Василий Данилович Кирсанов на мое предложение встретиться в предпраздничные дни и поговорить о войне, ответил несколько неожиданно: гостям я всегда рад, но боюсь, что не оправдаю ваших ожиданий – участвовал в боевых действиях немногим больше недели на самом завершающем этапе, в победном сорок пятом. Но мы встретились, и, как оказалось, что и этой «боевой недели» в биографии ветерана могло бы не быть. Василий Данилович 1926 года рождения, то есть военному призыву он не подлежал.
Война уже громыхала, а вчерашний школьник решил стать военным. Поэтому схитрил, «потерял» паспорт и «добавил» себе один год. Так и поступил в Днепропетровское артиллерийское училище, которое дислоцировалось тогда в Томске. Выпуск состоялся в феврале 1945 года. И уже в самом конце войны младший лейтенант Кирсанов принял участие в боях под Прагой.
– Пехота сражается с врагом на переднем крае, наступает или держит оборону в окопах, то есть воюет в непосредственном соприкосновении с противником, – говорит Василий Данилович, – артиллерия тоже, если, к примеру, отбивает танковые атаки. Но мы вели огонь по дальним целям, в непосредственное соприкосновение с противником не вступали. Я был командиром второго огневого взвода, это две гаубицы 122-мм. Позиция – за лесочком. Командир батареи находился на наблюдательном пункте в трех километрах от меня, он передавал целеуказания и корректировал огонь. Сам де я даже не видел разрывов снарядов. Да, служба военная была напряженной, трудной, и, как сейчас принято говорить, форс-мажорной. Война есть война.
– А что запомнилось, какие воспоминания о военной службе Вы пронесли через годы?
– Солдатская дружба и братство. Я всегда буду помнить моего лучшего друга Мыколу Гудко. Сам я русский, из донских казаков, родом из станицы Казанской Верхнедонского района Ростовской области. Это рядом со станицей Вёшенской, родиной Михаила Шолохова. Мыкола -щирый украинец. Мы были во многом похожи. Разница в том, что он говорил «сіль», а я «соль», он «хліб», а я « хлеб», он садился за «стіл», а я за «стол» и т.д. Мы спорили шутя, как правильней. Но ели мы из одного котелка и делили все по-братски. Потому мне сегодня больно переживать, что на Донбассе идет война, что отношения между Украиной и Россией столь удручающе плохие. Так не должно быть. Я убежден, что мы братские народы. Но вот относительно того, что Россия старший брат, не соглашусь. Москва намного младше Киева. Значит, Киев, Украина – это старший брат. Я понимаю, что многим мое мнение может не понравиться, но оно вот такое, так думаю, никому ничего не навязываю.
– Как Вы относитесь к декоммунизации? Наверное, ностальгируете как человек старшего поколения по тем, так называемым, коммунистическим временам? Хотели бы возврата к прошлому?
– А смысл? Как говорил философ, в одну реку нельзя вступить дважды. Что ушло, того уже не будет. Да и нет у меня никакой такой ностальгии по коммунизму. Я о другом, о том, что в период беспредельной прихватизации растащили дельцы по карманам всю госсобственность. Черноморское морское пароходство было крупнейшим в мире. И где оно? И так канули в лету десятки тысяч других предприятий по всей стране, а люди остались без работы. Поэтому молодежь уезжает за границу. Разве это в интересах независимой Украины? У пенсионеров нищенская пенсия, которой даже на лекарства не хватает. Я много лет отдал армии, много лет проработал в Одесском государственном экономическом университете, доцент, и хорошо знаю, о чем говорю. Нет, вы не подумайте, что я против частной собственности. Но одно дело, когда человек сам создал свое предприятие, и совсем другое, когда делец украл предприятие у народа, прихватизировал его. Олигархи сколотили свой капитал бандитским образом в лихих девяностых, обобрав народ. А нам говорят: Украина идет в Европу. Это лукавство. Олигархи уже давно в Европе, а наш народ с такими порядками там будет очень нескоро, а может статься, что и никогда. Нас этим Западом манят, как ишака морковкой. Я абсолютно убежден в том, что следует прекратить кормить народ пустыми обещаниями, а строить нормальную жизнь в Украине, экономику поднимать. Вот все говорят о медицинской реформе. А я считаю, что это никакая не реформа, а уничтожение здравоохранения, а значит, и людей. Цены в аптеках и так заоблачные.
– Всем известно изречение президента соседней страны, который несколько лет тому сказал, что мы бы и без Украины войну выиграли. На Ваш взгляд, Украина вправе считать себя страной-победительницей?
– Несомненно. Советский Союз потерял двадцать восемь миллионов человек, это каждые четыре секунды кто-то погибал. Украина потеряла восемь миллионов человек. В рядах армии было четыре с половиной миллиона человек. Более трех четвертей из них награждены орденами и медалями. Две тысячи шестьдесят девять человек удостоены звания Герой Советского Союза. Эти цифры – ответ на Ваш вопрос.
– Есть такое выражение: у войны не женское лицо…
– Это правда. Война есть кровь и смерть, а женщина – то прекрасное, что дает жизнь. И помогает выжить на войне. Помните словам из « Катюши»: «...пусть он землю бережет родную, а любовь Катюша сбережет». Или по Симонову: «Жди меня и я вернусь...ожиданием своим ты спасла меня». И многие военные песни – о женщине, во многих ее образ. У тех же американцев нет таких задушевных песен. Помню одну: « Нашел я чудный кабачок, вино там стоит пятачок, сижу с бутылкой на войне, не плачь милашка обо мне».
– А на войне у Вас была любимая женщина?
– Неееет (смеется)! Женился я уже после войны на моей Евгении, дочери офицера-артиллериста, и прожили мы долгую и счастливую жизнь. В 1995 году ее не стало.
Всех победителей я мысленно делю на три группы. Первая – это те, кто вернулся с войны, а семья погибла («Враги сожгли родную хату»). Вторая – счастливцы, которых встретили родные. Третья – это юнцы, которые, не успев жениться, ушли на фронт. Я из третьей группы.
Будучи офицером, я со своей Евгенией Константиновной служил во многих гарнизонах. В 1954 году демобилизован из армии по инвалидности. Вскоре поступил в Одесский кредитно-экономический институт. По окончанию работал кредитным инспектором. Через год подался в аспирантуру. Защитился, и здесь же в вузе работал. С вузом и сейчас у меня самые тесные связи. Я член ветеранской организации. Вот сейчас готовимся к празднику.
– Василий Данилович, наше общество нуждается в консолидации. А для этого необходимо примирение между ветеранами Советской армии и воинами УПА. Вы как к этому относитесь?
– Пока не готов. Но расскажу один случай. В 1946 году в городе Острог Ровенской области нашей части поставили задачу охранять избирательные участки. А после местные пригласили нас на свадьбу. Свадьба была веселой, все понравилось, общение что надо. А на следующий день встретил сестру невесты и говорю: хорошо отпраздновали, и еще хорошо, что бандеровцы внезапно не атаковали, не начали стрелять. А она отвечает: да не могли они стрелять. Почему?– спрашиваю. Да потому, что они здесь же на свадьбе гуляли.
