События в парламенте вокруг скандального законопроекта об основах государственной языковой политики всколыхнули общество. В номере от 26 мая 2012 года мы познакомили читателей с позицией заместителя председателя Одесского областного совета Алексея Гончаренко по этому болезненному для Украины вопросу. Сегодня предлагаем вам точку зрения президента Института демократии и прав человека, заслуженного юриста Украины Александра Мучника, изложенную в еженедельнике «2000» за 26.04.2012 г.
Это язык, на котором люди договорились жить в одном государстве, дабы обеспечить свое благополучие в историческом пространстве и времени. Это язык, на котором граждане поручают созданному ими государству защиту своего достоинства, свободы и прав человека. Это язык, на котором государство обеспечивает самосохранение, достойную жизнь и свободное развитие своего народа.
Это язык, на котором государство получает возможность продемонстрировать максимальную заботу о своих гражданах. Образно говоря, отношение народа и государства – это отношение хозяина и слуги, нанимателя и наемного работника, хозяина дома и привратника, ночного сторожа, дворника. Последние не могут и никогда не станут навязывать свой язык собственнику дома. Ибо рискуют немедля потерять место. Поэтому в качестве государственного ни в коей мере не может выступать язык, навязываемый народу кучкой чиновников с помощью пресловутого административного ресурса.
Государственный язык – это язык, с помощью которого государство верой и правдой служит как всему народу в целом, так и каждому гражданину в частности. На этот сугубо утилитарный, обслуживающий характер государственного языка обращает внимание, например, ст. 30 конституции Бельгии: «Употребление принятых в Бельгии языков носит необязательный характер; оно может регулироваться лишь законом и только в отношении актов органов государственной власти и для судопроизводства (выделено мной –А.М.)»
Подобная позиция в отношении сферы применения государственного языка нашла отражение и в ст. 29 конституции Великого Герцогства Люксембург: «Закон определяет порядок употребления языков в административном и судебном производствах».
Посему в качестве государственного должен выступать преимущественно тот язык, на котором гражданам легче всего дается смысл принимаемых законов, их исполнение, а также защита своих прав в системе правосудия.
Державный жест
Сколько может быть государственных языков? Ровно столько, сколько сочтет необходимым народ. Ибо право выбора языка, на котором государство должно осуществлять миссию служения гражданам, принадлежит тем, кто его содержит, то есть налогоплательщикам.
Некоторым народам хватает одного государственного языка. Иные предпочитают несколько. Классическим примером первых служат Великобритания, Франция, Германия, вторых – Бельгия (три государственных языка: французский, нидерландский, немецкий), Канада (два – английский, французский), Швейцария (четыре – немецкий, французский, итальянский и ретороманский). Вызывает глубокое уважение опыт Новой Зеландии, где к ряду государственных причислен и язык жестов, на котором общаются глухие или слабослышащие люди.
Заметной особенностью отличается регулирование языковой политики в такой мультиэтнической державе, как США. Государственный язык этой страны не получил закрепления на конституционном уровне. Английский в США – дань исторической традиции. Правда, он признан официальным в некоторых штатах, но остальные воздержались от подобного решения, опасаясь, что законодательное регулирование сферы применения того или иного языка может нанести ущерб демократии.
Некоторые народы идут по пути признания значительного числа государственных языков. Например, в ЮАР их 11, а в Индии, наряду с двумя государственными языками, мирно уживаются 22 официальных.
Итак, число государственных языков – вопрос не догмы, а доброй воли того или иного народа. А воля эта подлежит выявлению на общенациональном референдуме, где в числе прочих, как это предлагалось в статье «Что делать?» («2000», Михаил Баймуратов и др., № 33 (521), 20 – 26.08.10), должны быть рассмотрены вопросы государственного языка.
Ну а как обстоят дела в Украине? Учитывая, что Украинская Советская Социалистическая Республика до 1 декабря 1991 г. была одним из субъектов федеративного государства СССР, не избежать краткого экскурса в прошлое.
