Написала – и задумалась: по сути, коммунальные газеты создавались, чтобы донести информацию, исходящую от власти, тем, кто ее избирал.
В идеале такие газеты пишут о рутинной работе – решения исполкомов и сессий, объявления о конкурсах и анонсы мероприятий. Мало ли есть того, что важно для нормальной жизнедеятельности громады и что сама громада почти не замечает!
Противники таких СМИ утверждают, что на страницах провластных СМИ никогда не говорят о проблемах - о том, «что болит». Но опыт показывает, что те, кто сегодня воюет с коммунальными СМИ, завтра, после победы на выборах, начинают сожалеть о своей победе.
Примером может стать газета «Моя земля», родившаяся как экологическая, в середине нулевых попавшая под крыло Измаильского горсовета и тогда же, в середине нулевых, им же и закрытая. Измаильчане помнят, что «Моя земля» стала альтернативой «Советскому Измаилу», - одному из патриархов городских СМИ, который при смене названия на «Собеседник Измаила» из коммунального предприятия превратился в коллективное, а горсовет при этом «выпал» из состава учредителей. Уже тогда речь шла о необходимости оформления отношений газеты и власти в виде договоров, предполагающих, в том числе, оплату услуг (публикация информации и о работе власти). Но отношения не заладились – и совету «подвернулось под руку» издание экологического направления. Его решили подкорректировать и наполнить информацией о текущей работе по организации жизни сложного организма, каковым является город.
…Как коммунальная, газета заработала в тот период, когда в совете шли баталии, сессии продолжались даже не до 24.00, а месяцами (рекорд – почти 9 месяцев!). И денег на свою газету бюджет не выделял – расколовшийся совет был против.
Тут можно было бы и заканчивать. Но к моменту моего назначения на пост руководителя в статусе и.о. были долги перед типографией, за бумагу, а пришедшая в первый же день работы проверка охраны труда нашла нарушения… Но газета должна была выходить – и она выходила.
За 9 месяцев КП «Редакция газеты «Моя земля» из бюджета не получило ни копейки.
Правда, и в содержание газеты никто не вмешивался.
Редакция располагалась на пятом этаже здания администрации города, читатели туда доходили только очень мотивированные и стойкие, штат был расписан по образцу советской районки, а вопрос привлечения рекламы стал дамокловым мечом для и.о редактора: два дня в неделю приходилось созваниваться со знакомыми предпринимателями, договариваться о встрече – и потом, глаза в глаза, просить подписать на газету свой коллектив и, может, ветеранов.
Газета стала прекрасным фитнесом, обусловленным самими условиями работы: двухразовый выход, верстка в редакции завершалась сбросом информации на дискеты, которые носили в типографию – и дискеты не всегда открывались (кто-то же помнит этот кошмар?). Пробежки между редакцией и типографией были сродни эстафете, где проиграть нельзя.
Газета отработала выборы.
К слову, единственная политсила, с которой у «МЗ» не был пописал договор о сотрудничестве, была ПР: условия в договоре были прописаны так, что публикация ПР-овских трех строк давали регионалам право влиять на содержание почти всей газеты! Интересно, что коллеги из других газет до этих пунктов в договоре не дошли – и поставили свои подписи.
После выборов и смены власти на месте процесс развала газеты ускорился. На фоне продолжающегося безденежья начались проверки всего и вся. А когда поводов не нашлось, новый мэр просто пригласил и сказал: «Есть мнение. Мы обновляем газету. Вы ухОдите».
Обновление не помогло – как и открывшееся под новое руководство финансирование газеты.
После ликвидации «Моей земли» подписчики еще требовали газету, которая рассказывала им о жизни города и его жителей.
…Спустя год те, кто пришел в горсовет на вторую (и больше!) каденцию, признались: «Мы погорячились, закрыв «Мою землю». Процесс ликвидации предприятия потребовал финансирования, которого было бы достаточно для его нормальной работы. Да, сегодня печататься мы можем в других СМИ – но это так дорого!»
…Процессы разгосударствления СМИ Измаил не затронут, потому что коммунальной газеты тут нет.
И теперь можно сказать, что не будет.
По крайней мере, в ближайшее время.
























