Не должно возлагать на себя пост, превышающий физические силы. Пост для человека, а не человек для поста. По церковному правилу святых апостолов для больных пост облегчается. Пост должен быть пищей для нашего духа. Пост нельзя представить без покаянного настроения.
Жизнь не будет полной и насыщенной, если мы будем жить для чревоугодия. Мы не живем, чтобы есть, но едим для того, чтобы можно было жить и исполнять предначертанное.
«О посте» А.Н. Кравченко
Покаяние
В дни поста Церковь особенно свидетельствует о покаянии. Слышно в храмах глубокое и покаянное песнопение «Покаяния отверзи инее двери, Жизнодавче…». Даже в воскресный день мы слышим этот скорбный вопль человеческой души. Грех общепризнан. От разлада стонет наше сердце. Бедственность вследствие греха человеческой жизни всегда признавалась всеми народами. Конечно, акт обращения ко Христу, утвержденный крещением, совершается единожды и навечно. Вновь воспринять благодать крещенского дара, повторив его, невозможно. Принявшие крещение вновь впадают в грех, отторгающий их от Бога. Христианская община еще в апостольские времена опытно испытывала это на себе. Поэтому необходимо покаяние, если человек желает получить спасение. К покаянию призывал апостол Петр Симона Волхва, апостол Иаков увещал верных обращать стоящих на неправедном пути, апостол Павел радуется покаянию коринфян, однако опасается, что не все восприняли должным образом таинство покаяния (2 Кор. 7, 8 и 12; 21). Великий миссионер первого христианского покаяния апостол Павел просит своего ученика Тимофея «с кротостью наставлять противников, не даст ли им Бог покаяния к познанию истины» (2 Тим. 2; 25). Откровение, или Апокалипсис, Иоанна Богослова призывает к покаянию. Только покаяние готовит нас к Суду Божьему. Вся история человечества им завершится. Апостол Петр явно указывает, что Господь не медлит с осуществлением Суда: «Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением, но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (2 Петр. 3; 9). И далее продолжает: «Придет же день Господень…». Мы имеем возможность в таинстве покаяния получить прощение от грехов (конечно, искренне покаявшись и не повторяя содеянное) при видимом изъявлении прощения от священника, невидимо разрешиться от греховной скверны Самим Христом.
Будучи во зле, мы порицаем в других то, что есть в нас. Недаром, древние говорили: «Вижу доброе, а делаю злое». К чему носить в себе преступную виновность и сознание вины перед Богом, возделывать грех, нарушающий гармонию чувств, течение нашей жизни и деятельных ее проявлений?
«Стонет человеческая душа, как голубь, – говорил псалмопевец и пророк Давид, – а порой рычит, как зверь». Мы носим в себе первоначальную святость, высокое сознание нравственной чистоты, поэтому так болезнен грех. Как вечерняя заря догорающего дня, так и живет в человеке воспоминание о замечательном времени, золотой поре, когда наш дух наслаждался миром в присутствии живого Бога. Произошла катастрофа, такое сознание проходит через все религии Востока и на нем основаны мысли человеческого духа.
Грех не принцип нашей души. Мы не несем изначально в себе сатанинских пороков, корень зла. Извне сила злобы набросила на нас мрачную тень, и мы в свободе своей духовной жизни впустили внутрь катастрофическое начало.
В раю был разорван союз Бога с человеком. Должно было совершиться искупление грехов человечества на Кресте Божественным Страдальцем. Но вновь грех овладел умами людей, из колеи Святой Жизни мы ушли. Однако стремимся снова впасть в святое русло. Необходимо усилие. Не снимают же с репейника смоквы, и с дикого кустарника не соберешь виноградных гроздьев.
Молим Господа, чтобы открылись наши духовные очи, как путникам Эммауса, и мы увидим Христа. Пока не узнаем Его, хотя внутреннее чувство нам свидетельствует, совесть обличает, печали приходят, однако очи закрыты. Не узнаем Христа.
Когда мы слышим проповедь, слово Божие или в светлом песнопении загоримся сердцем, считаем, что пришло и к нам вдохновение. О, нет! С нами, Христос, лишь очи держатся. Христос всегда пребывает с нами, и понуждать нам надо не Его, а себя, сознавая, что Божия любовь и благодать постоянны. Мы с Ним в пути в святой Эммаус. Ученики Христа по дороге в земной городок Эммаус не узнали Воскресшего Учителя: вера была слабой, и сомнения не давали им разглядеть Спасителя.
Это часто соответствует нашему настроению. Порой к Нему стремимся, но сумрак маловерия велик. Не привыкли глаза к яркому Христову свету. Он ослепил бы нас. Оттого мгновенны всполохи, не переходящие в сияние невечереющего дня. Снимем повязку греха с глаз, воскликнем: «Христос, мы страдаем от разлада в своей душе!» Оттого и поет Церковь: «Покаяние, отверзи нам двери». Поддержи нас, Господи, прими нашу покаянную молитву, пребудь с нами, веди в святые обители Свои. Мы верим, что на земном пути Ты не оставишь нас. Мы отвернем свои греховные желания и с мыслью о распятом за нас Боге смиренно преклоняем колена сердца своего в таинстве покаяния. Мы принимаем закон жизни во Христе: через крест во славу, через мрак к свету, через смерть к воскресению.
В агонии сердца Христос с креста произнес и слово «жажду!» Мы слышим, Господи, это слово, одно из семи, раздавшихся с креста. Ты и нам как бы говоришь: «Дайте Мне пить». Мы приносим Тебе, Господи, наши души, ибо жаждет Иисус, чтобы раскаянием и слезами мы подошли к Нему. Мы пойдем и привлечем ко Христу и тех, кто далеко ушел от Него, чтобы и они пришли и утолили горькую и страшную жажду Богочеловеческого сердца. Истомленный Иисус жаждет любви от этой грешной земли. Утолим жажду Спасителя, чтобы, встретясь с Ним на Страшном Суде, услышать: «Придите. благословенные Отца Моего. наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира…» (Мф. 25, 34), ибо Я жаждал, и выдали Мне пить, и принесли свою душу, и, омыв ее покаянием и слезами, отдали Моему сердцу, полному безграничной и безмерной любви. Аминь.
