Публікацією цієї добірки ми завершуємо конкурс «Ярмарок сміху», який було ого–лошено з ініціативи редакції «Одеських вістей» і Громадського благодійного фонду імені Степана Олійника навесні цього року. На розгляд журі надіслали свої гумористичні твори близько 80 авторів із міст, селищ і сіл області. Частина з них періодично друкувалася в газеті. Зараз готується до видання нова збірка «Ярмарку сміху», до якого будуть включені найкращі роботи, що надійшли на конкурс.
Девять копеек и прочая мелочь…
Сема Примус подъехал к нам на своем разболтанном мопеде именно в тот момент, когда я дал его сыну Шурику по шее. Мы. а это я, Шурик и Вовка (ребята, живущие в одном доме на Степовой), играли в футбол, и Шурик проиграл мне «бешенные» деньги. Шурик поспорил, что забьет мне в ворота, состоявшие из двух акаций, росших напротив дома, пять голов из 10 ударов. А забил два. Платить же категорически отказался. Пришлось применять силу.
– Бандит! – кричал Сема Примус. – Гейвал! Слабее нашел!
Шурик был никак не слабее меня, к тому же на два года старше. Об этом я и сказал дяде Семе. Примусом его прозвали за то, что он держал мастерскую справа от входа в арку летнего кинотеатра «Серп и Молот», где ремонтировали примусы и прочую мелочь.
– Тебе на твою несчастную жизнь уже 9 копеек не хватает? – кричал он. – Я щас зайду к твоей бабке и взнаю, что после толкучки не имеет дать пару копеек?
– Сурочка! Держи мою машину (он кивнул на мопед)и смотри, чтоб эти шмонцы ничего не стырили! А я таки пойду с ним к его бабке, – сказал Сема Примус сыну.
Но не тут то было! Я вырвался из его рук, но зацепился за руль мопеда, и тот с грохотом рухнул на асфальт. Надо сказать, что у дяди Семы на мопеде, когда он возвращался с работы, руль, сиденье и багажник были заняты. Дядя Сема опешил он неожиданности, но быстро пришел в себя и швырнул в меня чем–то.
В это время во двор величавой походкой входил Радж Капур. Несмотря на летнюю жару, Радж Капур был в пиджаке. На темной рубахе болтался яркий галстук. Приемщик посуды был высочайшего мнения о собственной персоне, потому что соседи (скорее в насмешку, а не в результате сходства с известным артистом) прозвали его так. Это прозвище роковым образом повлияло на поведение и манеры последнего. Каким испепеляющим взглядом, свысока смотрел он на молодых, симпатичных женщин, которыми так богата Молдаванка! И какой смех вызывал он у них! Но вся импозантность, которую старался придать своему облику Радж Капур для большего сходства с популярным тогда индийским актером, мало повлияла на основную черту его характера: он по–прежнему оставался злостным матерщинником и скандалистом. В него и попала сетка с примусом, которую бросил в меня дядя Сема.
Ругались Радж Капур и Сема Примус по–еврейски, дополняя слова красноречивой жестикуляцией. Отдельные слова из их «милой беседы» я, конечно, понимал. Крепкие выражения они произносили на русском.
На шум выбежала председатель домкома тетя Лена. Она закричала дяде Семе:
– Ротенблад! Вы завоняли своими примусами весь подъезд. Забирайте свою тарахтелку отсюдова к чертовой матери или я спущу собаку (бедный «карманный» пинчер стоял рядом с ней и дрожал от страха). Вы же интеллигентный мастер, такую технику чините, зачем вы связались с этим уродом Рахгендлером?
– А ты, индус чертов! Чего ты здесь разорался – киш мин, киш мин! Я тебе щас как кышну, будешь ты с моим поцелуем брать примочки у Гаевского! И вы, черти (это нам), брысь отсюдова! Затеяли здесь базар, а Федя (очередной муж тети Лены)с рыбалки пришел, никак заснуть не может. А вам спокойно не играется! Домино есть, шашки, а вы с утра до вечера этим дурацким мячом бацаете!
Потихоньку шум стихал. Куда–то пропал Шурик… Вдруг мы увидели его: он шел со стороны Дальницкой и ел мороженое. Еще три порции он нес нам – мне, Вовке и Коле. Мир был восстановлен.
Старшие по возрасту ребята предложили обвязать проем калитки металлических ворот нитками, а сверху подвесить метелку. Чтобы разыграть кого–нибудь из подгулявших соседей.
…По улице с песнями, шатаясь из стороны в сторону, плелся постоянно пьяный сосед дядя Петя по прозвищу Баламут. Он уверенно шагнул в проем ворот, но не тут то было, – неожиданная преграда заставила отойти Баламута назад. Он замер в изумлении и перестал петь. В этот момент ребята, сидевшие в одной из двух ниш проезда, опустили веревку, и дворницкая метла опустилась сверху на козырек железнодорожной фуражки дяди Пети (в ней он ходил в любое время года). Баламут посмотрел вокруг. Ничего не увидев, он нагнулся за фуражкой.
Ребята снова опустили веревку – метла хлопнула Баламута по спине. Он вскочил, не успев поднять фуражку, и обернулся: «Что за черт! Опять никого». Петь Баламуту окончательно расхотелось. Со злости он зафутболил фуражку, и она, к нашему изумлению, пролетела через ниточные заграждения беспрепятственно.
Фуражка пролетела в ворота приблизительно на уровне пояса. Сообразив это, дядя Петя встал на четвереньки и двинулся в проем. Но его занесло, т.к. выпито было немало, и он бацнулся лбом в тонкий металлический лист ворот. Удар был не очень сильным, но, по–видимому, чувствительным. Баламут закричал от злости и стал колотить в ворота руками и ногами. Тетя Лена, жившая на первом этаже, снова выбежала на шум, не заметив нас в темноте.
– Допился, паразит! – крикнула она Баламуту. – Совсем сдурел! Что, набил фонарь! Ну теперь тебе светлее будет, найдешь вход. А дома Сара тебе еще засветит!
Она подошла к проему ворот, но наткнулась на невидимое препятствие. Протянув руки и поминая нечистую силу, она пыталась определить суть препятствия. Ребята не выдержали всей этой комедии и со смехом бросились из укрытия во двор.
– Ах, это опять вы, черти! – крикнула тетя Лена. – И когда же все это кончится! Куда смотрят ваши барбосы–родители?! Это же надо, человек пришел уставший, а вы из него тут цирк устраиваете! Сашка, Женька, Игорь! Я щас пойду до ваших батек, и вы кое–что получите!
Но мы уже были в глубине плохо освещенного двора, где напротив одноэтажных сараев, на уложенном между акациями штабеле досок, собирались ребята, чтобы, как обычно, выслушать на сон грядущий пару страшных историй.
Александр КОСТИН
Александр Костин – коренной одессит, родился на Молдаванке. Срочную армейскую службу проходил в воздушно–десантных войсках. Затем закончил Одесский инженерно–строительный институт. У Александра Костина более 40 лет производственного стажа. В настоящее время руководит одним из подразделений управления Одесской железной дороги.
А творческий стаж у А. Костина поменьше. Далеко не все написанное старается вынести на суд читателей. От–дельные юморески, рассказы, стихи печатались в газетах «Черноморский гудок», «Одесский вестник».
Предлагаем вниманию читателей юмористический рассказ А. Костина «Девять копеек и прочая мелочь»
Валерий ТРОХЛИБ,
член Национального союза писателей Украины
Любив дуже Гнат Клочко
наводити критику…
Особливо він ганьбив
гендерну політику.
«Жінка, – казав, – чоловіку:
служниця і нянька,
Його пестити повинна
з вечора до ранку».
І тому, коли п’яненький
заходив до хати,
Починав кричать на Ганну,
мов придуркуватий, –
І се не так, і те не сяк,
вона вже й не модна…
Якось штурнув кулаком
її принародно.
А недавно п’яний Гнат
вибіг на сніг босий,
У самісіньких трусах,
з перебитим носом.
Поки він ходив по барах
пив горілку з форсом
Ганна часу не гаяла,
зайнялася боксом.
Тепер Гнатові Клочку
жінка начебто Кличко:
Якщо знов розкриє рота,
отримає апперкота.
В. МАКСИМОВ
Якщо менше буду знати
Швидко Вовочка вечеряв
І мерщій до ліжка.
Хоча посуд мити черга…
Помиє сестричка.
– А як, Вовочко, уроки?
Задали багацько?
Бачу, матиму мороку
З тобою без батька.
(Мама їздить до містечка,
Заробля у фірмі.
Шиє там якісь «сердечка»,
Бо закрили ферму).
– Наша «хімічка» нестерпна
Не вивчу ніколи.
Працюватиму в майстерні,
Нащо мені школа!
Дам собі без школи раду,
Гроші зароблятиму.
Якщо менше буду знати –
То міцніше спатиму.
В. КУЖІЛЬ
