Как уже сообщалось, в начале ноября в отреставрированной Пороховой башне, что в парке имени Т.Г. Шевченко, открылась выставка «История древнейшего и средневекового мореплавания северо-западного Причерноморья в Одесском заливе». Как обещают, здесь, в районе Карантинной аркады, планируется создать музей истории мореплавания. Мероприятие прошло, как принято в подобных случаях, с участием мэра, духового оркестра моряков, горожан.
Об экспозиции рассказал инициатор этого начинания доктор исторических наук, писатель, автор многих проектов по реконструкции кораблей далекого прошлого, путешественник Игорь Кириллович Мельник. Он также ответил на вопросы журналистов.
Не в обиду будет сказано, но музей в его нынешнем виде пока вряд ли может претендовать на титул очередной туристической жемчужины Одессы. И дело не в содержании экспозиции, а в условиях ее размещения: две небольшие комнаты в башенке (полуподвал и бельэтаж), где расположились экспонаты (в частности модели старинных судов), довольно тускло освещены. Ступеньки, ведущие в нижний зал, – разновеликие, спускаться и подниматься по ним в полутьме сложновато. Особенно для людей в возрасте. А между тем выставленные на обозрение древние раритеты – деревянно-каменные якоря, якоря-камни, древесина, макеты старинных судов, морские карты, рисунки – не оставляют посетителей равнодушными.
Конечно, если будет воплощено все задуманное по комплексной реконструкции Карантинной аркады, этот уголок города вполне может стать местом туристического паломничества, приносящим определенный доход в городскую казну. Как говорится, лиха беда начало. Будем считать, что открывшийся небольшой музей – первая бусинка еще одного исторического ожерелья северо-западного Причерноморья. Ведь одесситам действительно есть о чем рассказать.
♦Мечту назвали «Ивлия»
Конец XX века выдался весьма плодотворным для исследователей мировой истории мореплавания. Люди на разных континентах следили за экспедицией Тима Северина на гребно-парусном корабле «Арго», воссозданном по древним чертежам в 1985 году в греческом городе Волос. Длина судна составляла 60 метров. Ширина – 2,8 метра. В средней части была установлена семиметровая мачта с горизонтальной реей и прямым парусом площадью 40 кв. метров. Проект оказался весьма удачным. Во время первой своей экспедиции «Арго» преодолел путь в 1500 морских миль, пройдя от Волоса до грузинского порта Вани. А еще через год новые аргонавты совершили плавание по средиземноморскому маршруту Одиссея. За две экспедиции «Арго» прошел 2,5 тысячи миль.
Спустя годы, осуществив не одну успешную реконструкцию древних судов разных типов и намотав на них не одну тысячу миль, Игорь Мельник напишет: «Плавание Тима Северина и его экипажа по маршруту древних аргонавтов завершилось успехом, что еще раз подтвердило прекрасную конструкцию корабля, созданную более четырех тысяч лет назад и способную перенести длительное плавание в нелегких погодных условиях. Новым аргонавтам удалось без посторонней помощи преодолеть проливы Босфор и Дарданеллы, в которых течения стремительно противоборствуют движению судов» («Зарождение и эволюция транспортных средств и путей сообщения. Опыт реконструкции», Киев-Одесса, «Феникс», 2010).
А в это время в тогдашнем СССР трое влюбленных в историю и море людей заболели идеей воссоздания такого типа античного судна, как греческая диера. Эти трое – наши земляки: Игорь Мельник, вдохновитель и организатор проекта; Михаил Агбунов, кандидат, а впоследствии и доктор исторических наук, – научный руководитель проекта; Павел Гончарук – будущий капитан судна. Они добились желаемого: задание на проект диеры в 1988 году выполнила группа Николаевского кораблестроительного института, а уже в 1989 году на судоверфи в поселке Лазаревский возле Сочи корабль был построен. Диере дали имя «Ивлия».
– Честно говоря, я скрепя сердце согласился на это название, – вспоминает Игорь Мельник. – Но ребята настояли. А я и сейчас считаю, что военно-торговый корабль не годится называть женским именем.
Давайте возразим: история знает триеру «Олимпия», парусник «Батавия» (Голландия) – самый быстроходный в мире (развивал скорость до 18 узлов), британский чайный клипер «Катти Сарк». Да и сам Мельник свою реконструкцию средневекового средиземноморского парусника-полиакра, построенного в 1993 году, тоже назвал отнюдь не мужским именем «Одесса».
Что же касается «Ивлии», то в свою первую экспедицию она отправилась 11 сентября 1989 года. А за шесть экспедиционных сезонов судно преодолело более трех тысяч миль, посетив свыше 50 портов Черного и Средиземного морей, а также Атлантики.
Диера обладала отличными мореходными качествами. При подъеме паруса площадью 55 кв. м ее средняя скорость составляла 4 узла, на весельном ходу – 2,3–2,7 узла. Длина судна – 26 м, ширина – 4,6 м, водоизмещение – 40 т.
Увы, «Ивлии» не суждено было вернуться на родину. В 1993 году, пройдя Ла-Манш, по Сене диера пришла в Париж, а через год из Парижа – в Ля-Рошель, где и была оставлена. К сожалению, оплатить надлежащее его хранение средств не нашлось: в «лихие девяностые» Украине было не до «Ивлии».
♦Для проверки идеи
И все же в целом успешный проект послужил толчком для других реконструкций.
– После «Ивлии» у меня был средневековый полакр «Одесса». Во время празднования 200-летия нашего города на паруснике была размещена большая фотовыставка члена экипажа Виктора Березовского. Вскоре по приглашению города-побратима Регенсбурга «Одесса» прошла по Черному морю к Дунаю. Затем мы приняли участие в акции «Германия – Голландия». И на протяжении пяти лет полакр достойно представлял независимую Украину в этом регионе. Позже были другие разнообразные реконструкции: финикийский парусник «Мелькарт», набойный челн «Одиссей», а в настоящее время в Рени завершается работа над реконструкцией корабля архаических времен «Кадм» (назван в честь древнего героя-финикийца).
– А зачем нужны все эти реконструкции? Ну ладно, раз-два глотнул романтики, испытал себя. Но заниматься реконструкцией судов три десятилетия?! Не понимаю…
– Все реконструкции предполагают проверку какой-либо идеи. Так, Тура Хейердала интересовали вопросы открытия мира человеком. Тим Северин изучал маршруты древних мореходов. Я восхищаюсь этими людьми, но я не их последователь, потому что занимаюсь совершенно другим – технологиями постройки древних судов, изучением эволюции транспортных средств и путей сообщения, вопросами, связанными с тем, как, когда и при каких условиях у человека появилось то или иное средство передвижения. Это всего лишь попытка понять, как это делал древний человек. Попытка! Категорические утверждения здесь неуместны.
Человек, который будет заниматься реконструкциями судов в будущем, должен идти своим путем. Никаких последователей в этом деле быть не может – у каждого своя мысль, свои идеи, свое воплощение. Меня интересует технология – как раздобыть огонь, сделать топор, построить лодку, связать камыши растительной веревкой. А кто-то посмотрит на древнее мореплавание с точки зрения медицины, психологии.
– И что, удалось показать, как что-то делалось? Доказать, что делалось так, а не иначе?
– Я ничего не доказываю, я лишь высказываю предположение: ребята, это могло быть вот так. Но могу сказать совершенно четко: в древние времена без веревки на поясе за борт купаться не прыгали. Потому что жизнь доказала: за упавшим в воду человеком развернуть гребную лодку невозможно.
♦Морские музеи Европы
Еще совсем недавно одним из самых популярных и посещаемых музеев Одессы был Музей морского флота. Но случился пожар – и город остался без уникального собрания истории морского судоходства. Вот уж много лет чиновники меняются, обещают восстановить музей и его здание, но результатов пока нет.
Слушая рассказы Мельника о путешествиях, невольно завидуешь тем морским государствам, где история судов и мореплавания в чести у властей.
– Не так давно новый потрясающий музей открыли в Стамбуле. Помимо действующего, появился «Музей галер». Это что-то феерическое! Турции он обошелся в три миллиона долларов. А четыре года назад грандиозный музей открыли в Гамбурге. Город выкупил старинный шестиэтажный пакгауз, стоящий на канале. В основу музея легла частная коллекция. Стоимость всего комплекса – 16 миллионов долларов. Эти музеи и посетителям интересны, и городам выгодны.
Недавно мы с супругой побывали в Стамбуле. Будний день – а в музее полно посетителей. Теперь прикиньте: стоимость входного билета – 10 долларов; в Гамбурге – 16 евро, детский – 8.
Морской музей Барселоны тоже обновил коллекцию. А вообще, тенденция европейских морских музеев такова: все стараются или внутри, или на улице поставить объект в натуральную величину – галеру, драккар, полакр. А самый посещаемый музей Норвегии – тот, где стоит плот Тура Хейердала «Кон-Тики»… Людям хочется прикоснуться, потрогать. И я скажу: если бы в свое время у нас был подобный музей, сохранились бы и «Ивлия», и «Мелькарт», другие воссозданные старинные корабли.
Любой уважающий себя европейский морской город стремится создать музей, рассказывающий об истории судоходства, о достижениях моряков, о технологиях, о судостроении. В этом смысле отмечу Амстердам, Стамбул, Геную, Лондон, Барселону. Очень хочется, чтобы и Одесса встала в этот ряд. Тем более что экспонатов предостаточно.
