СОЛДАТСКОЕ
Весна.
Черешен теплый иней.
Но что ни год – яснее мне:
война окончилась в Берлине,
а я остался на войне.
Я стер с лица и кровь, и копоть.
Воронки канули во тьму.
Но все могилы и окопы
прошли по сердцу моему.
И потому, хоть я, как прежде,
не лысый дед, не инвалид, –
оно зудит, щемит и режет
и просто-напросто болит.
Раздвоен мир. Расколот атом.
Любовь гуляет при луне.
А я, как был, умру солдатом
на той законченной войне.
Иван РЯДЧЕНКО
МОРСКАЯ ПЕХОТА
Как соль в нашу кожу, вошел в наши души
Обет – свой корабль не бросать никогда.
Но в час испытаний на горькую сушу
Мы с палуб сходили спасать города.
Враги называли нас: «Красные черти!»
Друзья называли: «Бессмертное племя!»
А мы не мечтали тогда о бессмертье,
Мы просто сражались за море и землю.
Враги называли нас: «Черная туча!»
Друзья называли нас: «Гвардия флота!»
А мы назывались скромнее и лучше,
Точнее и проще: «Морская пехота!»
Григорий КАРЕВ
* * *
Тебя я видел с воздуха, Одесса,
В тот день ты снова радость обрела:
Пехота наша заняла Пересыпь,
К Нарышкинскому спуску подошла.
Бойцы дрались за порт и Молдаванку,
С боями брали каждый шаг земли.
С Сычавки шли на помощь наши танки,
Из Крыма – боевые корабли.
Твои сыны, покинув катакомбы,
Вступили в бой. Наш натиск нарастал,
За городом обрушили мы бомбы
На отступавший вражеский состав…
Андрей КАНУБРИКОВ
ПО ПРАВУ ПАМЯТИ
У памяти нашей свои права.
Земля. Обелиск. Гранит.
Словно на сердце горят слова:
«Петренко. Сержант. Убит».
Я снова и снова спрошу себя:
«А ты бы сумел вот так,
Землю, солнце и жизнь любя,
Вспыхнуть в огне атак?»
Пусть будет ответом мой каждый вздох,
Все, что копил года.
Что для Отчизны он сделать мог,
Останется навсегда.
Я пронесу сквозь ромашковый луг,
Сквозь память, сквозь явь и сны
Тех лица, чье сердце остыло вдруг
На красном снегу войны.
Василий ВЫХРИСТЕНКО
ЭТО БЫЛО В БУХТЕ «ОТРАДА»
Это было в бухте «Отрада»,
В сорок первом страшном году.
Их осталось пять из отряда
На своем боевом посту.
По приказу отход прикрывали,
Но прижали к морю ребят.
Если б лодку им! Или – крылья!
Или пять десятков гранат!
Враг рванулся. Да поздно было.
Ни за что не взять моряков.
Шаг… другой… и волна накрыла,
Приняла, обняла сынов.
Говорят в народе такое:
Мол, не кончен этот рассказ.
Мол, потом они из прибоя
Выходили еще не раз.
В лютой схватке Новороссийска
Поддержали они ребят,
Где теперь гранит обелиска,
Где суда, проходя, трубят.
Да, легенда их не забыла,
Как не сможет забыть народ!
Это в бухте «Отрада» было
В грозовой сорок первый год.
Владимир ДОМРИН
О ТОМ, ЧТО БЫЛО НЕДОПЕТО
Я мысленно воюю и теперь
С фашистской страшной силой кровожадной,
А сердце боль сжимает от потерь,
Страною понесенных безвозвратно.
Отец и брат лежат в земле сырой
Под солнцем процветающей Европы.
Мне с матерью пришлось омыть слезой
Их крепости последние – окопы…
С тех давних пор во сне и наяву
Во мне живут всех павших в битвах муки.
Я славлю их за то, что сам живу,
Меня врачуют звонким смехом внуки.
Не зря Победа к нам пришла весной…
Иду вишневым садом к обелиску.
Под ним спит вечно парень молодой,
Мне незнакомый, но родной и близкий.
Как сгусток крови, красная звезда
Алеет на распятии рассвета.
Поет в ручье холодная вода
О том, что парнем было недопето.
Виктор МАМОНТОВ
* * *
Пилотки – набекрень, ремни – потуже,
прошли, по-уставному, строевым,
и каждый знал, что клятвы не нарушит,
и верил, что останется живым.
Их имена горят на обелисках
в любом селе и в городе любом,
прижавшись тесно, как патроны в дисках
оружия на взводе боевом.
Анатолий МИХАЙЛЕНКО
ВСПОМИНАЮТ ВЕТЕРАНЫ
В светлый майский праздник –
День Победы,
Ветераны – наши старики,
Вспоминают фронтовые беды,
Как сражались у Днепра-реки.
Там теперь остались те же хаты
И сирень все та же у плетня.
И стоят их внуки, как солдаты,
У святого Вечного огня.
Вспоминают братские могилы –
Хоронили боевых друзей.
Отдавали без остатка силы
Для Победы в юности своей.
Трудные дороги фронтовые
Развели всех в разные концы…
Но сегодня с ними, как живые,
Павшие товарищи – бойцы.
Николай КЕЛЬБЕДИН
БАТЬКІВ ТОВАРИШ
Війна забрала в нього очі.
Натомість палицю дала.
У вічній темряві стукоче.
Той стукіт чує півсела.
Це гість до нас, товариш батьків,
Сержант-гвардієць Гончаров!
До столу сіли для початку.
Гармошку батько віднайшов.
Трирядка, мов жива, ходила,
В руках звивалась, сміючись!
Як добре знати своє діло…
А тато стиха так: «Учись!»
Та де б я зміг отак навчитись,
Хоча й водивсь у мене хист?!
Це ж треба музикою жити,
Як батьків друг-артилерист.
Гойднулась на вікні фіранка:
Підвівсь прощатись Гончаров.
Балачка вдержала на ганку,
Зненацька дзенькнуло відро.
Пес розлютивсь – не вгамувати:
Свого безсоння не прощав,
Аж доки гостя проводжати
Пішли на греблю через став.
Прощались верби край дороги…
Було так легко нам іти.
І я сліпому попід ноги
Своїм ліхтариком світив.
Валерій ТРОХЛІБ
ДЕНЬ ПЕРЕМОГИ
Від щастя планета співала!
В столиці
Салют відгримів переможний.
А у нас, у селі Троянці,
Бузок дарував радість,
Всміхалося небо привітно,
Сміялись дорослі і діти!
І лише на призьбах сиділи,
Сиділи, мов скам’янілі,
Сиділи засмучені вдови…
Вони нічого не чули…
Вони нічого не бачили…
Вони сучасність залишили
Й тихенько пішли в минуле…
Володимир ГАРАНІН
