Работая в научной библиотеке с подшивками старых одесских газет, можно узнать об удивительных фактах. Так, например, при изучении темы «образцовой богадельни Г.Г.Маразли» мелькнула заметка о пении молитв в Бродской синагоге в память одесского врача Пинскера. Сначала удивил этот факт, а потом, после уточнения, оказалось, что в этой первой реформистской хоральной синагоге в Российской империи, построенной при протекции генерал-губернатора М.С. Воронцова, был установлен орган и звучали даже оперные голоса. А сам известный одессит Пинскер впоследствии удостоился еще большей чести и стал первым, кого захоронили на кладбище лидеров еврейской нации, на горе Герцля в Иерусалиме.
При исследовании темы попалось неизвестное ранее описание праздника, который «обычно» устраивал для одесситов лидер греков Одессы Г.Г. Маразли, городской голова, удостоившейся высочайших наград Греции за благотворительность и получивший звание национального мецената Греции. В формировании незаурядной личности главную роль сыграл его родитель Григорий Иванович Маразли, которого за значительную вклад в освободительную греческую войну даже называли отцом греческой нации. «Ведомости Одесского градоначальства» рассказывали в номере за 11 июня 1893 года, что одесскую публику Г.Г. Маразли собирал ежегодно на своей даче на Французском бульваре во время цветения цветов на Праздник роз. Газета отмечала, что дача уже 20 лет благоустраивается лучшими садовниками. Все без ограничений было доступно одесситам для посещения, включая дом городского головы и роскошный пруд, рядом с которым играл оркестр. На празднике планировались разыгрывания букетов роз, в саду для публики благоустраивались места отдыха и даже организовывался ресторан.
Свою дачу Маразли предоставлял не только для посещения горожанами, но также для приема высоких официальных лиц различных государств, в том числе и российского императора. Кстати, именно поэтому, зная лично роль дачи Маразли и ценя ее благоустройство, сам император вычеркнул ее из списка Зуева, который просил отрезать различные участки от дач на Французском бульваре, чтобы открылся перспективный вид на море в конце бульвара.
Обладая одним из самых больших состояний в государстве, Маразли громадное количество времени и средств тратил на различные благотворительные проекты. Масштаб благотворительности поражает: более 100 только церквей получили от него тот или иной вид поддержки. Именно за такое беспримерное личное участие в различных вопросах жизни горожан в честь него названа высшая городская награда трех степеней в Одессе. Причем первой степенью соискатель может быть награжден только после получения двух предыдущих, доказывая, таким образом, свою долгосрочную приверженность служению общественному благу, как это делал легендарный одессит. Кроме того, в Одессе есть Маразлиевская улица с памятником Григорию Григорьевичу, и в этом году произошел беспрецедентный случай на День города. По инициативе Греческой общины им. Г.Г. Маразли на Греческой площади ему установлен второй памятник.
Когда знаешь обо всех стараниях по увековечиванию памяти Маразли, становится не по себе от того, что место его захоронения неизвестно. Как же это могло произойти? Этот вопрос побудил нас провести исследование, в результате которого удалось сформировать все собранные документы в непротиворечивою версию о судьбе останков самого любимого одесситами городского головы.
В расследовании нам помогали такие авторитетные в данном вопросе люди, как заместитель директора Госархива Одесской области Л.Г. Белоусова, автор исследования о Маразли С.Г. Решетов, совместно с Л.В. Ижик написавший книгу «Честь паче почести», изданную в 2012 г. Греческим фондом культуры, настоятель Свято-Троицкого собора о. Виктор (Петлюченко), который опубликовал в 2002 г. в своей книге «Свято-Троицкая (греческая) церковь в Одессе, 1808-2001» множество материалов, позволивших отсечь различные противоречивые версии. Кроме них, были и другие неравнодушные помощники, о которых мы упомянем ниже.
♦Погребение Маразли Г.Г.
Стоит начать с записки, которую Григорий Григорьевич продиктовал своему управляющему 13 марта 1903 г., когда уже был серьезно болен:
«…Похоронить на Старом кладбище без приглашений… Надпись на могиле должна быть простая: «Г. Г. Маразли, родился тогда-то, умер тогда-то». Хоронить меня не в мундире, а во фраке – просто. Бедным раздать 1000 руб. Наследникам моим помнить о бедных…».
Вопреки воле усопшего, греческая колония ввиду особых заслуг решила похоронить его в греческой Свято-Троицкой церкви 5 мая 1907 года. В метрике об отпевании указано, что Маразли был захоронен в левом крыле (левом приделе) Греческой церкви. Согласно найденной недавно в РГИА смете на устройство склепа, он упокоился под пономарной слева от алтаря. Это также подтверждается сведениями из картотеки известного архивиста, члена Комитета по охране могил выдающихся деятелей (1927-1929) Н.П. Чулкова. Смета также содержит сведения о расходах на обустройство часовни в пономарной над склепом и возведения рядом пристройки в виде двухэтажного флигеля, оснащенного кухонными плитами. Следовательно, подвал под кухней-столовой использовался для хранения продуктов и не мог быть использован для постоянного захоронения городского головы. Хотя именно этот флигель считается многими местом захоронения Г.Г.Маразли. Как же могла получиться такая путаница?
В газетных публикациях было обнаружено два места пребывания тела Маразли до того момента как был обустроен его склеп. Это сторожка рядом с левым приделом церкви и временное помещение под ним, в которое можно было попасть через особое отверстие, о чем писала газета «Одесский листок» от 6 мая 1907 года в репортаже о похоронах. Это же временное помещение указал в своей брошюре (начало 1908 года) по истории церкви староста Леонид Россолимо. Тот факт, что в отсутствие недавно найденных документов временное место захоронения тела Маразли считалось постоянным (на основании сведений из книги старосты, которая была написана до завершения постройки склепа), дало нам основание предполагать, что образовался разрыв в преемственности служителей церкви, которые могли бы передать достоверное устное предание о месте захоронения.
♦Время испытаний
Ответ был найдет в книге о. Виктора (Петлюченко). Оказывается, в 1936 году в подвалах и помещениях церкви органы НКВД нашли оружие националистов и начали уничтожение церковной общины и преследование греческой диаспоры по факту готовящегося вооруженного свержения советской власти. По разным оценкам, 500-800 греков и все клирики церкви были репрессированы НКВД. Это основательно сократило остатки греческой диаспоры, которая и до этого под давлением властей и условий быстро таяла.
В ГАОО удалось найти документы о том, что здание церкви передали Одесскому Обкому профсоюза "Медсантруд". В течении февраля-сентября 1938 г. из профсоюзных средств было израсходовано более 1 миллиона рублей на переоборудовано здания под комплексный спортивный зал, который до эвакуации города в 1941 году использовался спортивным обществом «Здоровье».
Накануне передачи в 1937 году члены Облкомиссии охраны памятников материальной культуры и революции по Одесской области под руководством директора школы №25 П.А. Дудко провела обследование церкви на предмет передачи ценных вещей в музеи. Из ЦГАВОВ Украины мы получили копию отчета этой комиссии, из которого следовало, что в церкви были вскрыты два склепа и ценные вещи переданы в музей: шпага Маразли и золотой крестик Родоканаки. После этого здание было переоборудовано под спортзал, который проработал до 1941 года, когда в него по распоряжению румынской оккупационной администрации вновь вернулась церковь. Церковь более не прекращала свою работу вплоть до наших дней. Несмотря на то, что в 1961 году Одесский Обком медработников снова обратился к секретарю Обкома Украины и Председателю Облисполкома возвратить здание спортивному обществу "Спартак".
Получается, в 1937 году тело Маразли покинуло место своего погребения, так как после 1941 года священникам, возвращавшим первоначальный облик церкви, никто не рассказал о точном месте его склепа.
♦Бальзамирование Маразли Г.Г.
Заслуживает внимание тот факт, что, согласно сообщению «Одесского листка» от 3 мая 1907 года, тело Маразли «прозектором городской больницы Ч.И. Хенцинским было набальзамировано». Надо отметить, что Ч.И. Хенцинский был соратником нобелевского лауреата Д.И. Менделеева. Дмитрий Иванович презентовал в Европе разработанный одесским доктором наук новый метод двойного окрашивания паразитов крови. Метод оказался настолько перспективным, что его использует современная наука спустя 130 лет. Кроме того, Чеслав Иванович преподавал в университете и руководил созданием музея медицинских экспонатов, которыми пользуются и в наши дни. В результате, по оценке специалистов, ему удалось создать самую прогрессивную прозекторскую службу в стране. Несомненно, такой пытливый ум был знаком с работами доктора медицины Давида Выводцева в этой сфере. Ученик основоположника военно-полевой хирургии Пирогова разрабатывал свои методики бальзамирования, совершенствуя метод учителя. В начале медицинской карьеры, в 1882 году, он по просьбе жены учителя забальзамировал Николая Ивановича Пирогова, причем, как отмечают хранители музея, в его имении «Вишня» под Винницей первые 65 лет тело врача не требовало перебальзамировки. Это свидетельство наводит на мысль, что спустя 20 лет после погребения Маразли Г.Г., в 1937 году, комиссия, вскрывшая его гроб, могла увидеть хорошо сохранившееся тело.
♦Судьба церковных захоронений в СССР
Советская инструкция предписывала останки и мощи не оставлять в церквях, а передавать в музеи. В Одессе, как писал уполномоченный облсовета по церкви, действовал «свой закон». Так, в облгосархиве нашлись документы об обнаружении до войны в церковном захоронении нетленных мощей благоустроительницы сиротского приюта Гладкова в парке Шевченко Натальи Гладковой, которые были на два месяца переданы для изучения в мединститут, а потом преданы земле на Втором христианском кладбище. В 1949 году настоятель кладбищенской церкви прот. Матвеевич получил отказ на просьбу о переносе ее мощей в церковь, так как Совет по делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР в 1946 году запретил возвращения мощей церквям: «… разрешено, как исключение, передать и установить «мощи Сергия» в Троицко-Сергиевой Лавре и «Виленских Мучеников», особо чтимых верующими Литовской ССР, в монастыре г. Вильнюс. Никакого массового возвращения мощей церквей не может иметь места».
В церкви останков Г.Г. Маразли хранить не могли, но и к другим местам перезахоронения привлекать внимание не хотели, так как долгое время проводимые по национальному признаку репрессии, увенчавшиеся громким делом против греческой диаспоры в Одессе, создали у населения портрет врага советской власти в лице греков. Греки выдавливались из Одессы советскими властями через репатриации, репрессии и депортации. Об этом в частности рассказала дочь В.Л. Петридиса.
♦Утраченное кладбище
Тогда на каком же кладбище могли перезахоронить останки Маразли в 1937 году? Более 30 лет краеведы безрезультатно ищут его останки на сохранившихся кладбищах города. Единственное, на котором он сам завещал себя похоронить, было реконструировано в парк в 1929-1935 годах, еще до вскрытия его склепа.
Удалось найти свидетельства того, что в 1937 году существовало кладбище у восточной стены церкви за алтарем. Оно могло стать местом для укромного захоронения останков, так как кладбище предназначалось под снос. О таком благоустройстве территории нам рассказал академик архитектуры И.М. Безчастнов, которому было тогда 13 лет, и его дед, городской инженер Михаил Федорович, курировал план масштабного благоустройства Одессы, начатого в 1929 году. Игорь Михайлович утверждает, что кладбища ликвидировали только в их видимой части. Убирали или закапывали плиты, а останки не трогали. Этой участи были подвержены в то время все закрытые городские кладбища. Кроме того, значительная реконструкция здания в то время предусматривала и благоустройство территории, при которой церковное кладбище не могли оставить после открытия детского спорткомплекса.
Эти сведения согласуются с мнениями очевидцев, которые видели плиты кладбища в 20-х и в середине 30-х годов. Краевед В.Л. Петридис учился в греческой школе для мальчиков и часто видел это кладбище, а М.И. Карцовник и И.К. Кузина, 1929 года рождения, всю жизнь прожили в доме, окна которого выходили на это церковное кладбище, и они ежедневно в детстве ходили рядом с надгробиями.
Хронику последнего захоронения на этом кладбище можно встретить в нескольких номерах газеты «Одесский листок», датированных началом декабря 1916 года. В них рассказывается о погребении известного настоятеля Свято-Троицкой церкви Ангелоса Пефани: «Гроб опущен был в могилу у восточной стены храма… где еще в то время, когда Греция была под владычеством Турции, погребены были видные греческие деятели». В 1908 году староста церкви Леонид Россолимо в своей книге привел список похороненных в ограде церкви. Среди греческих архиереев, удостоившихся чести быть похороненным возле алтаря церкви, были даже служившие вместе с «мучеником нации» патриархом Константинопольским Григорием V, чьи останки сохранялись в этой церкви в 1821-1871 года. Полный список упокоившихся у восточной стены церкви включает двух митрополитов. Это Митрополит Боснийский Кирилл, затем служивший в епархии Гано и Хора, ушедший на покой Митрополитом Силистрийским (дата смерти – 25 июля 1827 года) и Мирополит Прусский, а затем Адрианапольский Герасим (Фридас), при котором был подписан Адрианапольский мир и Греция получила свободу. В Одессе он возвел в сан архимандрита будущего викария Киевской епархии Парфирия (Успенского) и принимал участие в богослужении на открытии семинарии 1 октября 1838 г. Дата его смерти – 4 января 1842 года. Здесь нашел пристанище архиепископ Синадонский Иаков (дата смерти – 15 января 1824 г. ) Есть в списке два епископа. епископ Черноводский и Рущукский (Болгария) Неофит (дата смерти – 14 ноября 1817 г.) и епископ Неапольский Феофил (дата смерти – 10 мая 1849 г.). Удостоились чести и три настоятеля церкви – протоиереи Иван Родостати (дата смерти – 21 ноября 1861 г) с 1845 года являлся также духовником всего Одесcкого духовенства и Антоний Аргериди, упокоившийся здесь 9 июня 1870 года, а также архимандрит Ангелос Пефани.
♦Важные свидетельства…
Документы, найденные в облгосархиве, свидетельствуют, что в августе 1950 года Архиепископ Херсонский и Одесский Никон (Петин) отдал распоряжение благоустроить могилы одесских архиереев, перезахороненных на городском кладбище из кафедрального собора. Для этого тело Е.К. Воронцовой было извлечено из коллективной (с тремя архиереями) могилы и опущено в могилу к супругу М.С. Воронцову, а тело архиерея из могилы рядом с ним было перемещено в общую могилу архиереев. Была сделана ограда и установлен памятник. В 1951 г. архиепископ выделил на капитальный ремонт Свято-Троицкой церкви 30000 рублей. А в 1956 году церковь заботами владыки Никона стала Александрийским подворьем во главе с греческим экзархом. Как рассказала многолетний исследователь истории греков Одессы Л.Г. Белоусова, в середине 50-х советская власть начала применять режим благоприятствования в отношении греков и им даже стали разрешать служить в КГБ. В этих условиях, если бы владыке была известна информация о захоронении греческих архиереев на любом из кладбищ Одессы, и вместе с ними останков Г.Г. Маразли и Ф. Родоканаки, это место также было бы благоустроено, а тот факт, что это не так, косвенно свидетельствует об утрате сведений о месте захоронения их останков еще до войны. Тем более что есть архивные свидетельства о том, что мать архиепископа Никона была гречанкой, поэтому греки для Владыки были не только единоверцами.
Главный инженер МБТИ И.А. Гниличенко помог в исследовании территории кладбища за алтарем церкви. После последнего захоронения на кладбище в 1916 году, по материалам поднятого в МБТИ дела Свято-Троицкой церкви, в течение всего советского периода не было перестройки церкви, в результате которой были бы расширены размеры алтаря, застроено кладбище и нарушены пропорции равноконечного греческого креста, по форме которого выстроена церковь.
Руководитель лаборатории Одесского НИИ судебных экспертиз Министерства юстиции Украины, проводивший в 1994 году эксгумацию из коллективных могил репрессированных на Втором Христианском кладбище, рассказал, что в одесских грунтах скелетированные останки сохраняются 300-400 лет. Останки могут принять четыре вида: 1) обычное скелетирование; 2) естествнная мумификация, когда тело высушивается и сохраняется даже остатки кожного покрова; 3) омыливание останков, когда внешние ткани тела и внутренних органов приобретают мыльную оболочку и в ней прекращается процесс распада; 4) полное сохранение останков, которое свойственно для торфяников, где много дубильных веществ.
♦Выводы…
Становится очевидно, что останки греческих архипастырей, по возрасту захоронения, еще не утрачены и могут быть обретены в том или ином виде, а возможно, с ними будут найдены останки Г.Г. Маразли и Ф. Родоканаки, как это было с останками Воронцовых. Но встает вопрос: как же далеко от восточной стены располагалось кладбище архипастырей?
И.М. Безчастнов считает, что оно располагалось в непосредственной близости от стены алтаря – восточной стены храма, на которой изображен большой поклонный крест. Возможно, на расстоянии 1-2 метров.
Открытый недавно археологами утраченный некрополь церкви Успения Пресвятой Богородицы в селе Калинино располагался также за восточной стеной церкви. Геофизики входившие в экспедицию с помощью георадара и электротомографии смогли определить координаты восьми могильных «пятен» по нарушению целостности материковых отложений.
В заключении надо отметить, что новые документы помогли найти ответы на вопросы, которые о.Виктор (Петлюченко) еще 14 лет назад поднял в своей книге. Остается надеется, что в более скором времени будет поставлена последняя точка в таинственной истории о захоронении Маразли Г.Г.
