Рассказ
(печатается в сокращении)
История эта приключилась, когда только появившиеся у нас портативные CD-плееры стали пользоваться бешеной популярностью у молодежи. Спрос на них во много раз превышал предложение, и приобрести это импортное миниатюрное музыкальное чудо было невероятно сложно.
...Через пару дней младшему сыну должно было стукнуть семнадцать лет. На вопрос, что ему подарить, ответ был однозначный – портативное чудо техники, воспроизводящее музыку с лазерных дисков.
Дело было в субботу. Жена, одновременно занимавшаяся готовкой, стиркой и уборкой и ошалевшая от моего беспрестанного созерцания по «ящику» футбольных матчей, наконец-то нашла мне занятие.
– Кончай дурака валять! – строго прикрикнула она и послала меня на розыски CD-плеера, наказав без него домой не возвращаться.
Недалеко от нас находился большой магазин радиотоваров, и я отправился поискать счастья там.
На полпути под сенью развесистых каштанов приютилось уютное кафе, которое «держал» отставной полковник Михалыч. Было жарко, и я решил зайти выпить кружку холодного пива. По случаю полуденного времени кафе пустовало, лишь в отдаленном углу одиноко сидел мужчина в больших черных очках, который приветливо помахал мне рукой, приглашая присесть за его столик.
Это был мой давний знакомый по бане – Ефим Давидович, которого все наши парильщики называли просто Фимой.
– Рад тебя видеть, Кеша, – искренне произнес Фима. – А то я уже думал, что снаряд этот придется уничтожить самому – настроение нулевое.
С этими словами он достал из кейса литровую бутылку виски и водрузил ее на стол. Яркая этикетка и оригинальная пробка вишневого цвета создавали ощущение праздника.
– Наташа, – окликнул официантку Ефим Давидович, – позови нам Михалыча и принеси три рюмки, а если хочешь продегустировать и сама, то четыре.
– А лед нужен? – уточнила Наташа.
– Нет, лучше прихвати пару холодных бутылок «Боржоми», – внес свои коррективы Фима.
Подошел Михалыч и с видом знатока покрутил в руках бутылку.
– Бурбон, 45 градусов, – произнес он.
– Американцы считают его национальным напитком, – добавил Фима.
Фима разлил виски в рюмки, и мы дружно выпили за его здоровье.
– Это, конечно, не «Джим Бим», – вставил наконец-то и я в разговор свои три копейки, – но пить можно. Однако откуда такие изыски?
– Презентовала благодарная родительница одного моего ученика.
Мы выпили еще по одной, но уже за здоровье родительницы, и Михалыч с Наташей с сожалением пошли заниматься своими делами.
И тут только я заметил под правым стеклом Фиминых очков фиолетовый ободок.
– А это что такое? – изумленно спросил я его. – А ну снимай очки!
И моему взору неожиданно предстал сочный иссиня-черный фингал.
– Ничего себе, – изумленно ахнул я. – Кто же это тебя так отоварил?
– Да так, один антисемит, – смущенно ответил Фима, надевая очки и наливая в рюмки виски.
– А ну давай рассказывай, где это ты в Одессе умудрился найти антисемитов? – подтолкнул я к разговору Фиму, которому, видимо, и самому хотелось облегчить душу.
– Как ты знаешь, – тяжело вздохнув, начал свой рассказ Фима, – последние годы я работаю в еврейской школе, в которой могут обучаться галахические евреи, то есть евреи по материнской линии. Программа обучения общеобразовательным предметам у нас ничем не отличается от обучения во всех других школах и полностью соответствует государственным образцам, разве что порядка побольше. Однако, помимо государственной программы, в нашей школе учат ивриту, умению молиться, преподают уроки Торы. А на время летних каникул в школе организуют лагерь отдыха…
Фима прервал свой рассказ, сославшись на то, что у него пересохло в горле и мы с ним выпили по полрюмки обжигающего бурбона.
– Так вот, – продолжил Фима, – к этому лагерю отдыха неожиданно проявил интерес мой сосед, сантехник Антонов. Жили мы с ним дружно, душа в душу. У Ивана, что называется, золотые руки, и благодаря ему трубы и сантехника в моей квартире находятся в идеальном состоянии.
Ну а я по его просьбе занимаюсь математикой с его двенадцатилетним хулиганом Антошкой. Благодаря моим стараниям пацан знает математику на «отлично»…
– Так вот, прослышал Иван про наш летний лагерь и попросил меня устроить туда Антошку.
Я как только мог сопротивлялся, уверяя его в том, что ребенка могут взять в лагерь лишь в том случае, если у него по материнской линии есть евреи.
И что ты думаешь, они с женой нарыли-таки где-то такую бумагу и умудрились даже заверить ее у раввина в синагоге.
К хорошему специалисту, Кеша, с уважением относятся представители любой религиозной конфессии...
Поначалу все шло хорошо. Антошка выучил много слов на иврите и вставлял их где надо и где не надо. К огромному удивлению своей матери он даже стал мыть перед едой руки.
Как-то в лагере специально для мальчиков лектор прочитал лекцию об обряде обрезания и его важности в иудаизме, после чего представил ребятам специалиста, который это обрезание делает – моэля, специально обученного человека, имеющего медицинскую подготовку.
– А теперь, – обратился он к ребятам, – может, среди вас есть кто-либо необрезанный, который захотел бы закрепить полученные знания на практике? Первый из вас, кому сделают сейчас обрезание, будет премирован портативным CD-плеером, – и лектор показал всем красивую коробку с модным проигрывателем.
И Антошка без тени сомнения поднял руку...
Фима глубоко вздохнул и плеснул в рюмки виски.
Спустя пару дней крепко поддатый Иван притащил Антошку к Фиме домой и, велев сыну снять штаны, гневно заорал:
– Что все это значит, Фима?
– Отцовские гены, – пробурчал было Фима, пытаясь польстить Ивану.
– Какие на хрен гены?
Иван мрачно посмотрел на Фиму и швырнул на стол портативный CD-плеер.
– На, засунешь это своим сионистам сам знаешь куда.
– Ну зачем же так, Иван? Отдай плеер ребенку. В конце концов он его честно заработал.
Фима снял очки и немного помолчал.
– И вот тут-то у меня мелькнуло в голове, что сказал я что-то лишнее, но уклониться я уже не успел…
Мы молча допили. Каждый задумался о своем. Я осмысливал услышанное, а Фима переживал свой рассказ заново. Однако чувствовалось, что полегчало.
Я вдруг вспомнил о задании жены.
– Послушай, – обратился я к Фиме. – У тебя кругом знакомые. А знаешь ли ты кого в «Радиотоварах»?
– Да, – уверенно ответил Фима. – Там работает бухгалтером мать одного моего ученика.
– Будь другом, – обратился я к нему, – пойдем со мной туда, поможешь мне купить одну дефицитную цацку.
– Случайно не портативный CD-плеер? – вкрадчивым голосом спросил у меня Фима, хитро прищурив подбитый глаз, переливавшийся на свету сине-фиолетовой радугой…
