Пора перенимать европейский опыт

Cегодня мы продолжаем знакомить вас с активистами одесских общественных зоозащитных организаций. 

Елена Марченко – одна из наиболее активных зоозащитников. Уже много лет она занимается защитой животных, причем не только привычных, одомашненных, вроде кошек и собак, но и диких – которых содержат в зоопарках, частных конюшнях, передвижных зверинцах, дельфинариях. Собственно, это «специализация» Елены.

– Нам не раз приходилось сталкиваться с тем, что многие довольно добрые и отзывчивые люди даже слушать не хотят душераздирающие истории о жестокости по отношению к животным, так как это вызывает душевную боль. Несколько месяцев назад вице-президент Одесского союза защиты животных  Ирина Мамот во время нашей беседы привела огромное количество страшных фактов, подкреп­ленных фотоиллюстрациями. Это были свидетельства того, с какой чудовищной жестокостью приходится сталкиваться зоозащитикам практически ежедневно. Искалеченные, больные, выброшенные на улицу как надоевшие игрушки, бывшие домашние любимцы, замученные, отравленные, застреленные бездомные животные... Все эти картины – не для слабонервных. Но и сильные люди тоже порой от всего увиденного испытывают стресс. Зачем вы и ваши единомышленники взвалили на себя весь этот груз, связанный с защитой животных?

– Ни в нашем городе, ни в стране, к сожалению, пока еще не создана единая комплексная система специальных институтов с профессионально подготовленными сотрудниками, которые бы в силу своих должностных обязанностей защищали права, в том числе и право на жизнь, братьев наших меньших. Поэтому заниматься этим приходиться всем, у кого есть душа, кто не может равнодушно смотреть на страдания животных. Да, это больно, но зажмурить глаза и сделать вид, что ничего такого не происходит рядом с тобой, – это страусиная позиция. В нашей стране появились, наконец, законы, которые предусматривают наказание за издевательства и убийства животных. Но сами по себе статьи этих законов работать не могут. Необходимо, чтобы кто-то инициировал открытие уголовных дел на основании фактов жестокого обращения.

Я врач, пульмонолог и аллерголог. В силу своей профессии часто сталкиваюсь с чужой болью и очень остро ее ощущаю. Как медицинский работник, знаю, что страдания у людей бывают не только физические, но и душевные, психологические, которые иногда страшнее телесных ран. Я заметила одну особенность: чем меньше у человека развито сознание, чем он более примитивен в плане гуманитарного развития, тем примитивнее он воспринимает и окружающий его мир. Возможно, в этом кроется секрет жестокости так называемых догхантеров или просто тех, кто воспринимает живую природу как нечто бездушное, не обладающее сознанием, а лишь одними рефлексами и инстинктами. Так вот, это глубокое заблуждение. В июле 2012 года вопросу о том, обладают ли животные сознанием, была посвящена конференция в Кембриджском университете. Результатом стала Кембриджская декларация о сознании, в которой говорится, что люди не уникальны во владении неврологическими механизмами, генерирующими сознание, а вместе с ним и намеренное поведение.

В этом документе указано, что сознание присуще всем млекопитающим, всем птицам и многим другим животным, в частности некоторым насекомым и головоногим моллюс­кам (например, осьминогам и кальмарам).

Исследователи, объявляя свою декларацию, надеялись, что научное признание существования сознания у животных поможет остановить злоупотребление миллионами живых созданий ради питания, одежды, развлечений и науки.

Филипп Лоу, один из ученых, подписавших декларацию, представил доклад, в котором приведена страшная статистика: каждый год не менее 100 миллионов мышей, крыс и кур используются в научных экспериментах, а вероятность того, что тестируемый препарат дойдет до стадии клинических испытаний на человеке, составляет только 6%. 

По мнению исследователя, людям нужно направить всю свою изобретательность на разработку технологий, уважающих жизнь животных, и прежде всего – на разработку неинвазивных (бескровных) методов исследования. 

А вот еще статистика: в среднем ежегодно человечество во всем мире съедает 50 миллиардов кур, 2,5 миллиарда уток и 1,3 миллиарда свиней, также в общей сложности в пищу употребляют около 1,1 миллиарда коров, коз и овец.

– Елена, из ваших слов можно сделать вывод, что вы убежденная вегетарианка?

– Да, я не употребляю в пищу мясо, в том числе и мясо птицы, не ношу меха и кожаные изделия, так как считаю это дикостью в XXI веке. Но пришла я к этому не сразу. Когда-то я не понимала, что за всем этим стоит. 

– Многие люди сегодня считают, что без мяса прожить невозможно, так как это пагубно сказывается на здоровье, особенно детей…

– О том, что бобовые, орехи, крупы, грибы могут вполне заменить мясо, причем как раз улучшив здоровье, снизив риск развития рака и заболеваний сердца, можно без особого труда узнать из различных источников, в том числе и из интернет-сети. Стоит только захотеть. Но для этого надо вначале поменять свое отношение к убийству животных, изменить свое сознание. Кстати, на сегодняшний день в городе работают четыре вегетарианских кафе, и судя по тому, что они не пустуют, не закрываются, в Одессе немало людей, уже отказавшихся от мясной пищи. Уверена, что со временем их будет становиться все больше. 

– Возможно, вы правы. Но вегетарианство – это отдельная тема. Вернемся к вашей деятельности как зоозащитницы. С чего она началась?

– С того, что в нашем дворе в 2008 году отравили двух добрейших существ – двух собак, которые никому не мешали, играли с детьми, ни на кого не нападали и лишь иногда могли громко полаять. Я видела, как они мучительно умирали, как бились в конвульсиях. Это меня настолько потрясло, что я позвонила в милицию. Реакция там была поначалу почти насмешливой. Но я все-таки сумела настоять на приезде оперативной группы. Трупы собак тогда забрали на экспертизу. Когда выяснили, чем их травили, впервые поняла, что травят собак не городские власти, а некие «самоделкины», которые вскоре сами себя называли «догхантерами». Надо признать, милиция при активном содействии зоозащитников постепенно стала довольно успешно раскрывать подобные преступления.

Начав заниматься защитой бездомных животных, я решила проверить и то, в каких условиях у нас содержат диких животных. Обратилась в экологическую инспекцию и попросила включить меня в их комиссию, которая тогда регулярно инспектировала такие заведения, как цирк, зоопарк, дельфинарий, а также передвижные цирки.

Мне не отказали, и я затем в течение ряда лет инициировала проверки контролирующих органов, чтобы определить качество содержания диких животных. Все звери были лишены доступа к природной среде, не соблюдались и размеры площадей, в которых они находились. В результате были зафиксированы грубейшие, а кое-где и ужасающие нарушения условий содержания животных, установленные законодательными нормами Украины. Тогда удалось отобрать у хозяина одного из частных передвижных цирков двух медведей и передать их в Крымский зоопарк. С тех пор в Одессе мы стали организовывать акции «Цирк без зверей» – против использования животных в качестве цирковых  артистов. В 20 странах мира такой запрет уже существует.

– Сегодня зоозащитники активно выступают и против охоты. Насколько велики шансы добиться того, чтобы  на законодательном уровне охота была запрещена?

– Такая работа идет. Как скоро достигнем результата, сказать сложно. Все будет зависеть от того, какое количество охотников окажется среди депутатов Верховной Рады. На мой взгляд, охота сегодня – это дикое развлечение людей, не сознающих ценности жизни. Получать удовольствие от убийства живого существа – это в определенной степени какое-то психическое отклонение. Ведь не ради пропитания сегодня идут охотиться. И делают это нечестно, трусливо. Бьют с вертолетов, джипов, не оставляя зверю шанса на выживание. И уж точно не могут быть здоровыми в морально-психологическом плане те, кто содержат так называемые притравочные станции. Что это такое? Для натаскивания охотничьих собак на зверя, их тренируют на живых «тренажерах» – лисятах, барсуках, медвежатах и других животных.  

– Так ведь в соответствии с действующим законодательством подобные станции уже вне закона. Что это как не жестокое обращение с животными?     

– Тем не менее они все еще, к сожалению, существуют. Но мы будем делать все, чтобы как можно скорее на законодательном уровне была запрещена притравка собак при помощи контакта на всех диких животных.

Если мы намерены как можно скорее интегрироваться в европейское сообщество, то пора перенять наработанный там опыт, в том числе и касающийся «притравочных станций». Например, в Польше притравка норных собак разрешена лишь бесконтактная, то есть через перегородку. Точно такие же правила и в Венгрии.

Рубрика: 
Выпуск: 

Схожі статті