Это случилось 10 февраля в Киеве. На остановке общественного транспорта  военнослужащий, вернувшийся из АТО,  ударил ножом шеф-повара одесского ресторана. Ранение оказалось смер­тельным. Одного нет, другого ждет тюрьма.

Я не знаю персонально никого из участников трагедии.  Но вот думаю, говорили бы об этом в Одессе, если бы погибший не был шеф-поваром именно одесского ресторана?  Если бы парень, нанесший ножевые удары, не был участником АТО? Был бы такой резонанс, если бы гражданского убил не военный, а другой гражданский?

И вижу, что люди,  обсуждая и ставя себя на место одного или другого участника конфликта, лишь  желают по­ка­зать, что они «лучше, чем он».  Хотя  необходимо понимать, что все мы являемся соучастниками, если каждый день  спокойно наблюдаем за тем беспределом, который творится вокруг, не замечаем, насколько травмирует словесная агрессия.

Не было бы этого горя, если бы  пас­сажиры вовремя  вмешались и уладили спор. Прин­ципы боль­ши­н­ства «моя­­ хата с краю» и «хоть бы меня не тро­гали» часто име­ют  плохие пос­ледствия.   

В итоге - не­адек­ватная ре­­акция  по­ро­ж­дает не­адекватную  аг­рессию. 

Подобные слу­чаи  пос­то­­янно проис­ходят на всей территории Ук­­ра­ины, и мы  видим, как много скандалов в транспорте, в бы­ту, в семьях между людь­ми, которые не во­евали, но никто особо  не кричит о кри­ми­ногенной си­­туации в стране.

Конечно, да­же если причи­ной конфликта стал­ спор про «русский мир», а реакция  про­диктована пост- ­травматическим син­­дромом и обос­тренным чувством справедливости, пойти купить нож и за­резать - недопустимо. 

Но надо понимать - у нас рядом ходят фронтовики и те, которые могут им ска­зать: «Мы вас туда не посылали». Почти неизбежно возникают конфликты,  нередко – с трагическим исходом.

Ведь и военные, и гражданские - это обычные люди.  Для всех эта война первый раз в жизни, и  все они просто не знают, что с этим делать.  И подсказки ждать особо неоткуда.

В Одесской области за четыре го­да­ десять с половиной тысяч демо­би­лизованных, а центра  психо­логи­чес­кой реабилитации нет до сих пор. Притом, что еще в марте 2015 года был­­ указ президента создать в каждой области такие центры на базе госпиталей ветеранов.

Хотя, все эти центры – не больше, чем временный карантин,  потому что никакая реабилитация не поможет в нездоровом обществе.

Думаю, что проблема не столько в посттравматическом синдроме, сколько  в отсутствии грамотной социальной про­граммы, пропагандирующей с экранов телевизоров, бигбордов и постеров, что наши воины - это гордость и спокойствие нации. Это уважение и почет на всю жизнь.   

Нам еще долго придется переживать последствия войны. И надо как-то­­  по­могать нашим защитникам  воз­вращаться в мирную жизнь,  и выживать тут с нами. А наша жизнь стала очень сложной даже для нас, войны не ведающих.