Двадцать лет назад в «Одесских известиях» была первая публикация стихов члена Международной ассоциации писателей-баталистов и маринистов, лауреата всеукраинских литературных премий «Ветвь золотого каштана», «Во имя добра» и международной литпремии имени Константина Симонова, заслуженного работника культуры Украины и Молдавии Виктора Ивановича Мамонтова. За эти годы увидели свет его книги поэзии «Крестики и нолики», «Мотив судьбы», «Качаюсь на качелях лета», «И смех, и слезы, и любовь». На его слова композиторами создано около ста песен и романсов.
Представляем вниманию читателей стихи из новой книги В. Мамонтова, готовящейся к печати.
Взаимность
Нет от взаимности ключа…
Она иль есть, иль ее нету,
Ее не купишь за монеты
И не подаришь вдруг с плеча.
Лишь, если торжествует разум,
Она в сердца приходит разом,
И возвышает над соблазном
Духовным, от Небес, оргазмом.
Взаимность может быть лишь честной.
Ты ей не лги и не греши.
Не манной выпадет небесной,
А всеоткрытостью души
То с-ч-а-с-т-ь-е, что ты
Ждешь от Бога
В столице шумной, толь в глуши.
Торя к нему свою дорогу,
Зов на взаимность не глуши.
До ноль внимания
Да успокойтесь Вы
До ноль внимания,
Прочтите вслух иль мысленно стихи,
И вопреки чьему-то форсжеланию
Не опускайтесь ниже чепухи.
Взгляните в небо, облака Вам молвят,
Что жить они хотели б на земле.
Смущает их, как люди жизнь торопят
Во имя будущего в стылой, зыбкой мгле.
Я Вам желаю искренне удачи,
И об одном с амвона битв молю:
Всем подлецам умейте давать сдачи,
И радуйтесь пришедшему вновь дню.
Чтоб на жизненном
полюшке…
Об одном прошу, солнышко,
Обогрей сердце, душу…
Спрячь обиды на донышко,
Светлых чувств не нарушу.
Твой удел – восхождение,
Мой – итожить былое.
Наша жизнь – вдохновение
На любви аналое.
Без притворства, а искренне
Молю Бога, Вселенную
(И словами, и мысленно)
Быть с тобой, сокровенною.
Не кори меня, грешного,
За потери и промахи.
Я прошу у Всевышнего
Вспахать Судьбы нам сохами,
Чтоб на жизненном полюшке
Сорняки скособочились,
В неоплаканном горюшке
Пустоцветы скукожились.
Чтоб нашло просветление
Всех, кто с тьмой идут к пропасти,
И пришло очищение
К тем, кто стал жертвой напасти.
Лишь тобою
Увядшие розы,
Как встреч наших прошлость…
Внезапные грозы
Поют невозможность
Вернуться нам снова
К истокам начала…
Услышь мое слово!
Я жду у причала,
Где нас Бригантина
Свела в одночасье
Не жертвой разлуки,
А символом счастья.
Мы дар тот всевышний
Сберечь не сумели,
Свою Бригантину
Пустили на мели…
Увядшие розы
Уносит волною,
А юности грезы
Полны лишь тобою.
И осознаешь
Пока лишь сам себя лелеешь,
ты – никто.
Твой мир – в тебе,
он никому не нужен,
И оболочкой «я» до мелочного
сужен.
Когда ж известности манто
На твои плечи ляжет безрассудно,
Ты из «никто» преобразишься
в «то»
И осознаешь в суете подспудно,
Что стал подсобником в
значеньи слова «мы»,
Не зарекаясь от тюрьмы, сумы,
И сжег сам к «ячеству» все-все мосты,
Поскольку «мы» питают массы «ты».
Быть детьми…
Обними меня крепко,
До хруста в костях.
Подари поцелуя истому.
И над нами Луна
Постоит на часах.
Домом станет родным
Стог соломы.
Проведи мне ладошкой
по небритой щеке.
Прошепчи в ухо ласково:
милый…
А я прелесть кувшинок
в прохладной реке
Подарю тебе близкой,
счастливой.
Я и Ты! Звезды. Ночь.
Тишина…
От мирских отрешенье реалий.
В лоне грез до рассвета
вновь будем без сна
Быть детьми неизведанных
далей…
Как жить?
Ох, эти необузданные нравы!
Волнуют, будоражат вновь и вновь
И в день, и в ночь…
Мой милостивый Боже,
Ну почему ты не нахмуришь бровь,
Молитвою не отрезвишь мздоимцев,
Не просветлишь умы, что жадностью повиты,
Не устрашишь пройдох и проходимцев
И не поставишь их под свет софитов
С-о-в-е-с-т-и, что алчностью угнетена
И беспределом политпаразитов,
Которым кайф дороже, чем страна.
Ну, подскажи чиновникам,
как снизить взяткам меру,
Законность судьям – хоть через раз –
да все-таки блюсти.
Не лгать предвыборно нардепутатам, мэрам
И различать, где явь, а где химера,
Без фарисейства правды крест нести.
Попрали нравственность
вульгарные поп-дивы,
Эротика и порно – «эксклюзивы»
В открытую дают с телеэкранов
И в интернете, с желчностью тиранят
Все, что интимным Ты, святым нарек,
Адама с Девой, осудив порок…
Как жить? Скажи! Очисти падших души,
Оставь лишь праведных на море и на суше.
Средь лета
Цыганской серьгою луна
Вновь осветила бледным светом
Землю, одаренную летом
Теплом и ласкою сполна.
Над горизонтом, чуть привстав,
Явились звезды первой сходки,
И, выпив дозу пива, водки,
Ушел ко сну народ, устав.
Я между будущим и прошлым,
Не сожалея ни о чем,
Не беспокоясь: что почем,
Не взятый в плен гадким и пошлым
В ночь окунусь никем, ничем
Без назиданий и советов
Любых мастей апологетов
Открытых и закрытых тем.
И на бесшумных крылах сна
Ко мне, как Исповедь Вселенной,
В объятьях тайн и откровений
Средь лета прилетит весна.
Сполна познать
В ладонях неба нежится луна –
Верою в жизнь крещеная планета.
Мне вместе с нею вовсе не до сна –
Иду ее дорожкой в тайну лета.
Медведь, в берлоге отлежав бока,
Ломает куст, охотясь за малиной.
И звезды, глядя в речку свысока,
Тешат сияньем водопой лосиный.
В дупле лениво ухает сова,
А лисий глаз блестит лжедиамантом.
Опять токуют всласть тетерева,
Дятел морзит неповторимым франтом.
Все тайны лета не пересказать,
Как Книгу вечности не прочитать с наскоку.
Хочу с ее страниц сполна познать
Природой вписанные строки.
Я бы хотел
Идут дожди, отмачивая души,
Смывая грязь людской молвы.
Я подставляю струям лоб и уши,
Под зонтиком не пряча головы.
Тот дождь с небес,
сниспосланный нам Богом,
Шепчет кантату светлой чистоты.
Всем гомо сапиенс – и знатным, и убогим, –
Величие сведя до простоты.
Я бы хотел, чтоб вопреки канонам,
После дождей не рос чертополох.
И по святым, всеправедным законам
Жить среди равных равным мог.
Зашифрованным кодом
Настроение – хоть мать божью пой:
Никто и ничто не мило.
Все хорошее стороной,
Будто молния, проскочило.
Но вдруг солнца раннего луч
По глазам полоснул: здравствуй!..
И от леса, с глинистых круч
Ветерок прилетел вихрастый.
Прожужжала на ухо пчела:
«Сад цветет, значит, будем с медом»…
Зашептала молитву листвою ветла
Для меня зашифрованным кодом.
Заманил в рай цветистый луг –
Неповторимое чудо природы.
И ласкал мой вненотный слух
Счет кукушкин, что шел на годы.
Нощно и денно
У каждого струны настроены
На мотивы его судьбы.
В симфонию лет спрессованы
Гимны тревог и борьбы.
За то, чтоб жилось всем счастливо,
Без плена никчемных проблем,
И чтобы Звезда вдруг не сгасла бы,
Которую зрел Вифлием.
Чтобы хитрость не сбила нас с толку,
Стороной обползало зло,
Искать не пришлось иголку
В стогу, и немножко везло…
За это я нощно и денно
Молюсь под Вселенной зонтом,
Чтоб мы все-все-все непременно,
Не относя на потом,
Под силой всесветлого разума –
Заложники разных Судеб –
Отринув каинства соблазны
Делили соль, воду и хлеб.
Нашими веснами
(Женщинам, сохранившим
верность первой любви)
Свет Солнца,
Блеск Луны,
Мерцанье звезд,
Земли дыханье –
Все – мое!
Твои признанья,
Огонь очей,
Трепет губ,
Ласки рук –
Все – мое!
Темень ночей,
Таинственность гор,
Шепот ветров,
Морей волненье –
Все – мое!
Твои заклинанья,
Бой пульса,
Румянец щек.
Гибкость талии
И стон согласия –
Все мое!
Чем отплачу?
Собою!
В молчании
И горении,
В холоде
И в терпении
Всегда и во всем
Все мое
Принадлежит тебе!
Только мой вздох
Последний
Может дать повод
Сомненьям,
Но не для Тебя!
Ведь это я
Оставлю Тебе
Свет Солнца,
Блеск Луны,
Мерцанье звезд,
Земли дыханье
И благость сада,
Что зацветал
Для Нас веснами.
Наития часы
Иконы… Свечи… Тикают часы,
Отбивая пульс моей надежды.
Той, что бросил жертвой на весы
Во зло утратам, досаждавшим прежде.
За окном глухая немота,
Ночь вершит таинственный молебен.
И открывает райские врата
Ангел – мой, хранитель в звездном небе.
Я спешу в Эдэмовы сады,
Но вдруг путь к ним преграждают шеду*.
Значит, вновь не одолеть беды,
И по Адамову не пробиваться следу.
А так хотелось искупить тот грех,
Что он свершил по наущенью Змия.
И возвернуть до первородства всех.
Но мой удел иной. Я – не мессия.
Погасли свечи. Вновь заалел Восток.
Все также мирно тикают часы.
Моей надежды призрачной росток.
Не шевельнул наития часы.
* Шеду – в Ассирии фантастические крылатые быки с человечьими головами.
Нам всегда 17 лет
Ты – моя тревога, умиротворение…
Я тебе доверился до самозабвения.
И печаль, и радость от тебя не скрою,
Под твоею мудростью стал самим собою.
По миру не шастаю в поисках удачи,
Под ударами судьбы не стону, не плачу.
Научился у Тебя за мечту сражаться,
Улыбаясь, повторять: «Нам всегда 17».
А когда гнетет тоска, боль одолевает,
Взгляд твой ласковый недуг чудом исцеляет.
На волне преклонных лет.
С прошлым не прощаясь,
«Нам, – кричу, – семнадцать л-е-е-е-т!»,
Веснам поклоняясь.
Не впопыхах
Я не беру в партнеры
Пустые разговоры.
Конкретика мне больше по душе.
И тех, кто твердит в споре –
Съедобны мухоморы! –
Кладу без промедления в туше.
Ценю людей за дело!
Хочу, чтобы кипело
Оно в умелых, жилистых руках.
По жизни пройдет смело
Кто духом сильный, телом,
Вершит добро всегда, не впопыхах.
Готов стать…
Никто, ничто вовек не помешает
Долать мне трудности дорог.
Моей Судьбы колосья наливает
Исканий сок, а не застой берлог.
Творя себя, начало взяв от Бога,
Не жадность под руку веду, а доброту.
Чужую, как свою, на сердце взяв тревогу,
Готов пасть жертвою у Правды на посту.
