Семен КИРСАНОВ
У Черного моря
Есть город, который я вижу во сне,
О, если б вы знали, как дорог
У Черного моря открывшийся мне
В цветущих акациях город.
У Черного моря.
Есть море, в котором я плыл и тонул
И на берег вытащен, к счастью,
Есть воздух,
который я в детстве вдохнул
И вдоволь не мог надышаться.
У Черного моря.
Родная земля, где мой друг-одессит
Лежал, обжигаемый боем,
Недаром венок ему Родиной свит
И назван мой город героем.
У Черного моря.
А жизнь остается прекрасной всегда –
Состарился ты или молод, –
Но каждой весною как тянет туда,
В Одессу – в мой солнечный город.
У Черного моря.
Григорий ПОЖЕНЯН
Возвращение в Одессу
Я не гость,
Не проезжий,
Не искатель затей.
Кто ж я? Гул побережный,
Соль набухших сетей,
Боль ладоней растертых,
Смутный ропот полей
И летящий над портом
Легкий пух тополей.
Я сюда не с речами.
Не за праздным житьем.
Мне не спится ночами
В сытом доме моем.
Хмель жасмина дурманный
Стал не люб, хоть убей.
Я опять сквозь лиманный
Проползу Хаджибей.
Лягу в жиже дорожной,
Постою у плетня.
И не жаль, что, возможно,
Не узнают меня.
Утро юности, где ты?
Мне тебя не вернуть.
По незримым приметам
Продолжается путь.
Путь суровый и тяжкий
От зимы до весны.
Мы, как нитки в тельняшку,
В нашу жизнь вплетены.
Иван РЯДЧЕНКО
Одесский оперный
Я не забуду, как сказанье,
Пустую сцену, где в пыли
Саперы с красными глазами
Безмолвно щупами вели.
Как первые экскурсоводы,
Они входили в этот зал,
Освобождая наши годы
От мин, что враг тут набросал.
Они так много не доспали
За громовые дни войны,
Что засыпали в гулком зале
Среди спасенной тишины.
Они не слышали оваций!
Иным мальчишкам тех годов
Еще судилось подорваться
На минах взятых городов.
Они ушли. Но словно клятва
Остался их негромкий след
На сером цоколе театра:
«Проверено. Мин больше нет».
Как прежде, зданье знаменито.
И негде яблоку упасть,
Когда вершит «Кармен-сюита»
Свою пленительную власть.
Спешат, как в храм, под эти своды
Людские толпы даже днем…
Ах, девушки экскурсоводы!
Прошу вас только об одном:
Среди имен певцов, танцоров,
Не нарушая суть ничуть,
Лишенных голоса саперов
Хотя бы словом помянуть!
Антон МИХАЙЛЕВСЬКИЙ
Криниця в катакомбах
Крапля води до криниці присохла,
Не докотилася до глибини.
Колір криниці, як дим восени,
Холодно їй,
хоч стоїть проти сонця.
Темряву наскрізь проткнуло відро,
Так воно голосно хвилечки несло,
Наче всім людям
крізь ночі і весни
Несло віками набуте добро.
Як же ти, думаю, рвалось в війну
Кожного разу назад в підземелля?
Як ти по клаптику небо зелене
Людям спускало в глуху глибину?
Чиста вода та проміння на дні…
Буду стояти й дивитися з болем.
Все це світило комусь перед боєм
Вогником щастя,
щоб жив на війні.
Той, хто сьогодні приходить сюди,
Вдвічі відчує він, що значить жити,
Бо не поранені в час той, не діти –
Тут кулемети просили води.
У катакомбах немає луни,
Крикнеш – і голос твій падає поруч,
Лиш за відром піднімається вгору
Довге й протяжне
відлуння війни.
