отходами. Что же касается загрязнения нефтепродуктами, то они в огромных масштабах возникали в результате «миротворческих» бомбардировок НАТО югославских заводов в Белграде, Нови-Саде, Панчево, а также нефтетерминалов в портах Смедерево и Прах. Тогда военная кампания проходила без экспертной оценки своего воздействия на окружающую среду.
В отличие от милитаристов Украина даже на стадии проектирования провела около 20 государственных экспертиз. А строительные работы сопровождались тщательным мониторингом. Десять научных институтов наблюдают за параметрами природной среды дельты.
С результатами анализов могут свободно знакомиться любые международные организации. Представителям дипломатических миссий в Украине, Совета Европы, ЮНЕСКО, Рамсарской, Бернской, Орхусской, ESPOO конвенций, Международной Комиссии по защите реки Дунай, Всемирного Фонда Дикой Природы (WWF) предоставлена возможность систематически осматривать места, где производятся работы. Проведены многочисленные обсуждения, семинары и дискуссии по оценке проекта с точки зрения влияния на окружающую среду. Однако чем больше появлялось доказательств в пользу безопасности проекта, тем громче звучало отрицание «из-за бугра». С завидным постоянством, без аргументов ему вторили и национальные оппоненты! Они продолжают возмущаться, намеренно игнорируя факты, подтверждающие, что никаких существенных изменений ни в гидрологии, ни в мире фауны и флоры нет. Заканчивают они заключением, что данных недостаточно. Поэтому Украине строить свой судовой ход нельзя!
Между тем, если разобраться, основные экологические ценности дунайской дельты находятся в Румынии. Территория румынского резервата составляет 4/5 от общего украинско-румынского. Она большей частью мелиорирована, изрезана искусственными каналами и дамбами. Там активно хозяйствуют сотни аграрных и рыболовецких кооперативов. По Сулинскому рукаву Дуная уже около 150 лет проходит международный судовой ход. Природный рукав фактически уже давно превращен в искусственный канал, его берега одеты в бетон. Для удобства судоходства здесь спрямлено 10 участков русла и срезано 27 изгибов. В результате Сулинский рукав стал прямолинейным, но вследствие этого его природная длина сократилась на четверть. Глубины на морском подходном канале здесь превышают 8 метров. Естественно, что этот критерий поддерживается путем ежегодных дноуглубительных работ. Морская часть канала ограждена параллельными дамбами общей протяженностью около 10 км. Похожие работы ведутся и на втором румынском рукаве Дуная – Святого Георгия. И здесь тоже спрямлено русло и срезаны изгибы, что сократило протяженность рукава на 30 км.
Сильнейшее воздействие на водно-болотные угодья Украинско-Румынского резервата оказала сама Румыния, построив в вершине дельты, там, где мыс Измаильский Чатал разделяет Большой Дунай на Килийский и Тульчинский рукава, каменную водоразделительную дамбу. Увеличенная до 430 м, она почти наполовину перекрыла Килийский рукав, и природный водоток оказался перенаправленным в мелевшую румынскую водную систему для поддержания проектных глубин Сулины.
Исследования же показывают, что комплекс гидротехнических работ в румынском биосферном резервате существенно ущемляет интересы Украины. При среднем годовом расходе воды в вершине дельты 6500 м3/с рукотворное уменьшение водности Килийской дельты на 20% составляет около 1300 м3/с. Это водоток всего Сулинского рукава. Самое страшное, что снижение стока по Килийскому рукаву, рост донных отложений и вызванный ими рост руслового сопротивления, еще больше усиливают скорость этих изменений. За последние 8 лет интенсивность перераспределения стока в пользу румынской – Тульчинской системы рукавов увеличилась в 4,1 раза. Из украинской дельты по сути украли целую реку, почти такую, как Днепр.
Не прошли оппоненты и тест на экологическую безопасность 2 и 30 октября 2006 г., когда дважды произошла утечка нефти с сербской территории. Тогда нефтяные пятна растянулись по реке на десятки километров. Но по странной случайности (или намеренно?) они остались не замеченными международными и национальными защитниками природы. С их стороны не возникло заявлений или выяснения, почему происходят разливы нефти, какие меры приняты для предотвращения загрязнений в будущем? Как это отразилось на состоянии фауны и флоры водно-болотных угодий? И, наконец, будет ли компенсирован нанесенный урон?
Еще более наглядный пример наплевательского отношения к интересам Украинско-Румынского резервата продемонстрировало открытие 26 октября нефтяного терминала в молдовском порту Джурджулешть. Обладая мощностью 2 млн тонн нефтепродуктов в год, он представляет экологическую угрозу для всей дельты Дуная. Будучи расположенным на стыке рек Дуная и Прута, он отстоит от берегов не далее чем на 200 м. А сужение русла здесь вызывает высокую скорость течения. Это не оставляет места для маневра судам. Танкерам создается угроза при швартовках и расхождениях. На терминале отсутствует обязательный для таких сооружений затон для перегрузки нефтепродуктов, что практически исключает возможность их сбора при аварийном разливе. Риск эксплуатации молдовского нефтетерминала неизмеримо выше, чем он возможен в украинском судовом ходе. Однако Евросоюз, ЮНЕСКО, Всемирный Фонд Дикой Природы или румынское МИД не бьют тревогу. А румынские компании помогают строить терминал.
Возвращаясь к перечисленным выше экологическим проблемам, следует заметить, что международные соглашения в сфере защиты природной среды носят рекомендательный характер и отдают приоритет национальному законодательству, чем и пользуются многие страны, в том числе наш сосед по биосферному резервату Румыния. Румынский опыт, как видим, активно применяет и Молдова. А вот Украине действовать аналогично европейцы посчитали непозволительным!
Украинский проект возрождения судоходства с использованием гирла Быстрого не единственный и, конечно, не самый существенный фактор антропогенного влияния на природную среду дунайской дельты. Он не имеет никакого отношения к использованию вредных для окружающей среды веществ, как это происходит с объектами, построенными в Румынии и Молдове. Из всего комплекса проблем выхвачен фрагмент, используемый как материал для экологической войны. Протест вызывает только возрождение Украиной своего судового хода. Его истинные политические и экономические цели очевидны: вытеснить Украину с Нижнего Дуная и сохранить монополию за Румынией в сегменте водных транспортных коммуникаций. Недаром румынские гидротехнические объекты и молдавский нефтетерминал получают щедрые инвестиции. Не потому ли, что наносят прямой ущерб Украине?
Глубокая экологическая озабоченность – только игра. На зарубежную публику вполне определенных кругов! Она затеяна влиятельными силами только для того, чтобы поставить экологическую пробку в Килийской дельте для украинского судоходства. О природе всерьез никто и не думает. Нам же, чтобы не считаться доверчивыми бессловесными аборигенами, нужно для начала поименно назвать тех, кто был причастен к передаче украинской территории, кто вопреки служебному долгу отмолчался или в ущерб национальным откровенно защищает интересы зарубежных стран. Назвать, а потом спросить с них по всей строгости закона.
