«Глухие стали слышать, а немые – говорить»
Распространение на землях Киевской Руси греческих книг христианского содержания в переводе на македонский диалект славянского языка, принятие христианства оценивается нынче неоднозначно.
Одна сторона утверждает, что христианство уничтожило самобытную культуру Руси, ее письменность, историю и ссылается на «Велесову книгу» и другие найденные источники. Противоположное мнение – новая письменность, созданная Кириллом и Мефодием, христианство, которое проповедывали их ученики, вовлекли народы по Днепру, Днестру, Дунаю, Бугу, Сяну, Ужу в европейскую орбиту развития с едиными духовными ценностями. И в этом заключается положительная сторона их учения.
Толчком к просветительской деятельности Кирилла и Мефодия в славянских землях послужил визит послов из Моравского княжества. Послы князя Ростислава прибыли с важным поручением – просить византийского императора Михаила, патриарха Константинопольского Фотия прислать ученых мужей, сведущих в христианстве.
– Наш народ, – объясняли послы, – уже принял христианскую веру от римских священников. Но мы не понимаем их языка. А потому просим направить к нам таких учителей, проповеди которых мы бы понимали.
И тогда император Михаил и патриарх Фотий вспомнили о Константине, прозванном Философом, который по их поручению недавно ездил к хазарам. И написал об этом отчет. В отчете нас привлекает одна очень интересная подробность. Ученый, как свидетельствует документ, сошел с корабля в Херсонесе. Местные русы называли город Корсунем.
Посол императора на берегу познакомился с русским купцом, чтобы расспросить подробнее о хазарах. Беседуя с русом о том, каким богам поклоняются местные жители, представитель Византии «обрете же ту Евангелие и Псалтырь роуськими письмены писано, и человека обреть, глаголюща тою беседою, и беседовавъ с ним в силу речи приемь, своей беседе прикладая различны письмень гласнаа и согласнаа и к Богу молитву творя, вскоре начать чести и сказание и мнози ся ему дивляху».
После поездки Константин засел писать книги по грамматике различных языков. В дни приезда послов с моравской земли он занимался описанием законов построения славянского языка.
– В моравскую землю я пойду с радостью. Но польза будет только в том случае, если у них есть грамота. Просвещение народа без книг на его родном языке равнозначно усилиям писать на воде, – сказал Константин.
– Если нет у моравов письменности, надо ее создать. И книги, которые нужны им, перевести с греческого, – сказал император Михаил.
Константин, выполняя поручение императора, взялся за работу.
Сначала Константин изобразил звуки, общие у славян и греков. Для них новые знаки придумывать не было смысла. Он и записал их греческими буквами. Славяне их хорошо знают. Он старался отразить на письме каждый несвойственен греческому языку звук. Можно предположить, что Константин использовал те знаки, которые он видел в Евангелии на берегу Русского моря.
Наконец все сорок три славянские буквы написаны. Здесь надо заметить, что у греков не было особых букв для звуков «б», «ж», «з», «ю», «ш», «ц», «ч», «щ», «у», «я».
Другие европейские народы, которые со времен Средневековья пользуются латинским шрифтом, и в наши дни ощущают неудобства при графическом изображении родной речи.
Трудно составить азбуку. Но для перевода знать азбуку мало. У каждого языка свои законы построения и изложения.
Наконец Константин попробовал перевести первую страницу из Библии и показал патриарху Фотию.
– Если бы в детстве мне предложили две жизни – твою и мою, сказав, «выбирай!» я бы, пожалуй, выбрал твою, – так оценил работу патриарх.
– Я еду к брату Мефодию. Он поможет перевести необходимые книги.
Мефодий за один день запомнил начертания славянской азбуки. Константин рисовал ему буквы на песке тоненькой палочкой. Мефодий чертил их рядом. Затем стирал и писал по памяти.
Константин объяснял брату законы родного языка. Ведь их мать была из Македонии.
Братья работали с раннего утра до позднего вечера. И спустя три недели была готова первая книга.
Константин написал об этом патриарху. Тот ответил: «Приезжайте без промедлений!»
…Князь Ростислав отложил на время государственные дела и громко
читал по складам первую славянскую книгу. Каждое слово было ему
понятно. Князь мечтал о самостоятельной славянской церкви.
– Народ, послушный воле чужеземных священников, не может стать независимым, – таково было мнение князя Ростислава.
На первую службу князь привел всю свою семью. Службу правил Константин. Мефодий и ученики помогали ему.
«То было дивное мгновение!.. Глухие стали слышать, а немые –
говорить, ибо до того времени славяне были как бы глухи и немы»,
– так написал безымянный летописец о той первой славянской службе в Моравии.
В земли нынешней Украины кириллица распространялась через
Болгарию, где христианство было принято раньше, в 865 году.
Развитие Киевской Руси шло своим самобытным путем, но в IX веке оно испытывало благотворное влияние братского народа.
Одеський вінок
Учора Україна відзначала День перепоховання Тараса Шевченка на Чернечій горі поблизу Канева
Володимир ГЕТЬМАН
Слов’янської пісні окраса,
Земля солов’їна Тараса,
Слов’янської пісні перлина,
Співуча моя Україна.
Впади ж їй на трепетні груди,
Вдихни її силу цілющу, –
На пісню заждалися люди,
Гаї, і діброви, і пущі.
Тополя бринітиме стиха,
Береза шумітиме пишна.
І дуб забасить. Солов’їха
Світанок стрічатиме ніжна.
Озвуться бандурами ріки,
І море у сурми заграє,
І люди підуть ясноликі
Оновленим краєм-розмаєм.
Ти бачиш, товаришу-брате,
Мойого народу буяння?
Яке у нас серце багате
На пісню, на труд, на кохання!
Співайте, нащадки Тараса,
Прославте і дружбу, і згоду!
Вселюдської думи окраса –
Пісні українського роду.
Григорій ЗЛЕНКО
Ну, що йому Одеса?! Тільки звук,
Таке собі безконтурне видіння
У нескінченнім, наче сон, нидінні,
Яке сплелося з гіркоти і мук.
А серце враз прискорює
свій стук,
Коли Одеси вчується подзвіння
І Рєпніних – хай невиразні – тіні
Прийдуть до віч із тіняви розпук.
І цей добра й любові віщий знак
Озорить враз
пустельний Мангишлак,
Додасть йому і сили, і терпіння.
Укупі з ним на Каспій прилетить
І вуст його торкнеться –
хоч на мить –
Вишневий вітер
з пахощами ріні.
Василь САГАЙДАК
ШЕВЧЕНКОВЕ ПЕРО
Як пальці сковано кайданням
Й пера не взяти до руки,
На хмарах, водах, на світаннях
Свої писатиму рядки.
Даремна втіха еполетів, –
Не відає бундючний трон,
Що звіку кожен із поетів
Живе з невидимим пером.
Воно не змовкне у гризоті,
Як навіть пальці відсікти.
Сплетеш із дроту кліть для плоті,
Але для слова не сплести.
І я отих селян онука,
Що, серп стиснувши у руках,
В полях вмирають чи на луках.
А ще – із шаблею. В боях.
Микола ПАЛІЄНКО
БАЛАДА ПРО ЛИКЕРУ
Що ж то було? Сама питала в себе,
Коли церковні дзвони одгули.
Душа поета відлетіла в небо,
Не чув Тарас ні слави, ні хули.
Та й забувати почала потроху,
Як з ним гулять ходила на базар.
І як він пританцьовував з порога
Та щось смішне читав
про гарбуза.
Зверталися до нього як до пана,
А він казав, що зроду є кріпак.
Пани у камізельках та в жупанах,
Тарас у свитці, жартом припікав…
Та ще й з поли
обтрушував полову,
Мов коням їсти перед цим давав.
Але для неї купував обнови,
Возив дарунки, хоч і бідував.
І малював, і вірші їй приносив,
Один на згадку навіть присвятив.
Стояла осінь…
Холодніли роси…
Збирався скоро засилать сватів.
Вона білизну у той день знімала,
Була сердита, а тут він у двір.
Гірке сказала…
Все і розламалось…
І більше не підходив до воріт.
А що ж Ликера?
Чи вона любила?
Чи сумувала трохи хоч за ним?
Коли з’являвсь,
не те, щоб лебеділа,
Але від неї не вертавсь сумним.
Пливли літа то швидко,
то поволі, –
Тарас лежав удома на горі.
А в неї в серці
прокидались болі,
Та лиш кому про це вже говорить.
Тоді взяла й поїхала до нього,
Купила хатку в Каневі якусь.
І часто била на могилу ноги,
Узявши в поміч
горлиць і косуль.
Ото могла на світ там
роздивиться,
Насіять квітів, які він носив…
Цвіла гора Чернеча
в чорнобривцях…
Шумів Дніпро…
Скрипіли ясени…
Сергій МЕФОДОВСЬКИЙ
Т.Г. Шевченку
О Боже праведний, єдиний!
Чомусь я цього не збагну:
Як можна дать талант людині
І пожаліти ТАЛАНУ?
Хоч невеликую частину
Із милосердям і добром:
Всього лиш власную хатину
В садку вишневім над Дніпром.
А в ту хатину – і дружину,
Омріяну з дитячих снів.
Щоб хату повнив безупину
Сміх любих дочок і синів.
Щоб квітував і плодоносив
Садок – райочок за вікном —
В такому бігав колись босим
І спав, укрившись теплим сном.
І щоб ніяка зла година
В сім’ю не несла кривд-образ.
Коли людина та – єдина,
Коли людина та – Тарас.
