В одесском пантеоне отцов города трудно отыскать фигуру, равную по известности Григорию Маразли. Ришелье, Воронцов и Маразли, пожалуй, – самые популярные среди одесситов имена. Продолжая дело отца – Григория Ивановича, которого за значительную роль в освободительной войне называли отцом греческой нации, – успешный городской голова, меценат и покровитель духовных заведений Григорий Григорьевич Маразли внес неоценимый вклад в развитие тесных экономических и культурных связей с Грецией, в становление и расцвет греческой диаспоры в Северном Причерноморье.
Подвижничество Г.Г. Маразли оценено потомками. Его именем названа одна из центральных улиц Одессы, там же ему установлен памятник работы скульптора Александра Князика. А в этом году по инициативе греческой общины, носящей имя Григория Маразли, бюст его поставлен на Греческой площади.
Но если жизнь Григория Григорьевича Маразли проходила на глазах одесситов, то судьба его останков, как ни странно, до сих пор остается тайной за семью печатями. Благодарность за труды Г.Г. Маразли и искренняя любовь к нему одесситов подвигла нас на расследование, результаты которого мы публикуем сегодня.
♦Погребение Г.Г. Маразли
13 марта 1903 года, уже будучи серьезно больным, Григорий Григорьевич продиктовал своему управляющему:
«…Похоронить на Старом кладбище без приглашений… Надпись на могиле должна быть простая: «Г. Г. Маразли, родился тогда-то, умер тогда-то». Хоронить меня не в мундире, а во фраке – просто. Бедным раздать 1000 руб. Наследникам моим помнить о бедных…».
Вопреки воле усопшего, греческая колония ввиду особых заслуг решила похоронить его в греческой Свято-Троицкой церкви. Похороны состоялись 5 мая 1907 года. В метрике об отпевании указано, что Маразли был похоронен в левом приделе Греческой церкви. Согласно найденной недавно в РГИА смете на устройство склепа, он упокоился под пономарной слева от алтаря. Это также подтверждается сведениями из картотеки известного архивиста, служившего в 1927-1929 годах в Комитете по охране могил выдающихся деятелей, Н.П. Чулкова.
В смету заложены и расходы на обустройство часовни в пономарной над склепом, и на возведение рядом пристройки в виде двухэтажного флигеля, оснащенного кухонными плитами. Таким образом, подвал под кухней-столовой использовался для хранения продуктов и не мог быть местом постоянного захоронения городского головы. Хотя именно этот флигель многие считают местом его упокоения. Как же могла получиться такая путаница?
В газетных публикациях упоминаются два места, где пребывало тело Маразли до обустройства склепа: сторожка рядом с левым приделом церкви и временное помещение под ним, в которое можно было попасть через особое отверстие, о чем писала газета «Одесский листок» от 6 мая 1907 года в репортаже о похоронах. На это же временное помещение указывает в своей брошюре об истории церкви, изданной в начале 1908 года, староста Леонид Россолимо. Мы предположили, что существовал разрыв в преемственности служителей церкви, могущих передать достоверное устное предание о месте захоронения. Ничем иным нельзя объяснить тот факт, что его принято определять, основываясь на брошюре, изданной до завершения постройки склепа.
♦Время испытаний
Настоятель Свято-Троицкого собора о. Виктор (Петлюченко) в книге «Свято-Троицкая (греческая) церковь в Одессе, 1808-2001» приводит любопытные факты. Оказывается, в 1936 году в подвалах и помещениях церкви органы НКВД нашли оружие националистов. Под этим предлогом они начали уничтожение церковной общины и преследование греческой диаспоры за якобы готовящееся вооруженное свержение советской власти. По разным оценкам, от 500 до 800 греков и все клирики церкви были репрессированы. Это основательно сократило остатки греческой диаспоры, численность которой и без того под давлением властей и условий быстро таяла. Здание церкви передали профсоюзу медработников «Здоровье» и начали переоборудовать под спортзал.
В 1937 году члены областной комиссии по охране памятников материальной культуры и революции в Одесской области под руководством директора школы №25 П.А. Дудко провели обследование церкви на предмет передачи ценных вещей в музеи. Из ЦГАВОВ Украины мы получили копию отчета этой комиссии. Из нее следует, что в церкви были вскрыты два склепа. Ценные вещи из них переданы в музей. Это шпага Маразли и золотой крестик Родоканаки. Спортзал проработал вплоть до 1941 года, пока распоряжением румынской оккупационной администрации здание не было возвращено церкви. Храм до наших дней более не прекращал свою работу.
Поскольку после 1941 года священникам, возвращавшим первоначальный облик церкви, никто не рассказал о точном месте склепа Маразли, представляется вероятным, что в 1937 году его останки покинули место погребения.
♦Бальзамирование тела Маразли
Согласно сообщению «Одесского листка» от 3 мая 1907 года, тело Маразли «прозектором городской больницы Ч.И. Хенцинским было набальзамировано».
Техник бальзамирования в мире много, а сама процедура использовалась человечеством еще на заре цивилизации. Но удачными могут считаться лишь немногие методы, позволяющие сохранять тело в течение длительного времени. Именно к таким, вероятно, следует отнести методику, использованную Хенцинским. Чеслав Иванович не только возглавлял самую прогрессивную в империи того времени прозекторскую службу, но и преподавал в университете, создал уникальную методику двойного окрашивания паразитов крови и пользовался особым расположением корифея химической науки Д.И. Менделеева. Вероятность того, что использованный им способ был аналогичным методике Давида Выводцева, бальзамировавшего в 1882 году тело своего учителя Н.И. Пирогова, весьма велика, ибо Хенцинский не мог быть незнаком с трудами Выводцева. Тело Н.И. Пирогова, по свидетельствам хранителей музея «Вишня», в течение первых 65 лет не требовало повторения процедуры бальзамирования. Таким образом, комиссия 1937 года вполне могла видеть отлично сохранившееся тело Григория Маразли спустя 20 лет после погребения.
♦Судьба церковных захоронений в СССР
Предписаниями останки и мощи изымали из церквей и передавали в музеи. В Одессе, как писал уполномоченный облсовета по церкви, действовал «свой закон». В облгосархиве имеются документы об обнаружении в церковном захоронении нетленных мощей благоустроительницы сиротского приюта Гладкова в парке Шевченко Н. Гладковой. Мощи были на два месяца переданы для изучения в мединститут, а потом преданы земле на Втором христианском кладбище. В 1949 году настоятель кладбищенской церкви прот. Матвеевич получил отказ на просьбу о переносе ее мощей в храм. Совет по делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР в 1946 году запретил возвращение мощей церквам: «…разрешено, как исключение, передать и установить «мощи Сергия» в Троицко-Сергиевой Лавре и «Виленских Мучеников», особо чтимых верующими Литовской ССР, в монастыре г. Вильнюс. Никакое массовое возвращение мощей церквам не может иметь места».
Таким образом, в церкви останки Г.Г. Маразли храниться не могли. Место же перезахоронения, видимо, держали в тайне, так как длительные репрессии по национальному признаку, увенчавшиеся громким делом против греческой диаспоры в Одессе, создали в сознании населения образ греков как врагов советской власти. По свидетельству дочери краеведа В.Л. Петридиса, греки выдавливались из Одессы советскими властями путем репатриаций, репрессий и депортаций.
♦Утраченное кладбище
Более 30 лет краеведы безрезультатно ищут останки Маразли на сохранившихся кладбищах города. Единственное, на котором он сам завещал себя похоронить, было реконструировано в парк в 1929-1935 годах, еще до вскрытия его склепа.
Удалось найти свидетельства того, что в 1937 году существовало кладбище у восточной стены церкви за алтарем. Оно-то и могло стать местом для укромного захоронения останков, поскольку предназначалось под снос. О таком способе благоустройства территории рассказал академик архитектуры И.М. Безчастнов, дед которого, городской инженер Михаил Федорович, курировал план масштабного благоустройства Одессы, начатого в 1929 году. Игорь Михайлович, которому в то время было 13 лет, утверждает, что кладбища ликвидировали только в их видимой части. Убирали или закапывали плиты, а останки не трогали. Этой участи подверглись в то время все закрытые городские кладбища. Кроме того, реконструкция здания храма предусматривала и благоустройство территории, при которой церковное кладбище не могли оставить у стен детского спорткомплекса.
Эти сведения согласуются со свидетельствами очевидцев, которые видели плиты кладбища в 1920-х и в середине 1930-х годов. Краевед В.Л. Петридис учился в греческой школе для мальчиков и часто видел это кладбище, а М.И. Карцовник и И.К. Кузина, 1929 года рождения, всю жизнь прожили в доме, окна которого выходили на это церковное кладбище, и они ежедневно в детстве ходили рядом с надгробиями.
Упоминание о последнем захоронении на этом кладбище можно найти в нескольких номерах газеты «Одесский листок», датированных началом декабря 1916 года. В них рассказывается о погребении настоятеля Свято-Троицкой церкви Ангелоса Пефани: «Гроб опущен был в могилу у восточной стены храма… где еще в то время, когда Греция была под владычеством Турции, погребены были видные греческие деятели». В 1908 году староста церкви Леонид Россолимо в своей книге привел список похороненных в ограде церкви. Среди греческих архиереев, удостоившихся чести быть похороненными возле алтаря церкви, были служившие вместе с «мучеником нации» патриархом Константинопольским Григорием V, чьи останки сохранялись в этой церкви в 1821-1871 годах. Полный список упокоившихся у восточной стены церкви включает двух митрополитов. Это Митрополит Боснийский Кирилл, затем служивший в епархии Гано и Хора, ушедший на покой Митрополитом Силистрийским (дата смерти – 25 июля 1827 года) и Мирополит Прусский, а затем Адрианапольский Герасим (Фридас), при котором был подписан Адрианапольский мир и Греция получила свободу. Там же похоронены Архиепископ Синадонский Иаков, Архиепископ Неапольский Феофил, Епископ Черноводский и Рущукский (Болгария) Неофит, протоиереи Иван Родостати и Антоний Аргериди, архимандрит Ангелос Пефани.
♦Важные свидетельства…
Как рассказала многолетний исследователь истории греков Одессы Л.Г. Белоусова, в середине 1950-х советская власть сменила гнев на милость в отношении греков: лица греческого происхождения появились даже в структурах КГБ, что ранее было невозможно. Документы, имеющиеся в облгосархиве, свидетельствуют, что в августе 1950 года Архиепископ Херсонский и Одесский Никон (Петин) отдал распоряжение благоустроить могилы одесских архиереев, перезахороненных на городском кладбище из кафедрального собора. В результате были разделены останки архиереев и четы Воронцовых, захороненных вместе. В 1951 г. архиепископ выделил на капитальный ремонт Свято-Троицкой церкви 30000 рублей. А в 1956 году церковь заботами владыки Никона стала Александрийским подворьем во главе с греческим экзархом. Безусловно, если бы владыке была известна информация о захоронении греческих архиереев на любом из кладбищ Одессы, и вместе с ними останков Г.Г. Маразли и Ф. Родоканаки, это место также было бы благоустроено. Поскольку это не так, сведения о месте их перезахоронения, очевидно, утрачены еще до войны.
Главный инженер МБТИ И.А. Гниличенко помог в исследовании территории кладбища за алтарем церкви. После последнего захоронения на кладбище в 1916 году в течение всего советского периода не было перестройки церкви, в результате которой были бы расширены размеры алтаря, застроено кладбище и нарушены пропорции равноконечного греческого креста, по форме которого выстроена церковь.
♦Выводы…
Очевидно, что останки греческих архипастырей, по возрасту захоронения, еще не утрачены, поскольку время сохранности в том или ином виде погребенных в одесских почвах, по свидетельству специалистов-медиков, может составлять не менее 300 лет. Они могут быть обретены в том или ином виде, а возможно, с ними будут найдены останки Г.Г. Маразли и Ф. Родоканаки, как это было с останками Воронцовых. Встает вопрос: как же далеко от восточной стены располагалось кладбище архипастырей?
И.М. Безчастнов считает, что оно располагалось в непосредственной близости от стены алтаря – восточной стены храма, на которой изображен большой поклонный крест. Возможно, на расстоянии 1-2 метров.
Открытый недавно археологами некрополь церкви Успения Пресвятой Богородицы в селе Калинино располагался также за восточной стеной церкви. Геофизики, входившие в экспедицию, с помощью георадара и электротомографии смогли определить координаты восьми могильных «пятен» по нарушению целостности материковых отложений.
В заключение надо отметить, что новые документы помогли найти ответы на вопросы, которые о. Виктор (Петлюченко) еще 14 лет назад поднял в своей книге. Остается надеяться, что в скором времени будет поставлена точка в таинственной истории о захоронении Г.Г. Маразли.
Благодарим за помощь в расследовании заместителя директора Госархива Одесской области Л.Г. Белоусову, автора исследования о Г.Г. Маразли С.Е. Решетова, настоятеля Свято-Троицкого собора о. Виктора (Петлюченко) и других неравнодушных помощников, упомянутых в статье.
