Недавно имя скрипачки и певицы Ассии Ахат гремело по всей стране. Но за последние несколько лет исполнительница почти пропала с отечественных телеэкранов и из эфиров радиостанций. Что она делала всё это время? Какие у неё планы на будущее и стоит ли ожидать появления артистки на украинской сцене? На эти и многие другие вопросы Ассия ответила во время интервью нашей газете, которое мы предлагаем вашому вниманию.
– Асия, с 2014 года вы прекратили активную концертную деятельность в Украине. Почему?
– Меня тогда пригласил в свою концертную труппу Крис Бати, известный джазовый исполнитель. Вместе с ним я начала ездить в туры в качестве солистки его коллектива, где играла 80 процентов композиций. Это была невероятная школа в моей жизни, а именно работа с профессиональными американскими музыкантами, номинантами Грэмми. Я училась вести себя на сцене, работая с вокалистом Куртом Меллингом, композитором Эриком Серра. Так началась моя американская творческая жизнь, я приобрела несколько песен американских авторов и занималась с педагогом по вокалу.
– Чего вы достигли за это время?
– Я записала несколько композиций в Лос-Анджелесе, в хорошей студии. Так, одна из этих песен «If only tonight» заняла первое место в американском хит-параде «Billboard Hot Singles Sales». Тогда это стало для меня большим достижением, я не верила, как такое вообще могло произойти. Просто песня понравилась публике, что и принесло такой результат. Также композиция пришлась по духу радийщикам, которые её постоянно крутили, распространяя по всем штатам. Для них оказалось очень интересным, что в песне звучит скрипичное соло, что артист, помимо вокального исполнения, играет на скрипке.
– Разве на Западе музыкант со скрипкой такая редкость?
– Скрипачи, безусловно, есть, но этот рынок очень узок и мал. На нем всем пока хватает места, но надо понимать, что инструментальная музыка никогда не была особо коммерческим продуктом. Спорить с песенным жанром всё равно сложно, поэтому скрипачи делают то, что сами хотят, чувствуют. Зарабатывают, правда, кто как может, но именно той музыкой, которую желают представить публике.
– Вас не сравнивали с той же Ванессой Мей или еще кем-то?
– За время моей творческой карьеры в Америке о Ванессе Мей никто не говорил. В последние годы она отдалилась от концертных выступлений, перестала быть такой активной, как в начале двухтысячных. Ударилась в лыжный спорт, даже выступила на Олимпиаде. Возможно, Ванесса Мей подустала, может были еще какие-то причины. В любом случае, сейчас о ней вспоминают мало.
– Когда вы приняли решение на время переехать в Америку, кто вас поддержал? Были ли люди, которые сомневались в необходимости этой поездки?
Я ни с кем открыто не делилась этой информацией. Немногие люди из шоу-бизнеса знали о моих планах, в курсе были только мои друзья. Когда в 2014 году песня«If only tonight» возглавила хитпарады, тогда уже узнали журналисты, все звонили, приглашали на интервью, но я отказывалась. Мне казалось, что я пока не готова говорить. Не из-за вредности, просто не видела в этом смысла в такой тяжелый период для страны.
– Сейчас ситуация улучшилась?
– Прошло некоторое время, изменился шоу-бизнес, пришло понимание, что нужно рассказывать. В этот момент началась моя работа над инструментальным проектом, и я захотела, чтобы больше людей о нем узнало. У меня есть желание показать свою музыку Украине, чтобы слушатели её полюбили, прониклись нею. Надеюсь, у меня получится это сделать с помощью моего нового альбома «All-in», где в новой обработке представлены тринадцать мировых хитов.
– Вы пробовали себя в разных направлениях, а были ли вещи, которые вам не подошли?
– Раньше мне казалось, что у меня не получится сыграть джазовые импровизации, но сейчас я считаю иначе. Знаю, что теперь могу это сделать. Поэтому сложно сказать заранее, в чем захочется попробовать себя в будущем. Единственное могу сказать точно: пока не хотелось бы связываться с тяжелым роком. Он мне не нужен, возможно, я ему тоже не очень нужна (смеется).
– Как на вашей карьере сказалась популярность в Америке?
– Меня стали приглашать на интервью, но поскольку я жила в Украине, мне сложно было туда на них выезжать. Тут семья, младший ребенок учится в школе, плюс все эти страшные события, было как-то не до шоу-бизнеса. Я сделала несколько промотуров в Америку, походила на прямые эфиры, пообщалась с журналистами. Везде брала с собой скрипку, американцы умилялись, им страшно всё это нравилось. После каждого приезда появлялась масса мероприятий, которые надо было посетить. Если у нас, в Украине, считанные каналы могут позволить себе пригласить артиста, то в Штатах таких сотни. Я поняла, что очень сложно работать на расстоянии, поэтому решила удовлетворить свои амбиции и осуществить давнюю мечту.
– Что это за мечта?
– Я давно хотела создать альбом из кавер-версий своих любимых композиций, оставить свой след в истории мировой инструментальной музыки. Когда я озвучила свою цель в Штатах, то юрист, работающий со мной, сказал, что мне нужно будет это сделать с американским продюсером. Мы разослали им письма, в которых содержалось небольшое резюме и два клипа: один инструментальный, а второй – песенный.
– С кем вы в итоге стали сотрудничать?
– Мы обращались к разным продюсерам: на кого-то вышли по личным контактам, чьи-то адреса нашли в сети Интернет. Все отозвались, сказав, что им это интересно, так как у меня был опыт сотрудничества с мировыми исполнителями. Также весомым козырем стало то, что я играю на скрипке. Для моего продюсера, Умберто Готики, это вообще первый такого рода проект. Он горд, что работал над ним, признавался, что диск с этой музыкой находится у него в машине и он постоянно его слушает.
– Производство CD-дисков еще актуально? Ведь такой способ распространения музыки в последние годы теряет популярность.
– Пока этот формат существует, им пользуются. В будущем, вероятно, придется осваивать другие цифровые носители. Но в любом случае, сейчас на каждую презентацию альбома американские музыканты выпускают диски. А заинтересованные поклонники продолжают их покупать.
– Связано ли это со строгим нормами авторского права в США?
– Конечно. Так, мой альбом кавер-версий был подан на восемь номинаций Грэмми, что было бы невозможно без согласия авторов. Просто подать альбом – это тоже дорогого стоит, так как все документы должны быть в порядке, все юридические вопросы улажены. Потом уже альбом слушает комиссия, чтобы решить, можно ли его вообще допустить в номинацию.
– А сталкивались ли вы с нарушением своїх авторских прав в Украине и как на них реагировали?
– Я знаю нескольких исполнителей, которые поют мои песни и даже снимают на них видео. Но меня это не пугает, у меня нет никаких болезненных амбиций по этому поводу. В отличие от некоторых артистов, я радуюсь, когда мои песни исполняет кто-то другой. Мне кажется, что таким образом моя музыка становится более популярной.
– Сейчас кавер-версии очень распространены в мире, но часто можно встретить мнение, что это связано с «кризисом идей» у авторов. Можете ли вы с этим согласиться?
– В Америке и на Западе вообще кавер-версии пользуются большой популярностью у слушателей. Звезды мега-уровня имеют в своем репертуаре такие композиции, порой выпускаются целые альбомы. Это отличная возможность для исполнителя попробовать себя в другом жанре, по-своему исполнить чужие песни. Тем более, если они звучат в скрипичной версии, при поддержке оркестра.
– Какие песни категорически не подходят для скрипки?
– На скрипку не ложатся песни, которые читаются репом. Так, например, мой музыкальный продюссер Умберто Готика предлагал сделать кавер на Канье Уэста. Когда я прослушала предложенную песню, то поняла, что совершенно не понимаю, как сыграть её на скрипке. Поэтому попросила Умберто не трогать Канье Уэста и других представителей реп-культуры. Потому что для скрипки нужны широкая мелодия, гармония, тогда это звучит красиво.
– Были ли песни, которые брать не хотелось, но продюсер вас убедил в обратном?
– Я не хотела исполнять песню Селин Дион из фильма «Титаник». Композиция хоть и красивая, но лично мне она не очень нравится. Я старалась от неё отказаться, но поскольку Умберто Готика делает все альбомы для Селин Дион, то он убедил меня в том, что «My heart willgoon» надо обязательно взять. Так как тысячи людей приезжают на концерты Селин ради того, чтобы услышать именно эту песню. Он сказал, что это беспроигрышный вариант, который я должна сыграть, и подарил мне её как тринадцатый бонус-трек. Все они прозвучат во время концертов по Украине, которые пройдут в марте.
– Чем будете заниматься до этого?
– Перед выступлениями в Украине меня ждут гастроли по Америке, с которых я вернусь буквально за день до первого дня тура. В его рамках я посещу шесть украинских городов, среди которых будет и Одесса. Поэтому двадцать первого марта я лично приглашаю всех на мой концерт. Он никого не оставит равнодушным, так на нем прозвучит популярная музыка, полюбившаяся многим людям. Каждая из кавер-композиций – это мировой хит, песни, которые не забываются десятилетиями. Я пока не имею права раскрыть все фишки, которые мы приготовили для зрителей, но могу пообещать одно: скучно не будет!
Досье «ОВ»
От скрипки к поп-музыке
Ассия Ахат (настоящее имя – Инесса Данилова) – музыкант, скрипачка, певица. Родилась в Киеве в семье научного сотрудника и инженера. Музыкой начала заниматься в 5 лет, и уже через год преподаватель, заметив необыкновенный талант и абсолютный слух ученицы, пообещал воспитать лауреата международных конкурсов. Семья всячески поддерживала и помогала одаренной девочке в освоении сложнейшего музыкального инструмента – скрипки.
Так, с малых лет, началось профессиональное обучение Ассии. Получив высшее музыкальное образование в Украине, она прошла стажировку во Франции.
Ассия Ахат стала лауреатом и дипломантом международных конкурсов во Франции и Италии. Будучи солисткой Национальной филармонии Украины, выступала в самых больших концертных залах СНГ и Европы, исполняя сложнейшую классическую скрипичную музыку.
Решив попробовать себя в новом амплуа, в 1999 году Ассия записала первое произведение в стиле поп-музыки «Шутка», которое вошло в ее дебютный альбом «Homonovus», и с этого момента в своих выступлениях Ахат сочетает игру на акустической и электронной скрипках.
