Во Всемирном клубе одесситов вспомнили легендарного хранителя заповедной Одессы – Рудольфа Михайловича Ципоркиса.
В сентябре 2015 года исполнилось 40 лет со дня основания им в парке имени Т.Г. Шевченко, в старинной Пороховой башне над Карантинной гаванью, уникального музея, экспозиция которого называлась «От Суворовской крепости – к Аллее Славы». Двадцать девять знаменитых альбомов и более полутора тысяч старинных открыток рассказывали о строительстве крепости, о зарождении порта и города, диктовавших свои условия Лондонской зерновой бирже, о событиях 1905 года на броненосце «Потемкин», о гражданской войне и героической обороне Одессы в 1941 году, об оползнях, уносивших дома и даже целые улицы на побережье, о героях города – таких, как, например, Сергей Уточкин…
Экспозиция представляла собой наглядную ретроспективу, где главное место отводилось трем эпохам в истории Одессы – Ришельевской, Воронцовской и Маразлиевской. Символической осью композиции была ориентированная по сторонам света четырехугольная стеклянная витрина. В ней помещались наиболее ценные раритеты: монеты, год чеканки которых совпадал с датой основания города, фрагменты чугунного литья Александровской колонны, модель первого Воронцовского маяка с летающим над ним самолетом «Фарман» (его пилотировал в 1910 году любимец Одессы Сергей Уточкин).
Рудольф Михайлович остался в истории города как просветитель, который первым проводил в своем музее краеведческие уроки, только через 30 лет названные «Одессоведением» и ставшие частью школьной программы.
Музей в Пороховой башне принимал посетителей круглый год. В будние дни приходило по 40-50 человек, в выходные – по 120-150. И со всем этим на протяжении четверти века в свои почтенные годы самостоятельно справлялся Рудольф Михайлович.
Ципоркиса не зря называли одним из наиболее ярких блюстителей самого духа Одессы как города с мировым именем, созданного трудами, умом и капиталами восьми поколений лучших представителей великих народов Европы и Ближнего Востока.
Писатель и журналист Александр Сурилов напомнил, что Рудольф Михайлович рассказывал обо всем на изысканном одесском диалекте «с раньшего времени». Сегодня этот говор, увы, практически утрачен и продолжает агрессивно вытесняться вульгарным жаргоном, насаждаемым коммерческим кино и эстрадой.
Ципоркиса считали ярким представителем научного краеведения – он был консультантом в восемнадцати художественных фильмах, снятых на Одесской киностудии. Среди них – любимый многими «Зеленый фургон».
В 1990-е годы из-за чиновничьего произвола началось уничтожение музея. В 1992 году его, правда, открыли на территории санатория им. Чкалова. Но затем оттуда стали пропадать самые ценные экспонаты. В частности – большие пушки, которые традиционно использовали как причальные тумбы для швартовки торговых кораблей. Пропала и самая малая, но наиболее ценная пушка, подаренная Ципоркису курсантами мореходного училища, ныне носящего имя Александра Маринеско. Эта пушка – карронада, орудие ближнего боя десантных галер, добрую сотню лет простояла как габаритный столб на воротах чаеразвесочной фабрики. В 1996 году именно карронада завершила символическим выстрелом торжественную церемонию освящения в Одесском порту парусника «Дружба». Так всего на месяц в Одессе была возрождена очень красивая традиция полуденного залпа.
Казалось бы, столь уникальные страницы истории должны быть максимально доступными для всех желающих. Но Пороховая башня в прошлый туристический сезон простояла закрытой. И Александр Сурилов не смог представить посетителям музея подготовленные им три экспозиции – «Жемчужина Одесской Ривьеры», «Европейская премьера Деловой Одессы», «Крепостное предместье: реликвия Одессы».
Формально Пороховая башня находится в ведении управления культуры, национальностей, религий и охраны объектов культурного наследия облгосадминистрации, а фактически – аналогичного управления городского совета, и спор о ее принадлежности продолжается. В итоге начальник управления по вопросам охраны объектов культурного наследия городского совета Андрей Шелюгин по сути закрыл уникальную достопримечательность, которая в любой цивилизованной стране превратилась бы в место массового паломничества туристов.
Спор по поводу собственности понятен. Но если подойти к ситуации по существу, возникает сомнение: неужели формальная неразбериха должна становиться решающим обстоятельством, в силу которого уникальный музей истории Одессы на годы закрывается для посетителей? И почему до сих пор имя Ципоркиса как легендарного хранителя города не увековечено в названии, скажем, одной из одесских улиц?
Александр Сурилов справедливо посетовал, что происходит парад странных переименований. Улицам дают имена людей, никакого отношения к Одессе не имевших. В то же время не удается вернуть название Стурдзовского переулку, который сегодня носит имя Веры Инбер. Как уже было сказано, нет мемориальной доски, напоминающей о Ципоркисе, нет и улицы его имени. Хотя Рудольф Михайлович всей своей жизнью заслужил, чтобы память о нем жила в нашем городе всегда.
Вице-президент Всемирного клуба одесситов Евгений Голубовский, подводя итог разговора, предложил поддержать инициативу Александра Сурилова о возрождении музея «Старая Одесса» в Пороховой башне над Карантинной гаванью в парке им. Т.Г. Шевченко. Без этого не приходится говорить о том, что в Одессе отдана дань уважения достойному сыну города.
