Признался, но не раскаялся

В августе прошлого года благодаря неравнодушию и упорству активистов-зоозащитников, в районном отделении полиции Киевского района города Одессы  было возбуждено уголовное дело в отношении ранее судимого за тяжкие преступления 37-летнего уроженца Запорожской области Максима Литвина.  

Он и (на тот момент) его сожительница, нигде неработающая Валерия Скибицкая, в социальных сетях интернета искали объявления, в которых волонтеры, спасавшие  бездомных животных, предлагали ответственным и добросердечным  людям взять к себе в дом котенка или щенка. Скибицкая выходила на контакт с авторами объявлений, звонила и договаривалась о передаче ей животного, приносила его в свою квартиру, где сожитель зверски издевался над  беззащитным существом. Проделывал он это не только при ней, но и на глазах  её пятилетнего  сына. Затем замученное животное выбрасывали из окна как мусор.   

На стадии  досудебного расследования, были собраны доказательства совершенного преступления по 8 эпизодам. 6 марта 2019 года Киевский суд города Одессы, куда были направлены материалы уголовного дела и обвинительный акт, завершил судебное разбирательство. 7 марта был вынесен приговор на основании  ч.3 ст.299 УК Украины – жестокое обращение с животными.

Суд признал виновным в совершении преступления Максима Литвина, назначив ему наказание в виде 6 лет исправительной колонии, добавив к этому не отбытые  за предыдущее преступление ещё полтора года. Оказалось, что Литвин два года назад был освобожден из мест заключения условно-досрочно за «примерное поведение». (Отбывал срок за убийство - 12 лет и 6 месяцев).  Скибицкая, присутствовавшая в зале судебного заседания накануне оглашения приговора,  на стадии досудебного расследования  получила статус «свидетеля» и давала показания против Литвина, представив обстоятельства дела так, что якобы Литвин, чуть ли не силой и угрозами принуждал ее выманивать у зоозащитников животных. Однако, по мнению тех, с кем она общалась в соцсетях, уговаривая отдать в ее «добрые руки» очередную жертву, действовала она цинично и хладнокровно, убеждая даже самых бдительных активистов в том, что в ее доме  животное ждет «забота и уют». 

Первой из тех, кто разоблачил изощренных садистов, была волонтер Ирина Герцог (к сожалению, не дожившая до окончания судебного разбирательства из-за болезни сердца). Она  поначалу также поверила в их искреннюю любовь к «братьям нашим меньшим». Ирина сама отнесла в квартиру Скибицкой спасенную ею кошечку-подростка. На следующий день волонтер решила проведать свою бывшую подопечную. Когда Ирина, наконец, все-таки добилась того, чтоб ей показали животное, она была в состояние шока.  Полуживое существо пришлось сразу же вести в ветеринарную клинику, где кошка пробыла почти два месяца, пока заживали ее страшные раны. 

 После этого, зоозащитники установили аналогичные факты, связанные с  «семейством», выдавшим себя за больших любителей животных, и обратились в правоохранительные органы. Через некоторое время было начато уголовное расследование.

  Несмотря на аплодисменты, которые прозвучали после того, как судья окончил читать обвинительный приговор, полного морального удовлетворения зоозащитники не  ощутили. И вот по какой причине. 

«Скибицкая, как и Литвин, виновна в издевательствах над животными, но она сумела вывернуться и избежать наказания» - уверены активисты.

С ними трудно не согласиться хотя бы потому, что она в течение нескольких месяцев  поставляла Литвину животных, зная о том, какая судьба их ожидает. При этом Скибицкая сознательно обманывала волонтеров. И если в ходе следствия ее вина юридически не была доказана (хотя это вызывает удивление) моральная ответственность за всё, что случилось на ней  лежит полностью. Как мать она была обязана оградить своего малолетнего сына не только от жутких сцен насилия, во время которых ее сожитель «получал удовольствие при виде страданий животных» (как сказано в обвинительном акте), но и от самого Литвина. От человека, который только освободился из мест заключения, где неоднократно отбывал срок, причем за тяжкие преступления, в том числе и за изнасилование. Но Скибицкая предоставила ему – рецидивисту с большим «стажем» - не только жилплощадь, но и, по сути, права на «воспитание» малолетнего ребенка. 

Из разговора с активистами мне стало известно, что в прошлом году сотрудники службы по делам детей побывали в квартире Скибицкой (после обращения волонтеров  в полицию) и сочли условия проживания ребенка вполне удовлетворительными, так как у него есть «своя комната, игрушки и необходимые продукты питания в холодильнике». Оказывается, что оценка условий жизни малыша зависит исключительно от уровня материального достатка родителей.  А то, что творится в стенах «благоустроенной» квартиры с «евроремонтом», какие ужасающие сцены там разыгрываются, и какое воспитание получает ребенок, на глазах которого систематически режут, избивают, топят, поджигают живых существ – это значения не имеет?

 «169 собак за январь-февраль этого года были убиты догхантерами, - рассказала мне вице-президент Одесского союза защиты животных Ирина Момот, также присутствовавшая в зале судебного заседания. По ее словам,  почти все собаки были стерилизованы, не представляли никакой опасности для окружающих, имели своих «опекунов», которые кормили и заботились о них. У некоторых из убитых животных были вырезаны внутренние органы. 

Преступники не найдены, а значит зверства будут продолжаться. Полиция, как правило, неохотно берется за расследование подобных преступлений.  Дело Литвина, доведенное до суда и окончившееся обвинительным приговором можно причислить, скорее, к исключению из правил. Да и то, произошло это возможно потому, что живодер уже имел несколько судимостей.     

 Одной из причин жестокости, захлестнувшей Одессу, как полагают зоозащитники,  является низкий уровень сознания значительной части нашего общества. Одни граждане не только не осуждают живодеров, но и находят для них разного рода оправдания. Другие заявляют, мол, лучше бы людей защищали. 

Принятые в 2017 году поправки к Уголовному кодексу Украины, ужесточившие наказание за  жестокое отношение к животным, нашли понимания далеко не у всех наших сограждан. Многие все ещё не понимают, что садист, сегодня безнаказанно издевающийся над котом или собакой, завтра точно также будет издеваться над стариком, ребенком, любым человеком, который не сможет себя защитить. 

Характерными особенностями людей, прячущихся под словом «догхантер», по мнению  экспертов, является  сочетание агрессии, садизма и трусости при отсутствии морально-этических качеств. Прикрываясь лживыми идеями (например, о том, что они являются «санитарами городов»),  подобные индивидуумы получают удовольствие от самого процесса убийства. Кстати, поджоги и жестокость к животным – два из трех сигналов того, что субъект  может стать серийным убийцей.  «Живодеры являются не просто ненавистниками бездомных животных. В первую очередь это психически больные люди, вымещающие на  тех, кто не может им дать отпор, свою ненависть к окружающему миру» -  считают европейские судебные психологи и криминалисты. 

 Но вернусь к делу Литвина. Вину он свою признал лишь частично, заявив, что только дважды выбрасывал из окна котят и что приговор собирается обжаловать в апелляционном суде.

В оглашенном вердикте было сказано, что обвиняемый не раскаялся в содеянном. И что его частичное признание  суд расценил как попытку лишь смягчить для себя наказание. 

И, действительно, в поведении живодера в судебном зале,  не было ни тени раскаяния, ни капли стыда.

 Хочется надеяться, что апелляционная инстанция оставит приговор в силе, а администрация колонии, в которой будет отбывать свой очередной срок Литвин, больше не отпустит его как «примерного» осужденного условно-досрочно, выдав садисту и насильнику «мандат доверия».

А ещё, активисты намерены добиться того, чтобы соответствующие государственные инстанции, включая Службу по делам детей, обратили внимание на образ жизни Скибицкой. Не только на содержание ее холодильника и «евроремонт» детской  комнаты,  а также и на  «систему воспитания», по которой она растит своего ребенка.

Рубрика: 
Выпуск: 

Схожі статті