«ОДЕССАОБЛЭНЕРГО» ПОМОГАЕТ БОЛЬНЫМ ДЕТЯМ
ГЛУХОЙ УГОЛ
За считанные минуты я прошел мимо него четырежды. И каждый раз он здоровался. Пугающая воспитанность не была удивительной: этот мальчик трудился во дворе школы для умственно отсталых.
В интернате, расположенном в районном центре Николаевка, пересеклись нелегкие судьбы. Их предопределяли не только несовместимость родительских хромосом, инфекции беременных матерей, родовые травмы, но и отношение к детям в иных семьях.
– Вот пришел к нам восьмиклассник, – рассказывали мне в интернате, – а читает на уровне первого класса. И знание математики на том же «первоклассном» уровне. Представьте, каково было нашему новичку в прежней школе. Однако мать долго не хотела переводить его в школу специальную. А решилась слишком поздно.
Или другая история. Мать одной нашей девочки умерла. Отец (он пил, постоянно свою дочь обижал) даже не удосужился дать телеграмму о трагедии. Когда приближалось шестнадцатилетие этой девушки, она очень переживала, что никто из родных ее не поздравит. Вот мы, чтоб не испортить ей праздник, родительскую «телеграмму» и вручили...
Представляете, за все время учебы, с первого по девятый классы, от отца пришло лишь одно письмо – под самый конец обучения. Писал он не дочери даже, а директору интерната Ларисе Шарановой – о том, что Лариса Григорьевна должна устроить его девочку на работу. И только после этого разрешал приехать своей дочери домой – погостить.
Продолжая разговор, Лариса Григорьевна вспоминала, как пришла в школу еще одна ученица. Она была приемной дочерью человека, как говорится, с положением. А вот положение девочки было незавидным. Родители не хотели ею заниматься, у них были дела поважней. Ребенка отдали на воспитание новоявленной бабушке. Но той нелегкая ноша оказалась не под силу. Вот и попала девочка в специализированный интернат. Однако тут, в другой психологической атмосфере, выяснилось, что она здорова. Об этом поспешили сообщить родителям: приезжайте, ребенком не нарадуетесь! А у тех, видимо, радость была, когда девочку не видели. И при этом родители не хотели, чтобы по окончании школы она поступила в ПТУ. Однако кем быть, дочь выбрала сама. Она получила специальность, вышла замуж… И не забывает каждое первое сентября поздравить своих учителей с праздником.
Не так давно привез ученика в интернат председатель сельского совета. У мальчика умерла мать, но есть отец, бабушка, сестры родителей. Однако пацаном этим никто заниматься не хотел. Разве что тамошний бомж. На ночлег мальчуган определялся так: где упал, там и заснул. Стоит ли удивляться, что когда он приехал в Николаевку, ноги буквально лоснились от грязи. Мальчишку, что называется, привели в порядок, однако в школу принять не могли: он не был умственно отсталым. По заведенному у нас порядку сначала отца должны лишить родительских прав. И только когда его сын станет бывшим, он сможет попасть в интернат. Не в Николаевский, другой…
Родители еще одного ребенка со сложной судьбой отбывают наказание в тюрьме. Понятно, в каком состоянии этого пацана привезли в школу. И уже после того, как его отмыли и накормили, он прямо на уроке уснул: как оказалось, из-за долгого прежнего голодания. Мальчик не помнил даже, когда во время своих мытарств он последний раз ел.
Разумеется, не у каждого из ста четырнадцати учеников, которые живут в Николаевском интернате, истории сходны с этими. Здесь есть дети и из семей внешне благополучных. Но можно ли о благополучии говорить, если у ребенка умственное отставание?
Здесь, в школе, яснее понимаешь размах этой беды. Ее подтверждает и статистика Всемирной организации здравоохранения. Оказывается, каждый седьмой из ста человек – умственно отсталый. Такие несчастные встречаются в десятки раз чаще, чем слепые и глухие. Но в отличие от последних, их недуг не всегда понятен. И глухой угол, каким издали видится Николаевка, далек от глухоты нравственной. Во всяком случае, когда речь идет о тех, кто работает в здешнем интернате.
ШКОЛА ВЕНИКОВ НЕ ВЯЖЕТ?
Вместе с директором интерната Ларисой Григорьевной Шарановой мы неторопливо переходили из класса в класс, из здания в здание. И я ловил себя на мысли, что специализированная эта школа внешне мало чем отличается от обычной райцентровской, каких в Одесской области немало. Такие же кабинеты, которые учителя, как только могут, наполняют наглядными пособиями. Такие же грамоты за победы в различных конкурсах… Разве что не бурлит многоголосьем школьный коридор. Здешние пацаны несколько степенны. Что и понятно – такая заторможенность свойственна их болезни.
Лариса Григорьевна в этой школе уже шестнадцать лет. Совместила первое свое медицинское образование со специальным педагогическим. Кажется, для нее нет загадок в здешней, странной для непосвященных жизни. Эту жизнь в школе складывают занятия по особым программам. Если нужно – индивидуальным. Из расписания исключен иностранный язык. А физику и химию соединили. Причем на том уровне, на каком интернатовские могут премудрые эти науки освоить.
Преподаватели, с которыми довелось побеседовать, неизменно говорили, что главное тут – терпение. Если, например, в обычной школе объясняют: проведем линию сверху вниз, то здесь это объяснение раскладывают на несколько составляющих.
И никого не раздражает, если кто-либо что-либо не понимает. Спокойно объясняют, пока не дойдет.
Те, кто приходил в этот интернат на работу, случалось, и трех дней не выдерживали. Однако если хватает сил, то остаются надолго.
Учат ребят не только традиционным школьным предметам, но многому из того, что может пригодиться в жизни. Под руководством опытных мастеров их подопечные целенаправленно постигают премудрости швейного, сапожного, столярного дел, сельскохозяйственного производства.
Здесь шьют платья, юбки, простыни, наволочки, покрывала. А какие изделия из бисера рождаются у умельцев! Они буквально нарасхват у местных жительниц.
Ученики могут делать многое, в том числе – и вязать веники. Заказы на них постоянны. Что лучше всего говорит о добротности товара.
Деньги, вырученные от продажи этих веников, вместе с суммами за другие проданные товары пополнили в нынешнем году школьный бюджет на пятнадцать тысяч гривень. Так что интернатовские могут себе позволить и отдых в курортной Сергеевке, и в Одессу съездить – и в дельфинарий, и в цирк.
Однако здесь, в Николаевке, главная и куда более дорогая забота – содержание отнюдь не новых помещений в порядке. Ведь под этот интернат более сорока лет назад приспособили машинно-тракторную станцию, когда школа переехала сюда из Котловины, что в Ренийском районе.
Но как бы ни старались тут заработать к бюджету добавку побольше – все равно денег не достает.
Однако с недавних пор шефство над интернатом взяло открытое акционерное общество «Одессаоблэнерго».
ИМПУЛЬС – ОТ ЭНЕРГЕТИКОВ
– Первым делом к нам приехала председатель профкома объединения Ирина Осадчая. Она обо всем подробно расспросила, – вспоминает директор Лариса Григорьевна Шаранова. – А потом я встретилась с председателем правления «Одессаоблэнерго» Анатолием Семеновичем Козловым. Признаться, накануне волновалась. Понимала, от того, как пойдет разговор, многое зависит.
Сложилось же все наилучшим образом. Анатолий Семенович оказался человеком чутким. Я поняла: отношение у него к нашим детям – не формальное, заинтересованное.
С тех пор энергетики у нас – частые гости. Приезжают к нам не с пустыми руками. Привозят и канцелярские принадлежности, и постельное белье, и еще многое из того, что нужно ребятам.
Но главное – новые шефы решили выделять ежемесячно своему интернату по тридцать тысяч гривень. Первая сумма уже ушла к подрядчикам, которые отремонтируют отопительную систему в спальном корпусе и установят мини-котельную. В планах руководителей «Одессаоблэнерго» – помочь школе с ремонтом сантехники, водопровода и канализации, заменить окна, купить швейные машинки и мебель.
…Говорят, семеро одного не ждут. Но семеро умственно отсталых, которые приходятся на сто обычных, все же ждут одного – понимания, что они не изгои, а люди. Причем больные. Стало быть, забота нужна им тройная…
Когда эта публикация готовилась к печати, стало известно, что «Одессаоблэнерго» подарило своим подшефным электрические швейные машинки.
