В краткой человеческой жизни многое случается. К сожалению, не обходят многих из нас скорби, невзгоды, печали. Если же быть совершенно объективным, то придется признать, как совершенную истину изречение несравненного глашатая радости, высокого богослова святого Иоанна Златоустого: «Как невозможно человеку не испытать смерти так и прожить без скорбей». Истинный знаток человеческих душ Златоустый жизнью подтвердил свое изречение. Мы живем в лихое время, когда волна за волной движутся на многих из нас социальные неурядицы. Буря и ветер качают наши утлые человеческие суденышки на море жизни. Огорчение за огорчением, а порой и беда за бедой посещают наши дома.
Вероятно и ранее наше общество не испытывало необходимой для благополучной материальной жизни комфортности, но сегодняшние дни многих давно поставили на грань выживаемости. И это уже существование. Конечно, многое познается в сравнении. Есть недоедание, но нет катастрофического блокадного голода, нас раздевают и грабят в домах и на улицах, но нет войны и на головы не падают снаряды, не выдают заработанных денег, а то и попросту указывают на дверь, лишая возможности их заработать, но нет лагерей, гетто с колючей проволокой и не дымят трубы Освенцимов, Майданеков и т. д. Сравнение – великая удобная ширма. В годы «процветающего застоя», когда, как и сегодня, чиновничий клич «ату его» достигал апогея, да и магазинные прилавки были пусты для всего поголовья, кроме избранных местных или центральных олигархов, нам вещали: «лишь бы не было войны».
Действительно, война худшее зло, но почему на чашу обычных человеческих весов, кроме личных скорбей, надо было громоздить одно за другим мировые катаклизмы и все кризисы, происходящие в Карибском море, островах Фиджи, в зоне Панамского и других каналов? Нас приучали испытываить вселенскую скорбь, не отводя от личных невзгод. Сегодня мы не испытываем особой аллергии по поводу Балканского кризиса, хотя то, что проделывается над сербами ужасом переполняет сердце, но нам теперь не до сегодняшней Анжелы Дэвис? Перед большинством стоит вопрос, на какие рельсы ложиться, чтобы остановить локомотив обрушившихся невзгод и скорбей?
Тот же Иоанн Златоуст писал: «Скорби – наша школа, где мы учимся». Но, Господи, почему большинство из нас не успевает окончить эту школу, как приходится расставаться с этой жизнью, преждевременно отцветя и увянув.
Конечно, великий мыслитель подразумевал, когда говорил о скорбях, как о школе, врачевании, а затем исцелении от болезней нашей души. Скорби пробуждают в нас усыпляемую страстями и беззакониями совесть. Скорби помогают человеку лучше узнать себя, свое душевное состояние, наконец, помогают исправиться. Скорби отводят нас от земного праха и обращают сердце к Горнему. Ну, а если чаша скорбей наполнена доверху и переливается через край, не благодарить же за это еще тех, кто, имея добрую возможность трудиться на благо людей, со всеми властными рычагами не используют ее в сознании и жизни сегодняшних обездоленных. Мне претит формула, что каждый народ достоин своих правителей, да и не во всех стоящих у кормила следует бросать камни возмущения: не все заглушили в себе звучания совести. Всем миром необходимо выходить из скорбного состояния. Следует не забывать и о том, что, как во время земных бурь люди ищут безопасное место, так и в годы искушений и несчастья мы углубляемся в себя и видим свое истинное лицо. Грубость, бесчувствие, гордость и бессердечие сокрушаются испытаниями. Даже в счастливые минуты успеха надо не позволять себе возгордиться, иначе бедствиями будем усмирены.
Скорби и испытания горьки, но человек без этой очистительной силы не нашел бы в себе возможности и сил подняться духом.
Христианину гораздо легче переносить выпавшие на его долю испытания: у него перед глазами вечный пример подвижников благочестия, их свято-отеческое утешение, такие слова святого Марка-подвижника: «Желающий отклонить от себя будущие бедствия должен с радостью переносить и настоящие». Для людей несведущих или малознакомых с учением Христа это покажется абсурдом, но христианин думает не только о жизни земной, но верит в жизнь вечную, за гробом, поэтому и прислушивается к такому изречению: «Чтобы не страдать вечно, надо терпеть временные страдания». Святой Дмитрий Ростовский писал: «Весьма жалок тот, кто много согрешал, не терпит здесь с благодарностью скорбей, посылаемых ему за грехи, но всегда хочет, чтобы все делалось по желанию его сердца. Знайте, что такой, хотя и не хочет должен будет скорбеть в будущей жизни». Один из известных протоиереев ХIХ века говорил: «Лучше всю жизнь проплакать с отрадной надеждой небесных утешений, чем провести ее в беспрерывных удовольствиях, чтобы плакать затем с вечным отчаянием».
Один из подвижников древности произнес такую ободряющую фразу: «Какая бы не постигла тебя скорбь, не обвиняй в ней никого, кроме себя и говори: «Это случилось со мной за мои грехи».
Конечно, легче переложить случившееся на чужие плечи и обвинить всех и вся в собственных невзгодах. Подвижники рассуждали иначе, понимая скорби, как ниспосылаемое средство для покаянного очищения и возможного человеческого становления.
Надеемся, что римский император Марк Аврелий (121 – 180) был также искренен, сказав: «Несчастье – целительное, хотя и горькое лекарство для нашего душевного здравия». Поверим императору-стоику. Целую программу отношений к происходящему начертал в кратких строках святой Дмитрий Ростовский: «Знайте, что не всегда за грехи попускаются несчастья, скорби и огорчения. Иногда человеколюбивый Бог, любя, нарочно погружает нас в страдания, как золотую руду в огонь, чтобы испытать нас, как золото в горниле».
Луций Сенека (4 до Р.Х. – 65 после Р.Х.) римский философ и писатель говорил: «Огнем испытывается железо, несчастьем – мужество». Митрополит Московский Филарет, известный богослов ХIХ века, писал: «Как прикосновение железа к твердому камню высекает искры, которых до этого не было, так при ударах скорбей блистает из твердой души искры добродетели, которые без того не проявились бы».
Отцы и учители Церкви вписали еще один афоризм в историю о скорбях: «Если видите доброго человека, то верьте, что он был несчастлив».
Так понимал испытания, выпадающие на долю человека, великий мудрец Иоанн Златоуст: «Искушение не зло, но добро. Хороших оно делает лучшими. Это горнило для очищения золота. Эта мельница для жестких зерен пшеницы. Это огонь, истребляющий терния, чтобы земля была способна к принятию добрых семян».
Сама природа показывает нам пример перехода из первоначального несовершенного состояния в более совершенное через своего рода ущерб, страдания. Драгоценные камни шлифуются, краски растираются, хрусталь и фарфор проходят через огонь, алмазы подвергаются огранке.
Ни в коем случае нельзя подвергать себя испытаниям отчаяния, потому что скорбь и испытания приходят и уходят, а сатанинское дело отчаяния может сокрушить человека.
Тот же митрополит Московский Филарет писал: «Отчаиваться – самому у себя отнимать милость Бога, которую Господь каждую минуту готов подать». Отчаяние – это потеря духа. Даже утраченное время, не говоря о материальных тратах, мало по сравнению с полнотой потерь от отчаяния. Златоуст говорил, что отчаяние сводит в самую бездну зла. Отчаянием человек у себя в душе творит ад, но множество грехов посрамляются с усердием кающегося грешника. Это не значит, что согрешающий может без зазрения совести творить одно беззаконие за другим, уповая на милость Божию, но считать себя неисцелимо духовно больным и потому ввергаться в бездну отчаяния, не следует. Нераскаянное и ожесточенное сердце – истинная причина для настоящего страха перед будущем. Такая жестокость и нежелание покаяться ведет к окончательному, адскому падению. Бог судит не просто согрешивших, но преступивших нравственный закон и нераскаявшихся. Архиепископ Одесский Иннокентий писал: «Господь благ ко всем, но более всего к кающимся грешникам».
Господь распялся на кресте за спасение грешных и потому давний подвижник святой Исаак Сирин говорил: «Помни, что Христос умер за грешных, а не праведных».
Помнить надо и изречение блаженного Августина: «Число святых умножается всегда из числа грешных».
Известный Одесский архипастырь архиепископ Дмитрий, вошедший в историю как «муж апостольский» писал: «Опоздать можно только надеждой на людей, но никогда не поздно упование (т.е. вера, надежда) на Бога».
Даже при последнем вздохе человек может принести покаяние и простятся ему грехи.
Святой Иоанн Златоуст писал: «Тогда только нужно будет отринуть надежду на покаяние, когда мы в аду, потому что там лекарство покаяния бессильно и бесполезно. Пока мы здесь покаяние, хотя бы и в старости или даже во вратах самой смерти, благотворно и спасительно». И в страшный час расставания с этой землей, близким и родным, на ложе смертном не применем позвать священника, исповедаться и причаститься Святых Христовых Таин. Господь милостив к кающимся грешникам. Но не к упорствующим и злобствующим. К таким Бог – правосуден».
Завершим словами того же великого светоча Православия Иоанна Златоустого: «Не отчаивайтесь, потому что Господь милостив, но и не будьте беспечными, потому что Он праведен».
