В семидесятые годы прошлого века мне пришлось проходить воинскую службу в Северной группе войск, в Польше, в составе 4-й Воздушной армии. 

Мы вместе с подполковником В.П. Мясниковым собирали данные о погибших при освобождении Польши земляках. В те годы мои односельчане Николай и Андрей Любимовы разыскивали место гибели своего отца. На руках у них был единственный документ – похоронная за подписью командира стрелкового полка гвардии подполковника Мурашко: «Красноармеец Любимов Павел Иванович, верный военной присяге, проявив геройство и мужество, погиб 26 сентября 1944 года. Похоронен с отданием воинских почестей недалеко от Кракова».

Недалеко от Кракова… Но где же именно? Николай Любимов обратился в Маргаушский райвоенкомат, которым отец был призван на фронт. Там не очень уверенно посоветовали: 

– А вы попробуйте написать в Польский Красный Крест.

Написал, но, честно говоря, на ответ не надеялся, – все же около 30 лет прошло. Тем сильнее взволновало письмо, пришедшее из далекой Польши. «Любимов Павел Иванович, – сообщалось в нем, – похоронен в общей могиле № 86 на советском военном кладбище в городе Санок Жешувского воеводства». Со своей стороны мы написали в Общество польско-советской дружбы, в города Санок, Жешув и Краков. Из г. Санок подтвердили факт наличия могилы советских солдат.

Через некоторое время семья Любимовых получила письмо от Общества польско-советской дружбы с приглашением посетить г. Санок…

Мелькнул полосатый столб, сверкнула серебряная лента Западного Буга. И вот уже государственная граница осталась позади.

Едва братья сошли с поезда, как почувствовали, что они среди настоящих друзей. Теплые слова. Крепкие рукопожатия. Букеты цветов. Руководитель кружка польско-советской дружбы 20-го лицея Агафья Домбровская сказала:

– Память советских воинов, павших на польской земле, для нас священна.

Капитан Войска Польского Мариан Ярош продолжил ее мысль:

– Потому что это память сердца. А такая память вечна. Она передается от поколения к поколению.

На могилу отца братья попали на другой день. Кроме Домбровских и капитана Яроша, к ним присоединились председатель поветового Общества польско-советской дружбы Чеслав Гаецкий, Анна Марковская, Януш Вжущок. 

По кладбищу братья шагали медленно, несли огромный венок. Возле могилы, не сговариваясь, одновременно выдохнули:

– Здравствуй, папа!

– Здравствуй, отец!

Стояли, низко склонив головы.

Павел Иванович Любимов осенью 1944 года ломал уже вторую войну. В Первую мировую довелось ему воевать за Карпаты.

И вот осенью 1944 года он снова оказался в тех же краях в составе 2-го Украинского фронта.

О том, как он мог погибнуть, братья узнали из корреспонденции в «Правде». Ее прислали в газету В. Верховский и Б. Галанов из действующей армии, и называлась она «Южнее и юго-восточнее г. Санок». Это был рассказ о тех самых боях, в которых пал их отец. С этой корреспонденцией братьев познакомили, и они запомнили рассказ чуть ли не дословно.

«Правда» за 28 сентября 1944 года писала: «В Карпатах южнее и юго-восточнее 

г. Санок бои носили исключительный характер. Опираясь на выгодные естественные рубежи, немцы построили на горах целую сеть мощных оборонительных сооружений. Они надеялись, что бурные реки, густые леса, в которых темно даже днем, крутые горы, изрезанные сплошной линией окопов и траншей, окажутся непреодолимым препятствием для Красной Армии. Немецкие газеты писали о неприступности «Карпатского вала».

Шаг за шагом, взламывая оборону противника наши бойцы углублялись в горы…». 

Около недели находились братья Любимовы в гостеприимной Польше. И каждый день ходили на свидание с отцом.

* * *

Андрей Любимов, как и его отец, – участник Второй мировой войны и боев за Польшу. 

Войну он встретил в должности командира танка. В одном из боев Андрею осколком снаряда раздробило плечо. Воин потерял сознание и попал в плен. Четырнадцать концлагерей, как четырнадцать кругов ада, довелось ему пройти. Но выжил. И не только выжил, а вырвался на свободу, с оружием в руках дошел до стен Рейхстага…

В концлагере Сельце Андрею удалось устроиться электриком. Из поломанных деталей он собрал радиоприемник. Так заключенные узнали о победах советских войск на украинской земле. Это было в январе 1944 года. 

Вскоре, по доносу предателя, Андрея перевели в штрафной лагерь. А весной отправили с группой «политически неблагонадежных» эшелоном вглубь Германии. За Варшавой узники сумели бежать из поезда, но Андрею не повезло: при падении на насыпь он сломал руку. Придя в сознание, не обнаружил рядом никого из товарищей. Не встретил беглецов и в заранее оговоренном месте сбора. Пришлось идти на восток самому. Вскоре он был задержан, отправлен в гестапо, а после – в лагерь инвалидов под Лодзью. 

В ночь с 19 на 20 января 1945 года советские войска освободили узников. Андрея после лечения и отдыха зачислили в 64-й армейский батальон 47-й армии 1-го Белорусского фронта. В рядах этой армии Андрей освобождал Польшу, участвовал в ожесточенном штурме Зееловских высот. А 8 мая в 8 часов вечера сержант Андрей Любимов на окраине Шпандау салютовал из трофейного автомата в честь победы над фашистской Германией.

После демобилизации, вернувшись в родное село Шор-Кассы, Андрей окончил Чувашский педагогический институт, долгие годы работал учителем физики и завучем по производственному обучению в мамышевской средней школе. Я хорошо помню, как он во время занятий по физике иногда неожиданно вздрагивал и приговаривал: «Это выходит война»…