И назвали её Кончитой

Многое перемалывает машина времени в нашей памяти. Но есть события в жизни каждого из нас, которые ей не под силу отослать в зону беспамятства. И мы называем их незабываемыми. Для Виталия Степановича Снятовского, ныне генерал-майора в отставке, наряду с другими вехами его армейской судьбы, незабываемыми стали годы выполнения интернационального долга в Анголе. Он прибыл в эту африканскую воюющую страну в ноябре 1987 года в роли советника заместителя министра обороны Антонио Тозе Миранда. Одной из главных задач было своевременное налаживание снабжения вооружением, боеприпасами, техникой, горючим, продовольствием Народных вооруженных сил освобождения Анголы, которым противостояли формирования Национального союза за полную независимость  Анголы (УНИТА), возглавляемого Жонасом Мальейро Савимби. Но иногда возникали такие житейские ситуации, отдаленные от чисто военной тематики, выход из которых приходилось искать не менее оперативно, чем в боевой обстановке. И даже теперь, по прошествии многих лет, они не перестают удивлять своей неожиданностью, непредсказуемостью и неординарностью. Об одной из таких ситуаций и поведал Виталий Степанович, недавно побывав в редакции.

Ангольцы жили племенами, по своим обычаям, и настороженно относились и к советским, и к кубинским специалистам, которые тогда тоже оказывали интернациональную помощь. И важно было не давать поводов для недоверия со стороны местного населения. Каждый промах наших советников порождал конфликты. Так случилось и тогда, когда четыре офицера из зенитно-ракетной бригады «Оса» подарили стиральный порошок  женщинам племени мамуилов, полагая, что это шампунь. Когда  дамы из окружения вождя племени помылись, используя этот порошок, их кожа покрылась волдырями. Глава мамуилов немедленно пожаловался на офицеров, пригрозив порвать все отношения с советико, потребовав компенсации. Сигнал быстро дошел до советского консульства. По тревоге была создана спецгруппа для улаживания «международного» скандала. Старшим этой группы назначили полковника Снятовского.

Чем можно ублажить разгневанного вождя? Конечно же, щедрыми подарками. В вертолет загрузили консервы, сахар, крупы, макароны, муку, шоколад, печенье, конфеты. И, конечно же, не забыли о спиртном: несколько ящиков пива и водки, минеральной воды.

Надо было разыскать главное стойбище племени – мамуилы занимались скотоводством. У них на тот час насчитывалось более ста тысяч голов крупного рогатого скота. Из вертолета просматривались небольшие стада, а самое крупное, с которым кочевничал вождь племени, обнаружили на подходах к Набимийской пустыне.

Приземлились неподалеку от стада, переполошив скот, на которого ветер погнал облако поднявшейся красной пыли. Снятовский с переводчиком заспешили к большой палатке. Из неё вылезло несколько ангольцев. Вперед выступил вождь. Среднего роста, с надменным выражением лица, испещренного ритуальными насечками, обозначающими степень его величия, он стоял неподвижно, как статуя. В правой руке держал копьё с заостренным наконечником, левую положил на большую кобуру с наганом, прикрепленную к широкому поясу. (Позже выяснилось, что этот наган был изготовлен в 1904 году на Тульском императорском оружейном заводе).

«Уж больно ты грозен, как я погляжу», - подумал Снятовский, а переводчика попросил: «Скажи, пожалуйста, что я представитель дипломатической миссии Советского Союза в Анголе». Вождь, услышав это, нахмурился и  потребовал предъявить дипломатический паспорт. Прислонив копьё к плечу, взял протянутый Снятовским документ, полистал и возвратил хозяину. Затем плавным жестом пригласил пройти в палатку. Виталий Степанович, тоже жестом, дал знак своим: тащить подарки.

Вначале занесли в палатку минералку. Увидев бутылки, вождь согнал хмурь с лица. А когда перед ним поставили два ящика с пивом и ящик с водкой, его большие черные глаза заискрились. Взяв бутылку пива, он прочитал вслух: «Львовское». Затем, улыбнувшись, показал пальцем с огромным перстнем на водку и сказал на чистом русском: «А это, если не ошибаюсь, «Столичная». Хорошая водка под хорошую закусочку. Давно не пил».

«Я опешил, услышав такое, - вспоминает Снятовский. – Спросил, где он научился так говорить, читать по-русски». Вождь вдруг задорно рассмеялся и сказал: «Так я ж Львовское высшее военно-политическое училище Советской Армии и Военно-Морского Флота закончил. Причем, успешно. Давайте за встречу по глоточку, как, бывало, мы в увольнении в вареничной возле Галицкого базара причащались». И тут же он дал команду зажарить быка.

Ну, как водится, за первым глоточком последовали второй, третий… Так вот, без всяких там тебе диптонкостей, и устранился конфликт. Настороженность, царившую за пределами палатки, смягчили медикаменты, доставленные с вертолета.

Когда беспротокольное, переросшее в дружеское общение застолье подходило к концу, глава мамуилов встал, взял копьё, три раза ударил тупым концом по ковру и заявил: «В знак мирного урегулирования конфликта и в память о нашей встрече я дарю вам, колонель (полковник – Прим. авт.) самую красивую женщину моего племени». Виталий Степанович воспринял этот жест, как шутку, но вскоре привели девочку лет четырнадцати. Она была действительно неописуемой красоты. (Позже он узнал, что в Анголе матерями становятся двенадцатилетние девочки).

«Я, естественно, отказался от такого бесценного подарка и невольно вспомнил о партбилете. Что может подумать начальство, узнав об этом разговоре? Обвинит меня в том, что я спровоцировал его своим поведением. Да могут все что угодно предположить, чтобы очернить мой моральный облик», - говорит Виталий Степанович. – Мой отказ возмутил вождя. Он пригрозил сообщить о пострадавших женщинах в правительство, где его почитают и к его словам прислушиваются».

«Мне надо подумать», - сказал Снятовский и через вертолетную радиостанцию связался с консулом. Тот тут же позвонил в посольство. Оттуда через несколько минут сообщили: подарок принять.

«Как её хоть звать-величать? - спросил Снятовский вождя. 

Тот широко улыбнулся и сказал: «Называйте Кончитой».

На вертолете добрались до Луанды. Там переговорную группу ожидали подчеркнуто вежливые и предельно сосредоточенные молодые люди в черных модных костюмах и при галстуках. Виталий Степанович передал им свой подарок, не зная, кого  благодарить – то ли Бога, то ли Аллаха – за то, что все благополучно закончилось. И мысленно пожелал жемчужине племени мамуилов добра и счастья.

Прошли годы. Снятовский после Анголы возвратился в Союз. Какое-то время служил в Туркестанском военном округе. И однажды ему поручили встретить делегацию из Москвы. И, о Боги, в её составе была та самая Кончита. Она, сойдя с трапа самолёта, бросилась к Виталию Степановичу, схватила его за руку и поклонилась. Все москвичи и ташкентцы, застыли в оцепенении. Да и сам Виталий Степанович не сразу пришел в себя.

Несколько дней он сопровождал Кончиту в поездке по гарнизонам. На полигоне африканская красавица показала класс меткой стрельбы из всех видов стрелкового оружия. Общалась на русском, испанском, английском (в составе делегации были и представители других стран).

Оказалось, Кончита после прибытия из Луанды в Москву, была окружена особым вниманием соответствующих попечителей. Она окончила университет имени Патриса Лумумбы, Институт международных отношений, получила военное образование.

После общения в ТуркВО Виталий Степанович с Кончитой не встречался. От бывших сослуживцев узнал, что она работала на ответственной должности в Африканском Национальном Конгрессе, в своё время представляя его интересы в ООН. Дальнейшая судьба  предназначавшегося ему «подарка» не известна. Но он помнит о Кончите до сих пор. Ведь судьба могла бы и не вывести беззащитную девочку за орбиту околостадного пребывания, если бы не возник «международный» конфликт из-за путаницы со стиральным порошком.

Район: 
Выпуск: 

Схожі статті