Не знаю, кого как, а меня от неологизма «колл-центр» бросает в дрожь. Как-то подруга попросила позвонить в «Укртелеком» и узнать, почему ее стационарный телефон молчит вторую неделю, а по сей причине она лишилась и доступа к интернету.
– Ладно, – ответила. – Выясню.
Звоню якобы в справочную, а попадаю в этот самый колл-центр. Приторно-вежливый, слегка механический голос корректно приветствует меня, перечисляет спектр предоставляемых услуг и рекомендует нажимать на кнопку, соответствующую той услуге, которая мне нужна. Я нуждалась в разговоре с диспетчером. И минут через двадцать, прослушав сотню убийственных по своей красоте мелодий, от которых едва не взвыла, вдруг слышу в трубке человеческую речь. Дама на другом конце линии связи оказалась страшно любопытной: поинтересовалась откуда звоню, номером неработающего телефона (это, пожалуй, был единственный с моей точки зрения логичный вопрос), на кого этот номер зарегистрирован и с какого года… В общем, не спросила только о девичьей фамилии моей прабабушки, размере ноги дедушки и с какого числа телефон не работает. Разумеется, я попробовала дополнить опросник именно этой графой:
– Вы понимаете, две недели телефон молчит. Почему? Когда заработает? – скороговоркой вклинилась в секундную паузу в допросе.
– Вам позвонят. Ожидайте, – грозно рявкнула трубка.
На вопрос, когда позвонят, ответом были короткие гудки.
С тех пор прошло два месяца. Телефон молчит. Никто не перезвонил на «мобилку», никто не пришел по адресу. Подруга предприняла несколько самостоятельных попыток выяснить причину телефонной «мертвой зоны». Но тщетно. Колл-центр ведь находится в Киеве, до Одессы, видать, руки не доходят. А ведь до приватизации «Укртелекома» у нас таких проблем не было.
Похоже, по аналогичному пути решили «развиваться» и другие монополисты. К примеру, «Одессаоблэнерго». Совсем недавно значительная часть улиц в центре города почти двенадцать часов была обесточена. Учитывая, что о предстоящем отключении электроснабжения (в связи с какими-то плановыми ремонтными работами) горожан предупредили заранее, даже объявления расклеили, мероприятие прошло тихо, без шума и пыли.
Энергетики оценили деликатность одесситов. И… решили еще раз испытать их терпение. Солнечным, на удивление теплым днем седьмого ноября, приблизительно в 11 часов 40 минут, в домах на улице Княжеской внезапно погас свет. Народ переполошился. Постучала в дверь соседка:
– У вас свет есть?
– Нет.
– Пришел мастер ремонт квартиры заканчивать, а тут такое…
У многодетной мамы с верхнего этажа другая беда: затеяла стирку – машинка вырубилась. В общем, неудобств внезапное отключение доставило людям немало.
Чтобы узнать его причину, звоню по привычному номеру справочной Центрального РЭС.
Телефонный робот мне отчеканил, что справки можно получить исключительно в колл-центре облэнерго и продиктовал номер – 705-90-90. Звоню в колл-центр. После пары гудков в трубке почти ласковое:
– Нам очень важен ваш звонок. Дождитесь соединения с оператором.
Ну, думаю, это уже сервис! Ведь раньше в «рэсовскую» справочную, если случались какие-то ЧП, дозваниваться было сложно – номер постоянно пребывал в режиме «занят». Жду, так сказать, соединения с оператором. В трубке оптимистичный джингл сменяется роботоголосом, который сообщает, дескать, ваш звонок очень важен, дождитесь соединения с оператором. И так раз двадцать к ряду: музычка – голос, голос – музычка. Ей-богу, тут и ангел бы сорвался, не то что человек.
Оператор соединяться категорически не желал. А может, мой звонок энергетикам показался не таким уж важным, вопреки их утверждению. В любом случае с первого раза связаться так и не удалось, – нервы мои не выдержали. Поостыв и собрав в кулак всю имеющуюся в наличии волю, повторяю попытку. И – победа! – в трубке живой женский голос:
– На Княжеской ведутся аварийные работы, они продлятся до 17 часов.
Знаете, во сколько мне обошлась эта информация? В 15 гривень! Стационарного телефона нет, звонила с мобильного… Такую сумму я трачу на оплату услуг облэнерго за двое-трое, а иногда и более суток.
Неслабый гешефт получился: и денежки сняли, и без света оставили на весь день.
Но и это еще не все. Через час после того как нас обесточили, решила пройтись по улице, посмотреть, что за авария стряслась. И тут же узрела спецавтомобиль с «вышкой» (госномер ВН-20-60ЕЕ) и рядом – трех мужчин в спецжилетах. Они что-то обсуждали, стоя у трех чахленьких акаций. Состоялся примерно такой диалог.
– Это вы нас оставили без света?
– Да.
– А что за авария?
– Никакой аварии. Ветки будем обрезать. Чтобы провода не оборвали.
– И как долго?
– Часов до четырех или пяти.
В это время машина с двумя энергетиками куда-то отбыла, а третий продолжил устанавливать яркие оранжевые фишки, отмечая деревья, ветви которых планировалось спилить.
Понимаю: наверное, эту работу необходимо было выполнить. Но почему за целый час до ее начала людям вырубили свет? Понимаю также, что могла возникнуть аварийная ситуация, нуждающаяся в срочном устранении и, конечно, тут уж не до оповещений. Но ведь обычную подрезку веток чрезвычайной ситуацией назвать сложно. Могли бы предупредить людей заранее.
Получается, мы интересны нашим энергетикам только как плательщики, а наши интересы, комфорт и чаяния им до лампочки?
С формальной точки зрения электрики правы – они выполняли свою работу. Но могли бы и о людях подумать, ведь люди восприняли ситуацию как издевательство. Кому от этого выгода?
…Во вторник утром, идя на работу, увидела у обочины две жалкие кучки небольших веток. Итог почти пятичасового отключения света на Княжеской.
